Дарья Кузнецова – Не бойся, тебе понравится! (страница 34)

Халлеле готовы были предоставить один из преподавательских домов. Два этажа, оба над землёй, никакого сада на крыше, всего три комнаты: объединённая с гостиной кухня на первом этаже, спальня и кабинет — на втором. Не дворец, но много ли надо двум разумным существам?

Вещей на двоих у них оказалось совсем немного. Шахаб прихватил кое-что из книг, Халлела — свои расчёты и некоторые материалы из лаборатории, одежды у обоих набралось всего ничего, и это с учётом тёплой накидки, которую прикупили эльфийке первым делом, забрав деньги из дома. В итоге всё имущество поместилось в одну большую бесформенную сумку, которую без труда нёс Шахаб.

Сарбан Иллех оказался низеньким, плотным, лысым и пугающе энергичным типом, который даже Халлеле едва доставал до плеча. Когда его нашли в административном корпусе и объяснили зачем, шайтар развёл бурную деятельность. До основных университетских владений он довёз дорогих гостей сам, на стареньком раздолбанном тарантасе, отчаянно чихающем дизельным перегаром. Непонятно, на чём вообще держался этот автомобиль, который был, кажется, старше эльфийской интервенции, но на кочках подпрыгивал бойко. И вообще-то до смешного напоминал собственного хозяина.

Ректор, лично проводивший экскурсию по дому эльфийке с её хмуро-молчаливым сопровождением, конечно, старался показать всё с лучшей стороны, но — не врал, поэтому неприглядная правда тоже просачивалась. Дом симпатичный, но водопровод постоянно ломается — как, например, сейчас, — в щели сквозит, и крыша, случается, течёт. Университет замечательный, но финансирование куцее, почти всё на голом энтузиазме. И Великая Мать, конечно, собиралась заняться наукой и образованием, но когда еще в казне появятся на это средства!

От предупреждения об эльфах и весьма шатком положении Халлелы Сарбан небрежно отмахнулся, легкомысленно заверив, что проблемы надо решать по мере поступления.

Договорившись с эльфийкой встретиться завтра утром возле учебного корпуса, схему пути к которому нарисовал на листочке, и оставив новым жильцам ключ, ректор упорхнул, счастливый. Он бы и сегодня потащил её знакомиться с будущим местом работы, но у него при всём желании не осталось на это времени.

Когда Сарбан Иллех умчался на своём простуженном авто, в доме повисла насторожённая, звенящая тишина: новые квартиранты отходили от общения со слишком разговорчивым шайтаром.

— Тут есть вёдра и бак для воды, — первым нарушил молчание Шахаб, сбросив на старенький диван с выцветшей обивкой сумку, которая всё это время висела на плече. — И колодец мы проходили. Займусь водой.

— Я с тобой, — неожиданно вызвалась Халлела. — Прогуляюсь, осмотрюсь.

Мужчина отрывисто кивнул и шагнул в сторону небольшого закутка уборной, прятавшегося в дальнем углу дома, где он и видел вёдра. Потом запнулся на ровном месте, шагнул к эльфийке и, аккуратно придержав её за подбородок, мягко поцеловал.

— Прости, что так выходит. Ты, наверное, к другому привыкла.

— О да! В колонии канализации не было и жили мы по четверо в крошечной каморке, — призналась она и рассмеялась над вытянувшимся от удивления лицом шайтара. — Я не знаю, что ты там обо мне надумал такое возвышенное, но передумывай уже обратно. Идём, интересно, как тут выглядит колодец.

День у Шада выдался суетным. После визита с братом и эльфийкой к матери, это было ожидаемо, неожиданностью стало то, что вся суета не имела к этому никакого отношения, заскучать не давали прямые обязанности. Стычки с последними эльфами возле Фаёдунага, минные поля и ловушки в долинах и на перевалах, протест очередных фермеров против уничтожения очередной грандиозной плантации эльфийского листа, уродившегося на загляденье, отчёты по изучению брошенных остроухими вооружений — и как-то незаметно пролетел день, и вечер, и домой он вернулся вымотанный и к полуночи.

— Ты опять не спишь? — без удивления обнаружил он жену в кабинете.

— Шутишь? — Ярая подняла на него насмешливый взгляд. — Я бы не заснула, жажду подробностей! Верхний город тряхнуло как раз в момент встречи твоего брата с матерью, и почему-то мне кажется, что это не просто так. Иди сюда, ты обещал рассказать! И, судя по твоему смурному виду, рассказать есть что.

— Да просто устал, — отмахнулся он и неловко устроился на полу, на лохматой овечьей шкуре, рядом с женой — так до сих пор и не привык к этой дурацкой манере. Подцепил пальцем книгу, которая лежала перед Яраей, растерянно хмыкнул: — Эльфийские народные сказки? Зачем?!

— Сначала ты, — возразила орчанка.

— Да нечего особо рассказывать. Поругались, конечно. Шахаб пригрозил разнести полгорода, если у него попытаются забрать его Холеру. Мать не стала идти на принцип, и они сбежали. Ребята Когтя с ног сбились искать.

