Дарья Кузнецова – Не бойся, тебе понравится! (страница 31)

— Недееспособный руководитель лаборатории? — сказала Шаиста, явно пробуя выражение на вкус. — Это что-то новенькое.

— Я посоветовалась со знатоками эльфийского права, а ты знаешь, на тех тропах коза шею свернёт, — размеренно заговорила Ашрафи. — Прецеденты были. Она отрезанная от корней и с точки зрения эльфов с их законодательством, — неполноценная. Считается, что без вреда для психики перенести отсечение невозможно. Закономерен вопрос, почему они заговорили об этом только сейчас, а до сих пор её неполноценность никому не мешала, но он юридически ничтожен.

— И что вот из этого следует? — Шаиста взмахнула листом и протянула его собеседнице.

— Сложно сказать. Они не требуют ничего такого, что мы не можем позволить, больше того, всё это вполне укладывается в требования Старжской конвенции о правах военнопленных, которую мы еще до эльфов подписывали и подпись не отзывали. Юридическая дееспособность пленного там не играет никакой роли, и запросить всё это можно было без неё. И потому мне не нравится, что эльфы о ней заговорили. Вообще, повидаться бы для начала с этой… Халлелой. — Она усмехнулась.

— Какие-то определённые подозрения? — нахмурилась Великая Мать.

— Нет. Имя забавное, — легко пояснила собеседница. — По нему и не поймёшь, то ли из какого-то человеческого народа, то ли наше, то ли орочье, то ли ещё чьё-то…

— Очень похоже на троллье, мне попадалось что-то похожее, — легко подхватила тему Шаиста.

— Я тоже попыталась отыскать корни, но без толку. Древнее очень, много толкований и ни одного точного. Может, и правда — троллье. Иронично. Ну так что, я могу с ней встретиться? — вернулась она к теме разговора.

— Ею военные занимаются, — медленно проговорила Шаиста и лёгким щелчком по сигнальному кристаллу вызвала секретаря. — Напомни, завтра после встречи с Рабочим Сводом и горняками, кажется, было время?

— В час пополудни около получаса, ак-дара, — легко припомнил тот. — Вы думали оставить время в резерве, если не уложитесь с совещанием и если к кому-то останутся вопросы.

— Запиши на это время уважаемую Ашрафи. Приведут пленную эльфийку, имей в виду.

— Какие-то особые указания?

— Нет, сама распоряжусь.

Выделять время для эльфов Великая Мать, поколебавшись, не стала, пусть этим Внешний Свод и военные занимаются. Она и так шла на поводу собственного любопытства, желая взглянуть на пленницу, одного раза более чем достаточно.

— А повеселее расцветки не было? — ворчала Халлела, крутясь перед зеркалом. — Ты дикарь! Дикари должны любить всё яркое!

Шахаб стоял чуть в стороне, привалившись плечом к стене и скрестив на груди руки, и наблюдал за эльфийкой с лёгкой насмешкой. И с удовольствием, конечно: как бы она ни ворчала, а в бледно-зелёном летящем платье была хороша, цвет очень шёл к её рыжим волосам, золотым веснушкам и узорам на коже.

— Ты на официальный приём идёшь, это — классический фасон. Кто из нас высокородный эльф и должен понимать в таких вещах?

— Ты? — Халлела, нахмурив одну бровь, окинула его оценивающим взглядом. Огромный широкоплечий мужчина в чёрном сцаре на эльфа походил разве что цветом волос. Сомнительный аргумент. Но вкусы вызывали серьёзные подозрения.

— Только что дикарём был?

— Ты эльф-дикарь! — не сдалась она. — Откуда-то ведь ты знаешь о том, в каком виде заключённый должен являться высокому начальству!

— Гость, — упрямо поправил Шахаб и в один шаг оказался рядом с Халлелой. Поймал за талию, прижал к себе. — Ты — гостья.

— Ну вот, мало того, что бледная, еще и помятая! — вздохнула она, но из шайтарской охапки освобождаться не поспешила, наоборот, обняла в ответ, охотно прижалась щекой к широкой груди. — Но почему бледное-то?

— Официальными считаются пастельные тона. У вас.

— Это тебя Ярая просветила? — недовольно предположила Халлела. Орчанка была ей симпатична, но слишком часто попадалась на дороге. Это настораживало, потому что озвученные мотивы не убеждали. Орки хитрые, а эта еще и дипломат!

— Я сам читать умею, представляешь? — хмыкнул шайтар. — Да и успел приглядеться, когда во дворец ходил.

— Готова? — разрушил уютное мгновение голос Шада, вошедшего без стука.

— Я с вами! — Шахаб вскинул на него упрямый взгляд, и старший тяжело вздохнул.

— Кто бы сомневался. — Он ещё раз обвёл взглядом Халлелу, оправляющую платье, и рассеянно качнул головой. — Мать будет в ярости.

— А я предлагала хотя бы ограничительный браслет надеть! — Повилика недовольно покосилась на младшего шайтара.

