Дарья Козырькова – Я с тобой. Часть 2 (страница 13)
Я резко остановилась. Влад тоже замер, глядя сквозь меня. Нестерпимая боль в его глазах резанула мне по сердцу. Из-за чего он тревожился больше? Из-за равнодушия мамы? Из-за ее болезни? Или из-за того, что у него мало времени, чтобы наладить с ней отношения?
Слезы выступили у меня на глазах.
Если бы у моей мамы обнаружили раковую опухоль, я не знаю, как смогла бы справиться с этой новостью. Наверное, я бы плакала каждый день и бесконечно молилась, надеясь, что моя вера излечит эту страшную болезнь.
– Я могу тебе как-то помочь? – Я взяла Влада за руку и крепко сжала ее.
Он удивленно посмотрел на наши сцепленные пальцы.
– Сходить со мной в Изумрудный город за мозгами? – Влад горько улыбнулся.
Почему в глазах этого забавного, привлекательного, талантливого парня отображалась такая невыносимая пустота? Разве он не должен впитывать бесконечную любовь близких людей? Влад часто говорил что-то о Мише, но я никогда не слышала, чтобы он упоминал других друзей. Были ли у него еще люди, кроме Миши, от которых он мог получить искреннюю теплую любовь и поддержку?
Меня переполнило сильное желание обнять Влада. Я так и сделала: прижалась щекой к тяжело вздымающейся груди и сцепила руки за его сгорбленной спиной, аккуратно придерживая стаканчик с какао. Влад замер. Даже его грудная клетка на несколько секунд перестала двигаться.
– Не говори ерунды, – как можно более нежным голосом сказала я. – Вообще-то ты умный.
– Нажаловался тебе, и ты меня пожалела, – вздохнул Влад.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них плясали блики от фонарей.
– Это нормально, когда другой человек выражает тебе сочувствие.
– Ну да, если никаких других чувств ты у окружающих не вызываешь, – его губы расползлись в кривой усмешке.
– Почему это? – больше возмутилась, чем удивилась я. – Ты вызываешь во мне разные чувства: восхищение, раздражение, интерес, радость и удивление. Но именно сейчас мне хочется тебя поддержать.
– С раздражением ты попала в точку. Я многих людей раздражаю, – Влад продолжал усмехаться, но в его глазах читалась боль. Он был похож на засохший листик, который одиноко болтался на голом дереве под порывами сильного ветра, норовящего сорвать его.
Мое сердце обливалось кровью. Влад так много дурачился, но никогда не показывал свою боль. По его наглой ухмылке ни за что нельзя было предположить, что в его жизни есть какие-то серьезные проблемы. Может быть, все его шутки и выходки – это способ скрыть свои переживания или оттолкнуть других людей, чтобы они не смогли узнать о его ранимой душе?
– Я назвала не только раздражение, но и много других чувств! Ты сосредоточился именно на негативе! – Я крепче обняла его. – Влад, ты не можешь вызывать у людей лишь одно чувство. Наши эмоции меняются в зависимости от жизненных обстоятельств. Когда мы готовили, ты был очень милым и веселым и смешил меня. Сегодня на фотосессии я восхищалась твоей сосредоточенностью. Сейчас мне больно видеть тебя таким потерянным. А завтра или даже через час во мне появится что-то новое.
– Но ведь какое-то чувство все равно выступает вперед, – тихо произнес Влад, опустив голову.
– Ты мне нравишься! – выпалила я. Сердце беспокойно заколотилось, живот сжался, а коленки задрожали. Я вдруг осознала смысл своих слов и поспешила добавить: – Ну, как друг… – Я уставилась на грудь Влада. Мне стало стыдно смотреть ему в глаза. – Благодаря тебе я начала отстаивать свои интересы. Пока мне это сложно дается, но я стараюсь. Я уважаю твою прямолинейность и мне интересно с тобой общаться.
Влад обмяк и оперся о меня. Он был слишком тяжелым. Я качнулась и чуть не упала вместе с ним. Влад схватил меня за талию и удержал на ногах. Мы простояли так какое-то время. Влад неловко обнимал меня в ответ. Я чувствовала через шапку его горячее дыхание. От него восхитительно пахло древесным одеколоном. Мне всегда нравилось слушать мужские ароматы. Даже если парень был не очень симпатичный, одеколон добавлял ему мужественности.
Я прикусила нижнюю губу, возвращая себя к действительности. Владу было плохо, а я витала в облаках.
– Значит я… – задумчиво произнес Влад, отстранившись от меня. – Милый, – он загнул указательный палец. – Веселый, – теперь средний. – Красивый, – Влад опустил безымянный палец и хитро прищурился. Знакомые озорные искорки заплясали в его глазах. Он чуть склонился над моим лицом.
– И умный! – добавила я, улыбнувшись ему в ответ.
Я почувствовала облегчение, хотя тягостный осадок все равно остался. Реакция мамы Влада и ее диагноз не выходили у меня из головы.