— Ну хоть нашли? — озадачилась Ярая. — Не порталом же они от Верхнего города унеслись, ломая защиту! Ни за что не поверю, будто рыжая эльфийка может остаться незамеченной в Агифе, тем более эта.

— Нашли, конечно, — хмыкнул он. — Установили скрытое наблюдение. Оказалось, её к себе в университет Сарбан Иллех зазвал, там и поселились. Я хотел поговорить с братом, но сегодня не успел. Завтра теперь. Так зачем тебе эльфийские сказки?

— Сказка — ложь, да в ней намёк… — рассеянно проговорила жена.

— Я слышал, что беременные иногда чудят. Это оно? — уточнил Шад.

— Да ну тебя! — рассмеялась она и ткнула локтем под рёбра. — Я же выяснила, кто следит за садом в вашем старом доме.

— Сказочный эльф? — спросил он с откровенным ехидством.

— Вполне реальный шайтар, — возразила Ярая. — Сначала попытался что-то про особую подкормку говорить, но потом сознался, что и сам не понимает.

— Чего?

— Почему там трава так прёт и вообще садик на загляденье. Он же не только за этим следит, за несколькими в трёх разных кварталах. И ещё пару месяцев назад этот не отличался от всех остальных, а вот потом… и в нём, и в нескольких по соседству началось что-то невероятное. Гранаты у соседа уродились удивительные, хотя он едва не оплакал урожай. Фиговое дерево перед домом передумало умирать. И всё примерно в одно время.

— Ты думаешь, из-за эльфийки? — удивился Шад.

— Подозрительно совпало, не находишь? — заметила она.

— Подозрительно, — согласился он, хмурясь. — И мне сегодня опять про эльфийский лист докладывали, — добавил задумчиво. — Как раз недалеко от этой их лаборатории долину нашли, местные жители чуть не плакали, когда его приказали уничтожить — мол, отродясь такого урожая не было. Думаешь, это из-за того, что она отрезанная? А как тогда её вообще отпустили?

— Может, сами не сообразили? — пожала плечами Ярая. — История знает мало отрезанных от корней, и если они жили в и без того плодородных местах, как заметить воздействие?

— То есть ты уже уверена, — подытожил Шад. — Думаешь, поэтому они забегали? Много ли от одной эльфийки навара, — хмыкнул он.

— Не скажи, — орчанка качнула головой. — Дело не в том, что одна эльфийка может увеличить плодородность земель вокруг себя, ты прав, не такая величина. Я тут кое с кем поговорила… В Старом Абалоне урожаи снимают по три-четыре в год, да такие, что больше никому в мире не снились. Вообще-то считается, что это всё таланты эльфийских магов. А если не только они?

— И что? — нахмурился Шад.

— Землями с родовыми рощами и вокруг них владеют несколько кланов. Они имеют с этого основной навар, а остальные эльфы — не имеют ничего. А еще между Старым и Новым Абалоном есть ряд противоречий. Они вроде бы заодно, тесные родовые связи и всё такое, но найдутся желающие обострить.

— Думаешь, они сами не знают, как это работает? — скептически уточнил шайтар.

— Кто надо — знает, конечно. Небось тогда и забегали: когда кто надо узнал, что эльфийка попала не в те руки. Но если эта теория подтвердится, скандал выйдет такой, что опыты над военнопленными померкнут.

— В чём скандал-то? Эльфы себе этими рощами жизнь продлевают. И что?

— А что, если можно высадить новую рощу? И больше того, не обязательно укоренять эльфов именно там, на землях кланов, а можно проводить процедуру где угодно? Старый Абалон сейчас ослаб по сравнению с тем, что было даже сто лет назад, уступил инициативу. Заокеанские эльфы ценят его как прародину, берегут рощи, заботятся о своих корнях. При этом в Новом Абалоне хватает сил, которые хотели бы поспорить с кланами за влияние. Если этой информационной бомбой правильно воспользоваться да заложить куда надо…

— Хочешь сказать, раньше этого никто не предполагал?

— Почему? Есть теория, у неё есть последователи. Но эльфам она страшно невыгодна, и они её старательно давят. Там лишний раз хвостом без дозволения кланов не махнут. Мой преподаватель эльфистики слышал эту теорию и тоже относится к ней скептически. А здесь бегает живое доказательство.

— Не проще тогда её прибить?

— А тут тоже интересное! — Вопроса Ярая явно ждала и обрадовалась. — Отрезанных никогда не казнили. Ни разу. Они умирали сами, не выдержав разрыва с корнями, но если выживали — их не трогали. Изгоняли, травили, презирали, но никогда не казнили. Традиции не велят мараться, считается, что убить такого — покрыть себя позором. А если это банально опасно? Ни одна традиция не возникает на пустом месте. Если жизнь эльфа сказывается на растениях вокруг, то не станет ли его смерть этакой маленькой экологической катастрофой? На шайтаров-то им плевать, но это будет доказательство почище живой эльфийки.