Дарья Кузнецова – Издержки дипломатии (страница 25)
– Мне очень повезло, что ты у меня есть, - негромко заметил он, прикрыв глаза, когда я закопалась пальцами в его волосы, приглаживая встопорщенные пряди. – Не нужно думать над ответом на вопрос, за что я воюю.
– Ты мне льстишь, - вздохнула я в ответ. - Ты ввязался в это гораздо раньше и с куда более серьёзным мотивом.
– Знаешь… – уронил он, задумчиво поглаживая меня по бедру и не открывая глаз. Запнулся. – Процветание Кулаб-тана – это, конечно, хорошо. И важно.
– Но? - всё же уточнила я, потому что он опять замолчал.
– Но почему-то уже лет пять не помогает, – хмыкнул Шад, слегка тряхнул головой, словно отгоняя лишние мысли, и посмотрел на меня. Поймал двумя пальцами за подбородок, легко поцеловал в нос. – Ты мне грозила списком. Не забыла? – Обижаешь, - отозвалась я, позволяя ему сменить тему, и закопалась в сумку. - Я помню все свои угрозы. Вот.
Надо было сказать другое. Не дать ему уронить это признание, в очередной раз напомнить, что его надежды бесплодны. Сын Великой Матери не может позволить себе настолько порочащую его связь, и даже то, что есть сейчас, придётся прекратить, пока оно не обернулось катастрофой и безобразным скандалом. Он будет на виду, его будет знать в лицо каждый житель города и оставаться неузнанным не выйдет, и моя вероятная отставка ничего не изменит – даже если у меня её примут. Шад понимает, что такое долг, и выбор подходящей по статусу жены тоже будет частью этого долга.
Но я смолчала, потому что не было сил снова биться головой о стену его упрямства. И желания, честно говоря, тоже. Да, это жалкий самообман, недостойное откладывание проблемы на потом в нелепой надежде на чудо. Трусость, наконец. Но – смолчала. Потому что это так заманчиво – надеяться на чудо и откладывать на потом, позволяя себе урвать у действительности несколько минут умиротворения в руках любимого мужчины. На болезненное, но единственно возможное решение не хватало силы воли, а другого я не видела. Поэтому малодушно молчала и поддерживала игру шайтара в «с окончанием войны всё будет хорошо». Он и так каждый день рискует жизнью, и разве имею я право устраивать ему скандалы?
Шад, конечно, не слышал этих мыслей. Α даже если бы слышал – сказал бы, что это глупости. Сейчас он пробежался взглядом по верхнему листку списка, потом прижал меня теснее, чтобы дотянуться второй рукой и переложить бумажки.
Иногда – часто – я завидую его упрямству и отсутствию сомнений.
– Кое про кого могу сказать сразу, - сообщил он. - Из твоих номер второй, седьмой и, по-моему, тринадцатый с семьёй в Гарданаке, мелькали в отчётах. Из эльфов… Четвёртый и шестой – трупы. Десятый шпионил, под арестом. Остальные… Не помню. Но узнаю.
– Спасибо, - я поцеловала щёку возле свежего шрама, провела по неровной полосе кончиками пальцев. - Я сегодня вечером приглашена к Γульру Иммай. Она напечатал новый сборник стихов маленьким тиражом. Возьму для тебя экземпляр с автографом.
Он неопределённо хмыкнул в ответ и не стал спрашивать, что будет с этим сборником делать и куда его положит. Была бы не Иммай – спросил, а тут только задумчиво поцеловал меня в висок.
Нарушая уютное молчание, возмущённо стрекотнул Занг и вспрыгнул сначала на скамейку, потом и вовсе – мне на колени, где моментально свернулся уютным клубком, уткнувшись носом хозяину в живот. Мы одновременно усмехнулись и столкнулись пальцами на мягком гладком мехе зверька.
– Ну конечно, куда без тебя? - проворчал Шад и ласково почесал его за ушами.
– Если ты и его сюда притащил, значит, не собираешься в ближайшем будущем покидать город? – задумчиво спросила я.
– Надеюсь, и в отдалённом тоже не придётся, я же говорил, - отозвался шайтар и тут же перескочил на другое. - Да, хочешь весёлого по твоей части? У нас тут один балбес нашёл пещерное поселение троллей. В трёх часах от Агифы, в десятке метров от дороги.
– Ты серьёзно? - опешила я и заинтересованно вскинулась. – И что, не разорённое? Погоди, а ты не очень спешишь? А то с этими разговорами...
– Полчаса-час найдётся.
Шад усмехнулся – он прекрасно знал, чем меня можно увлечь, – и с удовольствием принялся рассказывать про стоянку древних троллей, притом отлично сохранившуюся и со множеством интересных артефактов, даже с алтарным камнем. Судя по всему, вход когда-то завалило камнями, а потом очередная стычка шайтарских магов расчистила. Конечно, Шаисте он уже об этом сообщил, но и меня решил развлечь. С этой истории Шад перешёл к другим байкам, выбирая случаи повеселее. Мне тоже нашлось чем ответить, и некоторое время мы просто сидели и болтали о всякой ерунде, вместе посмеиваясь и обмениваясь лёгкими прикосновениями и поцелуями. За то время, что мы не виделись, историй накопилось множество, а поговорить спокойно до сих пор не удавалось. Я даже с ходу не могла вспомнить, когда мы последний раз вот так незатейливо проводили время. Прошлой осенью, наверное.