— Твоя жена передумала? — проигнорировал её ворчание Шахаб, взял эльфийку за руку и потянул к выходу.

Шад никак не прокомментировал чужие нежности и шагнул к двери — снаружи ждал портальщик.

— Она не придумала убедительного предлога, — хохотнул он. — А просто явиться поглазеть… Мать точно рассердится. Пришлось обещать пересказать в лицах.

Портальщик оказался исполнительным и нелюбопытным, и через мгновение новые посетители оказались на портальной площадке перед дворцом.

— Надо было всё-таки надеть браслет. И чего попроще, — продолжила ворчать Халлела.

— Не бойся, тебе понравится! — ехидно заверил Шахаб. — Потом. Может быть.

— Не знаю, откуда ты почерпнул эту мысль, но тебя там обманули. Шутка, повторённая дважды, не становится вдвойне смешнее! — недовольно расфырчалась она.

— Так то шутка!

Шад шёл рядом с этой парочкой со стороны эльфийки, неубедительно изображая подобие конвоя, молча слушал бессмысленную жизнерадостную болтовню и рассеянно думал над почти философским вопросом: а что он вообще тут делает?

Скрутить Шахаба и отдать Мутабару на лечение, потому что брат явно нездоров. Скрутить Холеру и отправить к остальным пленным. Воссоединится с персоналом своей лаборатории, то-то они все обрадуются!

Простые, разумные и понятные действия, о которых мать наверняка вспомнит и потребует выполнить прямо сейчас, а он… Да Предки знают, что ему делать!

Халлела выглядела подозрительно искренней и дружелюбной. Да, некоторые поступки говорили в её пользу, да и активные попытки ушастых вытащить сопротивляющуюся Повилику из Кулаб-тана — слишком сложная игра для внедрения шпиона, и даже Коготь почти уверен, что эльфийка чиста. Но из одной только предосторожности стоило сдать Холеру разведке и не взваливать на себя чужие обязанности. А он сентиментально позволяет брату развлекаться и даже находит эту парочку забавной.

Счастливая семейная жизнь, определённо, действует расхолаживающе. Особенно жизнь с дипломатом. Нахватался всякого. И облагодетельствовать окружающих готов, и хитрые схемы по обходу внимания Великой Матери проворачивает…

Пустая болтовня между тем сменилась живым любопытством. Повилика уже и думать забыла, что им грозит в ближайшем будущем, и с интересом глазела по сторонам, словно на экскурсии. Шахаб немногое знал о дворце, а в музее был всего раз, но всё равно находил что рассказать. Где-то запомнилась старая легенда, где-то интересные сведения о постройке дворца, где-то необычные факты о камне…

Он испытывал заслуженную гордость за талантливых предков, построивших этот дворец, здесь было на что посмотреть и чем похвастаться, даже несмотря на то, что изысканной мебели давно не осталось, а уцелевшие предметы искусства перебрались в отдельное музейное крыло. Пустые коридоры были прекрасны и сами по себе — изящными мозаиками и великолепно подобранными сортами и узорами камня, резными колоннами и барельефами, неповторимым наборным рисунком на полу… Халелла ничего не понимала в камне и его обработке, но красотой прониклась искренне.

На них оборачивались, но вопросов не задавали — Шада здесь отлично знали, да и признать во втором шайтаре неожиданно воскресшего младшего сына Великой Матери было нетрудно, многие его уже видели. Не окажись с ними экзотической эльфийки, внимания братьям досталось бы куда меньше.

Дежурный секретарь был слишком профессионален, чтобы выдать собственное удивление или другую искреннюю реакцию на появление странной компании, но всё же на несколько мгновений замер, разглядывая их, прежде чем отправиться с докладом.

— Шад? Неожиданно. А ты не должен был… Шахаб?! — Если визит старшего сына Шаисту озадачил, то присутствие младшего — изумило. А через мгновение, когда она заметила, что тот бережно держит эльфийку за руку, да и одета пленница совсем не как пленница, ещё и возмутило. — Что всё это значит? — нахмурилась она.

Ашрафи Хаиль, прибывшая десять минут назад и успевшая, пользуясь случаем, обсудить пару мелких вопросов, сейчас благоразумно молчала, но за происходящим наблюдала с интересом. Старая шайтара очень многого насмотрелась в жизни, удивить её было не так-то просто, а здесь явно происходило нечто из ряда вон.

— Мама, познакомься. — Шахаб заговорил решительно, слегка подавшись вперёд. — Это Халлела Безродная, больше известная в научном сообществе как Халлела Жёлтая Лента, уникальный учёный с мировым именем.

— Привет, — вежливо улыбнулась та. — Отличная причёска! Представляю, как сложно ухаживать за такими волосами… Или у вас про волосы нельзя говорить? — вопросительно покосилась она на спутника, потому что Великая Мать вместо ответной улыбки гневно сжала губы и даже как будто слегка побледнела.

— Шахаб? — с нажимом повторила Шаиста.

— Халлела моя гостья. И моя женщина.