Дарья Круглова – Фуд-блогерша на каникулах (страница 3)
– У меня нож в машине. Спасибо – быстро схватив свои покупки, Юлька выскочила на улицу.
Включив садившийся телефон, она настроила его на режим съемки и с энтузиазмом прочитала лекцию о том, что блинчики должны быть строго по рецепту и главное с определенным составом, а мука только лучшего качества и непременно просеянная через сито. Здесь у неё был пунктик, все должно быть идеально, ну или максимально приближено к этому.
В комментариях тут же заволновался народ и давай костерить друг друга по поводу и без. Немного поотвечав, выключила аппарат и с аппетитом принялась за вредную еду. В таком стрессовом режиме килограммы просто не приживутся.
Только она откинула сидение и относительно удобно устроилась подремать, как трель телефона вырвала ее из состояния покоя.
Маришка. Можно, конечно, прикинуться шлангом и не отвечать, но может же и в розыск подать. С ней: ждите двое суток – не прокатит, всех на уши поставит, а родителей беспокоить совершенно не хотелось.
– Привет! – Постаралась придать голосу бодрое и весёлое выражение.
– Ты там белены объелась? В смысле привет? Виделись уже! Это что за демарш? Ты куда направила свои блогерские стопы? У нас эфиры горят, аудитория растёт, нужно пахать, а не в депрессухе бегать.
– Мариша, выдохни! Подыши и успокойся, нет у меня ни идей, ни проектов. Назад пути тоже нет. Прими как данность.
– Ты куда хоть рванула? Давай, я к тебе приеду – она обречённостей выдохнула.
– Ни в коем случае! Мне нужен отпуск и полная изоляция. Прости, но хочу побыть одна…
На этом телефон жалобно моргнул и отключился.
Ну и ладушки, а то ведь и уговорит.
Всю ночь ей снилось, как она печёт блины и кислые и пресные. Со сковородки слетали то ажурные салфеточки, то оладушки, при этом тесто она черпала из огромного чана, который почему-то стоял на маленьком пони.
К моменту пробуждения она точно знала, что нужно изменить в оладушках с отрубями.
Достала свой блокнотик и с хорошим настроением записала рецепт номер один.
Умылась с бутылки, пополоскала рот, пожевала колбаску и с чувством выполненного долга продолжила своё путешествие.
Дальнейшая дорога прошла без происшествий и с минимальным комфортом.
– Бабуля, привет! – она прошла через высокие ворота и крытый двор в сени.
Как же ей нравилось все в этом крае, особенно люди, они более отзывчивые, более гостеприимные. Чтобы не случалось, всегда приходили на помощь, не то что в столице. Если проходил ураган, то всей деревней шли помогать пострадавшим, никто и не додумался бы, идти снимать ролик для так—тока. А ещё ей нравились вечерние посиделки всей улицей. А лес – чистый светлый, ходить с бабушкой за груздями было одним сплошным приключением.
Детские воспоминания так и нахлынули, вызывая ностальгию.
Бабушка выбежала ей на встречу и, обняв, заплакала:
– Я уж думала так и не увижу тебя, помру, пока ты освободишься от своей работы в столице. Ты же уже сколько лет не приезжала.
– Ну ты чего, бабуль? Вот видишь, приехала. Погощу пока – ей стало нестерпимо стыдно. Они конечно регулярно созванивались, но все как-то комкано, вечно дела и заботы, времени ни на что не хватало.
– Ой, что же я тебя все в сенях—то держу, пошли в дом.
Здесь практически ничего не изменилось, ласковая прохлада, которую дарили толстые насыпные стены, успокаивала и звала отдохнуть. Белёный потолок, крашеный пол с вязанными дорожками и занавески с кружевами вышитые заботливыми руками бабушки.
Она почувствовала, что приехала домой, где-то загостилась, а сейчас пришло время возвращаться.
Бабуля все суетилась на кухне и что-то причитала, быстро поставила сковородку на плиту, и по дому разнесся аромат оладьев.
Юлька сглотнула слюну, блины ее буквально преследовали в последние дни…
Через двадцать минут помыли руки и сели чаевничать.
– Детка, что приключилось—то?
– Да ты что, бабуль, все хорошо! – Юлька сделала жизнерадостное лицо и посмотрела на старушку широко распахнутыми синими глазами.
– Ну, это ты там своему интернету будешь рассказывать, а я сердцем чую, что пусто у тебя на душе, да и два дня ты ничего нового не выкладывала. Этот твой репортаж с места происшествия со второсортной мукой и не считается.