Не удержалась я и от вопроса, как вообще вышло, что сохранился памятник, возле которого мы встретились. Шайтар только пожал плечами и сообщил, что тут частная земля, которую ещё и потеряли со всем хаосом последних десятилетий. Наверное, потеряли качественно. Ну а, чтобы наткнуться случайно… Сам Шад нашёл это место в детстве, а эльфы не жаловали Верхний город и не имели привычки тут гулять. Видимо, и особенно преданные им шайтары перенимали привычки хозяев.
И всё было бы прекрасно, если бы я не ощущала, как утекает сквозь пальцы время, отравляя редкие минуты покоя. Предки с моими минутами, у меня не настолько тяжёлая служба, а вот за Шада было обидно.
– Когда там ваш министр прибывает, завтра? – уточнил шайтар неуловимо иным тоном, и я нехотя кивнула. Если он опять заговорил о деле, значит, пора. - Будь осторожна. Я не думаю, что светлоликие рискнут столь откровенно и грубо дёрнуть Орду за хвост, да и охрана будет, но всё равно…
– Буду, - заверила я и коротко его поцеловала. - И ты тоже. Но ты же не послушаешься, да?
– Ладно, иди, а то опоздаешь к своей любимой поэтессе, – поддел он вместо ответа. Коснулся губами моего виска, согнал недовольного Занга и выразительно развёл руки, позволяя встать. - А я тут закончу...
– Ой ну подумаешь! – хмыкнула я насмешливо и поднялась. - И не собиралась я подглядывать, где у тебя тут тайный вход в секретные катакомбы. Делать мне больше нечего.
– Язва, – рассмеялся он и лениво попытался поймать меня за бёдра. Я, конечно, ускользнула и показала ему язык: ради этого всё и затевалось, хотел бы поймать – я бы и пикнуть не успела. – Но догадливая.
– После нашей прошлой встречи сложно было не догадаться, без портала там не могло обойтись, а на поверхности ты бы не рискнул, - легко созналась я. - Удачи с поисками короны. И Занга береги.
ГЛΑВА 6. Публичная дипломатия с подоплёкой
Приём был маленьким, камерным, «для своих», максимально неофициальным и непубличным – то есть из тех, на которых делаются настоящие дела. И если посмотреть на список гостей, то в последнем отпадали малейшие сомнения.
Посол Великогорного Каганата с супругой. У них занятное положение и статус – такие, что даже я не могу с уверенность утверждать, кто именно является действительным полномочным представителем. Вся официальная, парадная часть отношений с нынешним правительством – на Бер Дан Кае, а вот неофициальная и нацеленная на перспективу – на его достойной супруге, Уне Ван Кай. Наверное, правильнее сказать, что они занимают эту должность совместно, и поаплодировать прекрасному ходу внешнеполитического ведомства Каганата.
Гномы верны себе: осторожны, предусмотрительны и играют в долгую. Несколько достойных и широко известных в узких кругах шайтар – жёны промышленников, которых новая власть зажала в очень жёсткие рамки. И почти у всех одинаковая ситуация: остроухие не ведут дела с женщинами, считая их для такого непригодными, поэтому они являются действительными владелицами состояний и принимающими решения персонами за убедительной ширмой своих мужей. Насколько знаю, из четверых только дара Рахад оставила все дела на супруга – он у неё весьма талантлив в роли управленца и в горном деле понимает больше, а она охотно посвящает своё время благотворительности и семье. Вот не помню, у этой милой женщины шесть или семь детей?
Два мелких, но уважаемых в протестных кругах издателя, которые за свои принципы балансируют на грани разорения под нависшим молотом эльфийской цензуры, но пока умудряются выживать. Один из них, собственно, и печатал стихи хозяйки дома, а вторая – была её давней подругой.
Ну и семь разномастных местных литераторов, потому что мы же тут всё-таки из-за стихов собрались.
Если у меня и мелькала мысль, что Гульру отменит эту встречу из-за утренней трагедии, то отогнала я её достаточно быстро. Иммай вообще не склонна к сантиментам, а такое происшествие способно скорее разозлить её, чем расстроить. И точно: хозяйка встречала гостей в красном, у шайтаров это цвет не праздника, а войны.
У Гульру старый и крошечный по меркам Верхнего города дом на самом его краю, недалеко от нашего посольства. Очень маленькая площадь, всего три этажа, один из которых подземный. Но одинокой женщине скромных запросов даже столько без надобности, поэтому она пускает пожить талантливых молодых шайтаров, оказавшихся в трудной ситуации – бесплатно, но в обмен на помощь по дому. Сейчас, насколько я знала, у неё жили две девушки, они же и помогали с устройством приёма.