Дарья Кузнецова – Чистый лист (страница 11)

— Значит, слухи не врут, — сказала брюнетка, проигнорировав мой намек, прошествовала к столу и с отрепетированной грацией опустилась на выдвинутый стул. — Малыш и правда завел себе девку. Тебе хоть семнадцать-то есть, шлюха?

— Я вот думаю, тебе рот помыть с мылом или сразу разбить голову? — растерянно уточнила я. Такое внезапное хамство плохо сочеталось с ухоженной, эффектной и даже благородной наружностью незваной гостьи, и это сбивало. — Знаешь, мне сейчас лень упражняться в остроумии. Ругаться и рыдать я не буду, можешь не стараться. А если тебе охота подраться, так у меня есть горячая сковородка, не советую.

— Зубастая, — с непонятной интонацией протянула брюнетка, слегка сощурившись. — Сколько тебе заплатить, чтобы ты отцепилась от моего брата?

— Брата?! — недоверчиво переспросила я. Ну ни фига себе разница в воспитании… — Кто-то из вас приемный? У вас разные отцы? Тебя украли ребенком?!

— Что за чушь?! — Незваная гостья так растерялась, что на несколько секунд даже забыла, что надо сохранять брезгливое выражение лица.

— У нас с тобой весь разговор можно назвать этим словом, — поморщилась я в ответ. — Но сейчас мне просто непонятно, как у такого безукоризненно вежливого и заботливого Мая могла вырасти сестра-хабалка. Не похоже, что вы воспитывались в одной семье!

— Не уходи от вопроса, девка! — Опомнившись, дама поднялась и повысила голос. — Сколько? Пятьсот? Шестьсот? Тысячу?!

— Боги, это какой-то сумасшедший дом… — пробормотала я, потерла обеими ладонями лицо и отвернулась, чтобы добавить лук к тушащемуся мясу, а то он уже гореть начал.

Теперь понимаю, почему Недич не упоминал своих родственников и вообще жил в основном в Зоринке. Попроситься, что ли, к нему в общежитие?

— Смотри на меня, шлюха, когда я с тобой разговариваю! — Голос женщины под конец сорвался на визг. Хотя хватать меня за руки она пока не спешила: то ли все же не настолько нервная, то ли угрозу про сковородку запомнила.

— Ты не разговариваешь, ты орешь, — проворчала я, раздумывая, как без рукоприкладства выставить скандалистку. Разговаривать с ней, похоже, бесполезно, не драться же, в самом деле! Может, она просто больна на голову? Да и Май небось расстроится…

— Ах ты…

Брюнетка выдала длинную заковыристую тираду, которую я постаралась запомнить: материться она умела.

— Боги, что здесь происходит? — прозвучал на пороге незнакомый мужской голос. Я опять обернулась со сковородкой наготове, а Маева сестрица захлебнулась руганью и отпрянула от меня — кажется, испугалась, что я покушаюсь на ее лицо. — Любица, а ты-то что здесь забыла?! И кто эта девушка?

— Май притащил домой шлюху! — прошипела та.

— Но это его дом, какая тебе разница? — обезоруживающе улыбнулся новоприбывший, с любопытством разглядывая меня. Я ответила тем же.

Новый гость оказался симпатичным мужчиной моложе Мая. Тоже смуглый, тоже темноволосый, с обычными для местных яркими прядями, с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. В лучистых карих глазах плясали веселые искорки. Исключительно обаятельный тип. А еще он был неуловимо похож на скандальную Любицу и — я теперь это поняла — на самого Мая.

— Какая разница?! — задохнулась брюнетка. — Ты хочешь, чтобы он все семейное состояние спустил на баб? Опозорил семью и память родителей?!

— Сейчас этим занимаешься именно ты. — Мужчина скривился так, словно в него плеснули помоями. Кажется, он мне уже нравится… — Прекрати. Я Андрий Марич, кузен Мая. А вы?.. — коротко поклонившись, осторожно спросил гость.

— Майя. Майя Грол, — с трудом вспомнила я выдуманную фамилию. — Май взялся позаботиться обо мне в память о моем отце, они были хорошо знакомы.

— Хорошо заботится! — зло прошипела Любица.

— Не жалуюсь, — отмахнулась я.

— Майя? — с улыбкой переспросил Андрий. — Занятно. Хотя пока, насколько я вижу, именно вы заботитесь о нашем молодом князе, да?

— Мне хочется как-то отплатить за добро, — ответила ему. — Пока получается только так.

— Мне это надоело! — Женщина вдруг резко поднялась. — Пусть с этой дрянью стража общается, я их сейчас вызову!

— Любица, не горячись. — Андрий успел перехватить ее за локоть. — Ну зачем тебе это надо?

— Да ладно, пусть вызывает, — меланхолично отмахнулась я. — Хозяин дома — Май, без него никто ничего решать не станет и на слово какой-то истеричке не поверит. Его сорвут с занятий, чтобы разобрался со своими бабами, потом вся Зоринка будет долго молоть языками… Как думаешь, Май поблагодарит за такое?

Любица метнула на меня яростный многообещающий взгляд, вырвала руку из захвата и молча ушла. Через пару секунд громко хлопнула входная дверь, и я не сдержала облегченного вздоха.

