Дарья Кузнецова – Модус вивенди (страница 4)

– Эта девчонка будет тобой командовать, – продолжил тем временем Артист, сверля офицера пристальным взглядом. – Потому что ты, щенок, умеешь только две вещи – убивать и управлять незами, а Чалова – все остальное. Ты простой извозчик и охранник, Вета Аркадьевна – специалист высочайшего класса. Это ее задание, и именно она будет говорить тебе, что и как делать, и, если по твоей вине что‑то сорвется, я советую тебе застрелиться самостоятельно. Все понятно? Я спрашиваю, все понятно?

– Все, – сквозь зубы процедил Ветров, бешено сверкнув глазами. А я, наблюдая за ним, рассеянно качнула головой в ответ на свои мысли.

Я знала эту породу людей. Упрямые как черти, они были готовы лбом пробить стену, но не смириться с необходимостью поиска обходного пути. «Я всегда прав». Проще умереть, чем признать свою ошибку или, хуже того, слабость. Азартны, болезненно честолюбивы, вспыльчивы и… упрямы. У данного конкретного мужчины подобный склад характера отягчался еще и богатым жизненным опытом и одержимостью.

Нет, даже с ним можно было наладить контакт без давления, к которому сейчас прибег Аристов. Проблема только во времени: через две недели мы должны были отправляться, а на достижение взаимопонимания мог потребоваться куда больший срок. У Сергея Сергеевича времени не было вовсе, и это оправдывало столь жесткий подход. Вот только взгляд Одержимого мне очень не понравился: вряд ли подобный человек способен легко стерпеть такой удар по самолюбию.

Это будут очень, очень трудные переговоры.

– С настоящего момента и до окончания дипломатической миссии ты поступаешь в полное распоряжение Веты Аркадьевны, – добил его Сергей Сергеевич и, дождавшись утвердительного кивка, перевел уже значительно потеплевший взгляд на меня. – Веточка, я полностью полагаюсь на ваше понимание ситуации и, к сожалению, к имеющимся сведениям добавить ничего не могу.

– Ваше превосходительство, бог с ними, с подробностями, с этим я действительно разберусь сама. Но вот цель миссии мне не вполне понятна; что от меня требуется?

– Договориться, – вздохнул Аристов. – Конечно, было бы идеально, если бы вы сумели расположить их к длительному мирному контакту, но это перспектива. Сейчас для нас главное – разрешение разместить на их территории гиперпрыжковый ориентир. Это бы на порядок упростило навигацию в том секторе пространства и, кроме того, позволило бы упрочить наше положение. Господин Ветров обеспечит нам бесперебойную связь, и, если возникнут какие‑то вопросы или подвижки, – сообщайте немедленно. Данный проект курируют опять же лично Их Императорское Высочество, и для них это дело чести, вы же понимаете?

Я медленно кивнула: понимаю.

Цесаревич был молод, ему не было еще двадцати лет, и со свойственной юности горячностью он стремился к идеалу, мечтал совершить что‑то, никем прежде не свершенное. Надо думать, он очень волновался за исход этой операции. И за меня тоже волновался – великий князь был очень благородным и добрым юношей.

– Полагаю, это все, и я могу вернуться к работе? – уточнила я.

– Да, разумеется, можете идти. Удачи не желаю; верю, что вы справитесь сами, как, впрочем, и обычно.

На этом мы распрощались, и я в сопровождении Одержимого и недовольно косящейся на него Царицы покинула кабинет высокого начальства.

Ветров оказался действительно очень высоким мужчиной, выше меня на голову; наверное, чуть меньше двух метров ростом. Высоким, сильным, с резкими порывистыми движениями, широкой размашистой походкой и безукоризненной военной выправкой. Стоя он предсказуемо производил еще более давящее впечатление.

– Вы решили проводить меня до стоянки? – озадаченно уточнила я, потому что Одержимый упрямо держался рядом, хотя мой неторопливый шаг явно был ему не по нраву.

– Ну, я же поступил в ваше распоряжение, Вета Аркадьевна, – с непередаваемой интонацией процедил он в ответ. Искоса глянув на спутника, я не удержалась от тяжелого вздоха и изменила конечную цель маршрута. Наживать врага в лице единственного сопровождающего совершенно не хотелось, поэтому стоило хотя бы попытаться разобраться во всем сразу, по горячим следам. Очень не хотелось тратить на это время и силы, но…

Вот почему лучший из лучших Одержимый не мог иметь более мягкого характера?

Впрочем, что это я. Вряд ли бы он тогда стал «лучшим из лучших». Да и биография наверняка не способствовала смягчению и появлению таких качеств, как терпение и покладистость; кстати, стоило вечером с ней ознакомиться, чтобы избежать сюрпризов. На вид ему было около тридцати пяти, но по Одержимым всегда довольно сложно судить о возрасте. А если верить чутью, я была готова поклясться, что последнюю войну мой спутник прошел целиком. Да и после этого вряд ли подвизался при штабе. Погоны свои он наверняка заслужил собственной кровью, а у таких людей презрение к «штабным», к которым легко можно было отнести и меня, зачастую записано на подкорке.

