Дарья Кузнецова – Чистый лист (страница 15)
На бледно-розовой бумаге с частой линовкой карандашные следы читались трудно, но я даже, кажется, начала понимать, что именно там нарисовано: готова спорить, это был — неожиданно — редуктор. Неожиданно потому, что Май вроде бы занимался совсем другой темой, и потому, что я, оказывается, что-то понимала в этом вопросе! Но всерьез сосредоточиться на зыбких воспоминаниях не успела, отвлек шорох под ногами.
Вздрогнув от неожиданности, я опустила взгляд — и успела заметить, как мимо меня, мазнув по ноге длинным гибким хвостом, под стол пробежало крупное, серое…
А дальше были ощущение холодной когтистой руки, схватившей за горло, затопившая сознание паника и — провал.
Очнулась я вроде сразу. Но открыла глаза — и поняла, что совсем даже не сразу, потому что обнаружила в поле зрения Недича. Причем смотрела я на него сверху вниз. Кажется, именно от его окрика я и пришла в себя. Сразу сообразила, что сижу, как собака на заборе, верхом на чертежной доске, она опасно покачивается при малейшем движении и вообще непонятно, почему до сих пор не рухнула.
— Майя, что случилось? Как ты туда забралась? — изумленно проговорил мужчина, подходя ближе. — И почему, во имя богов, ты так визжала?!
— Не знаю, — смущенно призналась севшим, кажется сорванным, голосом. — То есть… тут крыса была. Я же говорила, я очень их боюсь…
От одного только воспоминания об
— Крыса?! — переспросил Май. — Не может быть, здесь же стоят отпугивающие чары, даже в столовой ни одного таракана!
— А я откуда знаю, как она сюда попала? — Попыталась возмущенно вскинуться, но доска дрогнула, и я испуганно замерла. Теперь уже вполне осознанно, потому что навернуться с высоты двух с половиной, а то и трех метров, да еще на стол (падать-то я буду вместе с доской!), не хотелось. — Может, из лаборатории сбежала! Но она там была! Мерзкая, серая, со скользким длинным хвостом… Бе-е-е! — Я опять дернулась, зажмурилась и тряхнула головой.
— Хорошо, ладно, — примирительно заговорил Май. — Если и была, сейчас ее нет, она уже давно убежала. Ты мне веришь?
— Верю, — решительно кивнула я.
— Тогда спускайся.
— Не могу, — призналась виновато. — Кажется, у меня руки свело. А еще, если я дернусь, оно упадет. Страшно.
— Хорошо, сейчас я тебя оттуда сниму, — пообещал мужчина, подставив стул.
Одно могу сказать: хорошо, что я не на шкаф взлетела, оттуда снимать меня было бы сложнее, пришлось бы идти за лестницей. А так ничего, Май со стула вполне доставал. Наши лица оказались на одном уровне, мужчина мягко накрыл мои ладони своей, обжигающе горячей, пытаясь осторожно отцепить пальцы от доски.
— Майя, все в порядке, держись за меня, — попросил он ровно, уверенно.
Я хотела возразить, что с удовольствием, но — не могу. Однако, неожиданно для себя самой, смогла. Наверное, спокойные слова в правильном порядке затронули какие-то струны внутри перепуганного подсознания, и то однозначно посчитало мужчину более надежной, а потому предпочтительной опорой. Пальцы послушно расслабились, и Май по очереди переложил мои ладони себе на плечи, потом аккуратно приподнял за талию и привлек к себе. И — о чудо! — я даже не потянула за собой доску, а как-то легко и послушно «перетекла» в надежные руки тезки.
Он перехватил меня поудобнее. Я трясущимися руками обняла его плечи — и поняла, что меня бьет крупная дрожь, в руках и ногах противная ватная слабость, а внутри непонятная опустошенность.
— Ну все, все, не бойся. Нет никаких крыс, — принялся уговаривать Недич. — Все хорошо.
Осторожно спустился со стула, мягко усадил — или скорее положил — меня в кресло. Я бы, может, хотела вцепиться в мужчину клещом и не отпускать, но ослабевшие руки не позволили. Осталось только подтянуть ноги поближе и обнять собственные колени.
— Прости, что я такое устроила, — попросила смущенно, пока Май возился с чайником. — Сама не ожидала… Неужели я всегда так нервно реагировала на этих тварей?!
— Не обязательно, — возразил мужчина. — Может сказываться ослабленное состояние. То есть страх никуда не денется просто так даже после восстановления, но столь резко проявляться не будет. И тебе не за что извиняться, это ведь бессознательный поступок. Да и будь он сознательным, ничего страшного ты не сделала.
— Ну да, лучше так, чем если бы я полезла на какую-нибудь витрину и сломала эту красоту. — Я нервно передернула плечами и вымученно улыбнулась.
— Не расстраивайся. Главное, ты сама не пострадала. А вещи — это просто вещи, починил бы или выкинул, — отмахнулся он.
— Починил — то есть сам? — растерянно уточнила я. — То есть это все ты сделал?!
— Ну да. — Он неловко пожал плечами. — Это интересно и помогает приводить мысли в порядок.
— С ума сойти… — пробормотала я потрясенно. — У тебя еще и руки золотые!
— «Еще и»? — со смешком уточнил Май. Приблизился, опустился рядом с моим креслом на корточки и протянул большую кружку. — Держи, поможет успокоиться. Я добавил туда немного брады, это… такой крепкий алкоголь.
— Вкусно пахнет, — ответила я. Поднимающийся от чашки пар благоухал какими-то травами и специями, и один только аромат и обжигающие бока кружки в ладонях неплохо успокаивали. — Спасибо. «Еще и» в придачу ко всему остальному, — продолжила, задумчиво разглядывая тезку, который не спешил уходить, так и сидел рядом с креслом, опираясь одной рукой на подлокотник. — Как ты умудрился до сих пор остаться холостым?!
— Ты постоянно задаешь вопросы, которых я совершенно не ожидаю и потому оказываюсь не готовым к ним. — Май иронично улыбнулся уголками губ, а в глазах мелькнули теплые искорки, опять заставив меня усомниться в их цвете. — При чем тут это?
— Это же очевидно. Ты такой замечательный во всех отношениях, и мне странно, как до сих пор ни одна девушка не рассмотрела это и не сумела тебя очаровать…
— Так получилось.
Губы его едва уловимо скривились — и я предпочла сразу же поменять тему. Потому что это был не расплывчатый уход от ответа, а вполне недвусмысленное «я не желаю обсуждать».
— А ты успел найти Стевича? Или услышал мои вопли с другого конца здания и вернулся?
— Ты не настолько громко визжала, — хмыкнул он. — Я как раз уже возвращался и хотел сказать, что Горан придет за тобой в конце пары. А по поводу крысы не волнуйся. Хоть я и не представляю, откуда она вообще взялась, но ловушки поставлю. Может, правда из лаборатории, или у кого-нибудь из общежития домашний любимец удрал.
— Да уж, любимец… — Я вздохнула.
Взгляд скользнул к столу и перекосившейся чертежной доске позади него, я поморщилась, после чего опять виновато пробормотала:
— И все-таки извини меня за это. Ужасно неловко, что…
— Майя, не извиняйся, прошу тебя, — оборвал Недич. — Если честно, все это было довольно… забавно.
— Ну да, весело, припадочную с забора стаскивать!
— Помогать попавшей в затруднительное положение даме и носить на руках красивую хрупкую девушку, — с улыбкой парировал Май.
— Сдаюсь! — Я вскинула свободную ладонь в жесте капитуляции. — Если тебе понравилось, кто я такая, чтобы спорить! Если вдруг еще захочется потаскать тяжести — обращайся, я с удовольствием. Только на доску больше не полезу, ладно? Не уверена, что в здравом уме у меня это получится.
— Договорились, — серьезно кивнул мужчина.
На этом наш содержательный разговор прервало появление Стевича. С одной стороны, обидно, потому что Май тут же встал, и вообще, пропало очарование момента. А с другой… Если бы тезка еще пару минут вот так проникновенно и ласково поулыбался, я бы еще куда-нибудь полезла с риском для жизни, лишь бы он меня оттуда героически спас!
С ума сойти, ну какой же мужчина… Как он умудрился до сих пор не жениться?! Начинаю подозревать, что есть какой-то грандиозный подвох, и даже почти бояться. Срочно надо расспросить кого-нибудь сведущего, пока я не додумалась до каких-нибудь совсем ужасных вещей.
Да вот с Горана и начну, он вроде бы не слишком молчаливый тип, глядишь, и прояснит ситуацию, хотя бы в общих чертах.
— Ну как тут мое драгоценное творение? — бодро проговорил Стевич, с любопытством меня разглядывая.
— Прекрасно, доктор, — насмешливо отозвалась я. — Готова к экспериментам, но только не слишком бесчеловечным, хорошо?
— Это как? — озадачился он.
— Это чтобы в результате выживаемость человеческих особей стремилась к ста процентам.
— О, об этом можно не беспокоиться, — рассмеялся он. — Ничего страшного или опасного, обыкновенное, почти медицинское обследование. Май, ты…
— Когда освобожусь — присоединюсь к вам, — заверил он, и мы вышли из кабинета.
— Что там с теориями моего происхождения? — полюбопытствовала я, пока шли по коридору.
— Есть несколько версий, но все требуют проверки, — уклончиво ответил Стевич. — Не люблю делать преждевременные выводы. Судя по всему, восстановление идет полным ходом? Глаза приобрели естественный цвет, да и кожа уже не полотняная, живая.
— Я никакой разницы не чувствую, но внешне — действительно заметно, — согласилась с ним. — Единственное, у меня тут открылась одна особенность, я не подумала сразу, что это важно…
По дороге я рассказала ему про «спектральные метки», которые вижу невооруженным глазом. Горана эта особенность очень заинтересовала, но не удивила — по его словам, подобный эффект достаточно часто наблюдался у стертых и проходил с восстановлением собственной энергетики. Он даже посетовал на это обстоятельство: было бы очень полезно сохранить такую способность и даже — мечты-мечты! — развить. Я согласилась, а потом мы пришли в уже знакомую лабораторию.