Продемонстрированной уверенности я не испытывала, это был чистой воды блеф. Я понятия не имела, какие тут законы; может, как ближайшая родственница, Любица вполне могла распоряжаться в этом доме. К тому же она действительно сестра, а у меня даже документов нет, и кому поверят скорее?! Стражи вполне могли не полениться и посадить меня под замок для острастки, еще и пару нераскрытых преступлений на мою голову повесить…

Нет, я в Мая верила, он бы меня не бросил. Хотя бы даже не из благородства, а из обыкновенного опасения за друга, которого я могла выдать. Только для этого он сначала должен был выяснить, что именно случилось, куда меня увезли, да и вытащить кого-то из тюрьмы вряд ли просто даже для князя. Несколько дней в застенках — это последнее, чего мне сейчас хотелось.

А вышло, что я угадала и никаких особенных прав эта дама не имела. Приятно.

— Не сердитесь на нее, — осторожно подал голос Андрий. — Любица всегда была… своеобразной, а смерть родителей стала для нее тяжелым ударом. Нехорошо так говорить, но мне кажется, она больна. — Гость выразительно покрутил рукой в воздухе у виска.

— Это многое объясняет, — вздохнула я. — Ой, может, чаю? И вы наконец объясните, зачем пришли сюда в отсутствие Мая? И она тоже.

— Не откажусь от обоих предложений. — Мужчина обаятельно улыбнулся, но, вместо того чтобы смирно сесть, отобрал у меня чайник и банку с заваркой. — Садитесь, Майя, я сам все сделаю.

Ну вот, мир опять встал с головы на ноги, это уже гораздо больше похоже на традиционное семейное воспитание. Спорить я не стала: зачем ставить хорошего человека в неловкое положение?

— Все просто, — продолжил между тем гость. — Я принес приглашение для Мая и, что уж там, очень надеялся все-таки его застать и вручить лично. Я был недалеко, решил рискнуть, попытать счастья и заглянуть сюда. Когда консьерж сказал, что Недич не замыкал охранный контур и в квартире есть кто-то, представленный охране как хозяин, я, конечно, решил, что это Май и мне улыбнулась удача. Очевидно, Любица подумала так же и потому так разозлилась при виде вас. Досадно, что кузена нет, но все же хорошо, что я решил зайти. Боюсь даже представить, до чего могла дойти его сестра. — Он недовольно скривился.

— Да уж, вы очень вовремя. — Я скопировала его гримасу. — А ей что было нужно?

— Подозреваю, деньги, — нехотя признался Андрий. — Любица замужем, но она выбрала себе супруга, который не способен удовлетворить все ее нужды и капризы. Родители в ней души не чаяли, единственная дочка, поэтому отец и допустил такой мезальянс, и содержание ей выплачивал, и капризам потакал. Да что говорить, ее очень избаловали, а богемный образ жизни и семейная трагедия окончательно испортили характер. Май оставил сестре содержание, но он… как бы это сказать? Весьма скромен в запросах и не одобряет жизни на широкую ногу, да и Добрило, муж сестры, очень ему несимпатичен, так что чеки сверх назначенного покойным отцом содержания он выписывает крайне неохотно. Поэтому, насколько я знаю, Любица предпочитает являться и требовать лично.

— Какие высокие отношения, — хмуро проворчала я. От всего этого было противно. Кажется, я тоже не одобряла жизнь на широкую ногу и поведение этой женщины. Или дело в том, что мне категорически не понравилась сама женщина? — Не понимаю, как они получились настолько разными, хотя вроде бы брат и сестра… Тут и правда только психической болезнью можно все объяснить. Но странно, неужели родители этого не заметили? Неужели можно в здравом уме потакать такому?!

— А вы ничего не знаете о семье Мая? — Кажется, Андрий искренне изумился.

— Так получилось, — увильнула я. — А что там было не так?

— Наш молодой князь был самым младшим ребенком в семье и… лишним, что ли? Трое старших братьев — наследник и еще пара, так сказать, запасных сыновей, любимица-дочка. И Май. Его, впрочем, такая судьба вполне устраивала — никого не волновало, какую карьеру выберет младший сын, поэтому кузен спокойно связал свою жизнь с обожаемыми дирижаблями и небом. А потом эта ужасная история, и вот… Про ту аварию вы, я так понимаю, тоже не знаете?

— В общих чертах. — Я пожала плечами, стараясь сохранять незаинтересованный вид. Не знаю, насколько это получалось: по ощущениям, уши у меня вытянулись и повернулись в сторону собеседника, чтобы не упустить ни слова.

— Разбился дирижабль, которым командовал Май и на котором летела почти вся семья, кроме Любицы. Отец, мать, старшие братья с женами и детьми: планировалось большое семейное торжество в связи с пятидесятилетием брака старого князя. Май единственный выжил в том крушении, никто до сих пор не знает, как ему это удалось. Потом все эти разбирательства… Его же обвиняли в том, что катастрофу устроил именно он, намеренно, чтобы получить титул. Потом, конечно, оправдали, но история длинная и грязная, с участием владыки и вообще на всю страну. Очень странно, что вы не слышали.