Глава вторая. Подготовительный этап

Танцы – это искусство отдергивать свою ногу раньше, чем на нее наступит партнер.

NN

Скоростной лифт спустил нас на несколько этажей. Ветров озадаченно хмурился, косясь по сторонам, – похоже, в здании Департамента он прежде не бывал, – но молчал. Встречные здоровались со мной, провожали Царицу улыбками, а Одержимого – любопытными взглядами, и мужчине роль медведя на веревочке явно не добавляла настроения. Впрочем, путь закончился довольно быстро – в одном из небольших кафе. Выбор мой пал именно на это заведение просто потому, что оно было достаточно высокого уровня и здесь имелись отдельные кабинеты, а мне хотелось побеседовать в спокойной обстановке без лишних глаз.

Когда распорядитель зала, и слова не сказав при виде собаки, вежливо проводил нас в небольшую уютную комнатку с круглым столом в объятьях удобного дивана, Ветров начал коситься на меня озадаченно. Но, что и требовалось, ощутимо расслабился; непривычная обстановка и незнакомые лица, от которых неизвестно, что ждать, его явно настораживали, а сейчас… в самом деле, какая угроза может исходить от субтильного вида особы, да еще женщины? Тут впору было напрягаться мне, а не ему.

Я взяла крепкий черный кофе, мужчина – крепкий черный чай. Заказ ждали молча, а когда дверь за официантом закрылась, я нарушила тишину.

– Игорь Владимирович, наше знакомство сложилось не лучшим образом, а мне бы не хотелось начинать совместную работу с конфликта, – мягко проговорила я.

– Романтический ужин, конечно, лучше, – ухмыльнулся он, с насмешливым видом озирая уютную комнату. Честно говоря, обстановка располагала именно к романтике; мягкая музыка, приглушенный свет, теплые темные оттенки в оформлении. Кажется, распорядитель не вполне правильно понял мое желание поговорить с мужчиной наедине, но спорить и что‑то менять уже не хотелось.

– Что угодно лучше скандала, – я слегка пожала плечами, решив не заострять внимания на подобной мелочи. – Сергей Сергеевич был слишком… резок в формулировках, и это, как я вижу, тоже не способствовало взаимопониманию.

– Я похож на кисейную барышню? Говорите прямо, что хотели, хватит этих реверансов, – процедил Ветров. Я хотела сказать, что больше всего он сейчас походил на кактус, но воздержалась.

– Хорошо. По меньшей мере месяц нам предстоит общаться, и не меньше двух недель – очень плотно, причем во враждебной или, лучше сказать, недружелюбной среде, и конфронтация еще и с вами мне совершенно не нужна. Поэтому я предлагаю хотя бы попытаться найти общий язык.

– Начинаешь исполнять обязанности? – ершисто фыркнул он. – Ключик подбирать? Не трудись, я знаю, что такое субординация.

– Игорь Владимирович, я понимаю, вам трудно подчиняться гражданскому лицу, да еще женщине, но прежде чем принимать какие‑то решения и злиться на меня, поищите информацию по контактам людей с видом, который по реестрам проходит как вары. Их еще плащами называют. Или палачами.

На последнем слове мужчина ощутимо переменился в лице, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться: уж очень концентрированной яростью от него полыхнуло, даже будто стало труднее дышать. Лежавшая на полу Македа вскинула морду, скаля клыки в беззвучном рыке и нервно дыбя холку. Я ласково почесала собаку за ухом, уговаривая успокоиться. Ей‑то, в отличие от меня, прежде с подобными типами встречаться не доводилось.

– Мы летим к ним?! – переспросил он.

– Вам не сказали… – скорее утвердительно, чем вопросительно пробормотала я, а Одержимый скривился и, справляясь с эмоциями, ответил:

– Мне велели прибыть в Департамент иностранных дел для получения инструкций о сопровождении дипломатической миссии и на это время перейти под его юрисдикцию. Все.

– Насколько я понимаю, вы… имели определенный опыт контакта с этим видом?

– Не лично, – нехотя подтвердил он.

Мне стало не по себе; я догадывалась, что могло скрываться за этой расплывчатой фразой. Судя по реакции, нечто очень нехорошее. Вероятнее всего, чья‑то смерть.

Многие встречи с варами (их название произошло от фамилий трех капитанов, первыми наткнувшихся на корабль незнакомого прежде вида: Васин, Амелин и Рогачев) заканчивались для людей плачевно, особенно поначалу. Пока не было попыток контакта, вары вели себя спокойно, на территории чужих звездных систем не происходило никаких конфронтаций. Далеко не сразу выяснилось, что они нормально воспринимают звуковые сигналы и так же, как мы, используют их для связи. На плотный контакт они при таком общении не шли, но по крайней мере не нападали, проявляя удивительное миролюбие.