– Баба Аня! Ты, что, меня смотришь в интернете? – У неё аж дар речи пропал.
– А ты что, думаешь мы тут совсем темные? Конечно, по вечерам Маруся приходит, и смотрим, ещё ни разу не пропустили. Так хоть кажется, что я к вам поближе, вроде как и свиделись.
– Бабуль, ты прости меня, пожалуйста, сама не знаю, как так работа затянула. Вроде и сама себе начальство, а выходных нет.
Бабушка взяла свой знаменитый цветастый термос, который Юлька помнила столько же, сколько и себя и разлила настоянный травяной чай с шиповником.
Все было таким родным и бесконечно уютным, особенно этот вкус детства.
– Баб Ань, а продиктуй мне рецепт своего чая – она быстро достала блокнот из сумки и приготовилась записывать.
– Ох, детка, да что тут писать, травки разные, да шиповнику или боярышнику побольше, Шибко уж они полезные.
Юлька методично записывала все, что вспоминала бабуля. Такой рецепт в термосе достоин отдельного выпуска.
Достала телефон и вопросительно уставилась на бабулю.
– Да снимай уже, вы ж как наркоманы со своими гаджетами. Даже в туалет их несёте, а то вдруг что-то важное пропустите.
Девушка усмехнулась, а ведь бабушка права, именно так и поступают многие.
Она сняла сам напиток, потом подробно рассказала, что нужно добавлять в термос и с удовольствием прихлебнула на камеру. Слегка поперхнулась, но как только камера погасла, выплюнула в раковину, чай оказался слишком горячим.
– Ааа! Скорее что-то от ожогов тащите, сил терпеть нет!
В этот самый момент, дверь в сени скрипнула, и подозрительно знакомый голос крикнул с порога:
– Баб Ань, я в город! Вам что-то привезти?
4.
Юлька закрыла глаза и скрестила пальцы наудачу. Ну, не может быть таких совпадений! Как оказалось, очень даже может…
В кухню вошёл блондин в красной клетчатой рубахе и светлых джинсах.
– Ой, Степушка! Проходи милый, сейчас чаем с блинами напоем, садись с мёдом самое милое дело.
Блондин удивленно поднял бровь и ухмыльнулся уголком губ.
– У вас гости, я, наверное, не буду мешаться – он повернулся и уже хотел выйти, но бабушка его как маленького ухватила за рукав.
– Да что ты! Это внучка моя, Юля, с города приехала, видишь, не забывают старушку. Садись, все свои, не стесняйся, а я пока пойду, посмотрю, что закончилось – она повернулась и, прихватив очки, пошла в сени.
Юлька уставилась на него во все глаза. А он хорош, модная стрижка, лицо словно взятое с картинки из журнала, а эти синие, как васильки, глаза… Вот только холодные и надменно прищуренные, словно так и бросали вызов – удиви меня. Она так зависла, что даже звук его голоса казался словно ласка…
Если бы он сейчас сказал: «Собирай чемоданы, и поехали на край света!», она бы, уже роняя тапки, бежала собираться.
И тут он открыл рот:
– Ну, привет, внучка, я так понимаю, решили и здесь меня достать. В Москве не получилось, а тут такая удача – он скривился, словно ему лимон в рот засунули.
Все очарование как рукой сняло. И чего она, правда, мужик как мужик – хам обыкновенный.
– А вы всегда так ведёте себя, как заядлый Нарцис? Считаете, что солнце встаёт исключительно в вашу честь?
Он слегка опешил, не ожидая такого отпора, но, быстро сгруппировавшись, ринулся в бой:
– Да ладно, именно поэтому вы буквально кинулись на меня в том парке. Если бы не Роксана, то боюсь представить до чего дошла бы ваша фантазия.
Юлька задохнулась от возмущения, как рыба, открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова, он с усмешкой смотрел на ее покрасневшее от ярости лицо и буквально наслаждался своим превосходством.
– Да вы! Да вы! Да вы… Это вообще я не сама! Это меня Маришка толкнула, я даже внимания бы никогда не обратила на такого самовлюбленного павлина! И упали вы мне, чтобы преследовать! Тоже мне звезда – она подскочила из-за стола и уже хотела убежать, но Степан схватил ее за руку.
Какое-то странное ощущение пробежало по венам, словно не просто прикоснулся, а прям почти соблазнил. Резко отдернула руку и с вызовом, глядя в глаза, отчеканила: