Дарья Куйдина – Право на любовь и магический трон (Часть 1) (страница 4)

Проблема заключалась в том, что магия крови в Астерии была тесно связана с эмоциональным состоянием, и любая моя тревога или всплеск негодования немедленно находили отражение в окружающей среде. Когда ко мне зашла графиня Валлентайн с очередным наставлением о том, как я должна вести себя на приеме, моё внутреннее раздражение привело к тому, что подол её платья начал медленно превращаться в сухую траву, которая грозила вспыхнуть в любую секунду. Мне стоило колоссальных усилий воли – того самого «ментального корсета» – чтобы остановить этот процесс, перенаправив гнев внутрь себя, где он отозвался глухим ударом в груди. Это был наглядный пример того, как важно владеть собой, когда твои мысли имеют вес и последствия в физическом мире. В реальной жизни наши слова и эмоции тоже меняют пространство – они могут согреть или убить, создать атмосферу доверия или атмосферу страха, но мы часто забываем об этом, разбрасываясь ими в пустоту. В Астерии я получила этот урок в максимально концентрированном виде: я не имела права на бесконтрольные чувства, потому что теперь мои чувства были оружием массового поражения.

Трансформация моей личности под давлением пробуждающейся крови заставляла меня искать новые способы маскировки. Я начала учиться «упаковывать» свою силу в оболочку холода, имитируя магию льда, которая была принята при дворе. Это была сложнейшая психологическая и энергетическая мистификация: создавать видимость мороза там, где на самом деле бушевало пламя жизни. Это напоминает судьбы многих великих людей, которые были вынуждены скрывать свою истинную сущность за общепринятыми нормами, чтобы получить шанс быть услышанными или просто выжить в агрессивной среде. Каждый раз, когда я чувствовала приближение магического всплеска, я представляла себе ледяную пустыню, сковывающую мои внутренние сады, и этот образ помогал мне удерживать баланс. Однако я понимала, что долго так продолжаться не может – кровь требовала выхода, она требовала своего истинного имени и своего места под солнцем Астерии. Моё пробуждение стало началом конца моей безопасности, потому что теперь я была не просто гостьей из другого мира, я была аномалией, живым вызовом всему миропорядку, и тень императорской короны, которую я так боялась, теперь казалась мне лишь легким облачком по сравнению с тем солнцем, которое грозило взойти внутри меня, испепеляя всё притворство и оставляя лишь чистую, неразбавленную суть правительницы, которой еще только предстоит заявить о своих правах.

Глава 5: Бал Лицемерных Масок

Социальный дебют в Астерии не имел ничего общего с праздничным торжеством, к которому нас готовили сказки или светская хроника нашего земного прошлого; это была изощренная форма психологической вивисекции, где каждый приглашенный одновременно являлся и хирургом, и пациентом, а бальная зала служила операционной под открытым небом. Когда я впервые переступила порог Зеркального павильона, я ощутила, как тысячи невидимых нитей чужого любопытства, зависти и ледяного расчета впились в мою кожу, проверяя плотность моего притворства и надежность моего стального корсета. В психологии это состояние называют «социальной экспозицией», когда личность оказывается лишена привычных защитных механизмов и вынуждена предъявлять миру некую репрезентативную версию себя, но в магическом мире Астерии эта версия должна была быть монолитной, лишенной малейших трещин. Бал Лицемерных Масок был ритуалом, где никто не носил физических масок, потому что истинные маски были выращены прямо на лицах участников через годы подавления эмоций и тренировки взгляда, лишенного всякого человеческого тепла. Я шла по залу, и звон моих каблуков по полированному обсидиану пола казался мне звуком отсчета секунд до неминуемого взрыва моей собственной, едва сдерживаемой магии, которая внутри меня рвалась наружу, протестуя против этой торжественной мертвечины.

Мы часто сталкиваемся с подобными ситуациями в нашей повседневной реальности, когда корпоративный этикет или требования узкого круга «избранных» заставляют нас играть роль, бесконечно далекую от нашей истинной сути; вы улыбаетесь людям, которых презираете, и киваете в ответ на идеи, которые считаете абсурдными, лишь бы сохранить место в иерархии. Но если в нашем мире ценой такой игры становится лишь вечерняя усталость или легкое чувство отвращения к себе, то в Астерии ценой была жизнь. Я чувствовала, как принц Эрик наблюдает за мной из глубины зала, и его взгляд был подобен скальпелю, снимающему слой за слоем мою уверенность. Каждое мое движение – поворот запястья при принятии бокала с игристым нектаром, наклон головы в сторону графа Ротвальда, мимолетная полуулыбка – было частью грандиозного балета лжи. Моя внутренняя сила, это пробуждающееся «солнце» в крови, жгло меня изнутри, требуя сбросить эти оковы, закричать, разрушить эти зеркала, в которых отражались лишь искаженные тени, но я знала: малейший всплеск тепла в этом ледяном царстве выдаст во мне чужачку, аномалию, которую нужно немедленно изолировать или уничтожить.

В центре зала кружились пары, и их движения были настолько синхронными и механическими, что казались пугающими; магия льда, пропитывающая Астерию, диктовала ритм, лишенный страсти, но исполненный математического совершенства. Я была приглашена на танец герцогом Мораном, чьи руки были холодными, как надгробные плиты, и чей шепот на моем ухе был полон ядовитых намеков на мое «чудесное исцеление» после исчезновения. В этот момент я осознала, что бал – это не место для знакомств, а поле битвы, где оружием служат двусмысленные комплименты и информация, скрытая между строк. Это напоминает те моменты в жизни, когда вы понимаете, что дружелюбный тон коллеги скрывает желание подсидеть вас, а за похвалой начальника стоит подготовка к вашему увольнению. Я должна была отвечать на эти выпады с той же грацией, с которой фехтовальщик парирует удары, превращая свою уязвимость в доспех. Мой внутренний монолог стал похож на шахматную партию, где я просчитывала последствия каждого вздоха, понимая, что в этой комнате нет друзей, есть лишь временные союзники и вечные конкуренты, объединенные общим страхом перед императорской короной.

Напряжение достигло своего пика, когда свет в зале начал медленно менять оттенок с холодного голубого на тревожный фиолетовый – знак того, что к гостям выйдет сам император или его официальный представитель. В этот момент моя магия, доселе дремавшая под спудом воли, вдруг отозвалась на перемену магического фона резким толчком; я почувствовала, как подол моего платья начинает тяжелеть, а в воздухе вокруг меня появляется едва уловимый аромат жасмина и свежескошенной травы – невозможный, дикий запах жизни посреди зимы. Это была катастрофа. В панике я сжала пальцы так сильно, что ногти вонзились в ладони, и начала мысленно выстраивать вокруг себя стену из абсолютного, безжизненного льда, используя образ принца Эрика как якорь для своей стабилизации. Я представила, как его холод проникает в мои вены, сковывая это буйство весенней крови, превращая мои чувства в неподвижные кристаллы. Это был первый раз, когда я сознательно использовала образ своего потенциального врага как средство самоспасения, и эта ирония не укрылась от моего сознания: чтобы выжить среди лицемеров, я должна была стать самым совершенным из них, украв холод у того, кто был его воплощением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.