– А можно это как-то задокументировать? – Влад сделал вид, как будто поправлял невидимые очки.
– Ну давай запишу тебе куда-нибудь, – я рассмеялась.
Влад быстро свесил с плеча рюкзак, пошарил в нем, достал тетрадь и ручку и протянул их мне. Я опустилась на лавочку, открыла тетрадь и попыталась рассмотреть при свете фонаря, что в ней написано. Кажется, это были лекции по нейропсихологии.
– Что, прямо тут писать? – скептически спросила я, порываясь вернуть Владу тетрадь.
– Да, – он уверенно кивнул.
Я нашла чистые страницы и крупными буквами перечислила все хорошие качества Влада, которые пришли мне на ум: «ДОБРЫЙ, УМНЫЙ, МИЛЫЙ, КРАСИВЫЙ, ВЕСЕЛЫЙ, ЗАБОТЛИВЫЙ, ТАЛАНТЛИВЫЙ, ВНИМАТЕЛЬНЫЙ, ВКУСНО ГОТОВИТ БЛИНЧИКИ ». Влад забрал тетрадь и принялся внимательно вчитываться в мои записи. На его губах появилась довольная улыбка. Кажется, я смогла порадовать его самую капельку.
По дороге домой Влад рассказывал мне про то, как обучался делать фотографии, и делился некоторыми секретами работы с фотошопом. Я внимательно слушала его и задавала вопросы. Он выглядел увлеченным, и его воодушевленное состояние успокаивало и радовало меня. Влад казался трогательным, когда беззаботно болтал о чем-то и пихал меня локтем, чтобы я оценила его шутки. Я смеялась не из-за них, а от того, что он сам громко хохотал над ними.
Он. Очень. Милый.
Только под конец прогулки я вспомнила про остывшее какао и допила его.
Глава 8.
Я переоделась в чистую пижаму и бережно сложила джинсы и свитерок. После прогулки с Владом я решила позвонить маме и узнать о ее самочувствии. Мы с папой все-таки уговорили ее начать принимать лекарства, и мама утверждала, что чувствовала себя лучше благодаря им.
– Я нашла более дешевый аналог, так что у меня появились свободные деньги. Может быть, ты все-таки бросишь свою работу, дочь? – в голосе мамы послышалось беспокойство. – Впереди сессия. Тебе нужно сосредоточиться на учебе.
Я тяжело вздохнула и зажала мобильный между ухом и плечом, чтобы прибраться в шкафу. В последние дни у меня не было сил следить за порядком, поэтому все мои брюки и свитера перемешались.
– Мне нравится, что я могу сама заработать себе на жизнь и не брать у тебя деньги, – спокойно сказала я, испытывая легкое раздражение. Мы обсуждали эту тему по кругу уже в сотый раз. Хоть я и рассказывала маме, как у меня все хорошо на работе, она каким-то образом чувствовала подвох в моих словах и не уставала предлагать свою финансовую помощь.
– А вам всего хватает? Никто ни в чем не нуждается?
Я мысленно хмыкнула. Когда мама говорила во множественном числе, то имела в виду Яну. Почему-то она не спрашивала о ее делах напрямую.
– У нас все хорошо. У Яны, кстати, появился парень.
Яна фыркнула. Я обернулась и вскинула брови. Мне нельзя было говорить о ее личной жизни?
– Что за парень? – взволнованно выпалила мама.
Она редко эмоционально реагировала на мои истории о Яне, но сейчас почему-то встревожилась.
– Наш одногруппник Миша. Он очень хороший. Кстати, он живет этажом ниже. Я тебе рассказывала.
Яна неодобрительно покачала головой.
– И с ним еще живет другой мальчик…э-э…
– Влад, – подсказала я.
Яна скривилась.
– И они ходят к вам в гости? – голос мамы отчего-то дрогнул.
Я редко говорила с ней о мальчиках и, возможно, ей было непривычно слышать, что мы общаемся с противоположным полом.
– Частенько, – я кивнула и тут же вспомнила, что мама не видела меня.
– И-и… – мама замычала в трубку, – они ведут себя достойно?
– Да, конечно. Они хорошие ребята.
– Но вы же не засиживаетесь допоздна?
Я усмехнулась. Кажется, мы с Яной уже переросли такие вопросы.
– Мам, не переживай. Наши мальчики очень милые.
«
Мама задала мне еще несколько вопросов о парнях – кто их родители, чем они занимаются в свободное от учебы время, и прочие подробности их личной жизни, – а потом мы распрощались.
Я с удовлетворением осмотрела аккуратно разложенные на полках вещи.
– Больше мы не пустим за порог этого придурка Влада! – злобно процедила Яна, оторвав глаза от планшета.
– Он не придурок! – тут же возразила я, закрыв шкаф с легким хлопком.
Яна сердито скрестила руки на груди. От резкого движения планшет покатился по ее ногам и свалился на кровать.
– Ты серьезно? Он пялился на тебя! Этого маньяка нужно изолировать от общества! А Миша его еще защищает!