Дарья Козырькова – Я с тобой. Часть 2 (страница 10)
Неожиданно я ощутила странное давление в поясницу. Влад резко выпустил меня. К моим щекам прилил жар. Я поправила футболку, нервно кусая губы и беспокойно шаря глазами по шевелящейся ручке двери.
В конце концов Миша вскрыл замок с помощью инструментов. Яна схватила меня за руку и увела в комнату. Я услышала какой-то стук, крик Влада и грозный голос Миши.
– Он тебе ничего не сделал? – обеспокоенно спросила Яна, смотря на меня, как на жертву насилия: с ужасом, жалостью, перемешивающимися с гневом.
Я собрала волосы и принялась расчесывать их пальцами, чтобы отвлечься.
– Все нормально, – ответила я, выдавив из себя улыбку.
Что произошло в ванной? Неужели Влад возбудился, обнимая меня? Или он так реагирует на всех девушек? Глупо воображать, будто его привлекла именно я, а не мое тело и его мужские потребности. Мне показалось, что меня обманули, но я не могла разобраться, в чем именно. Настроение испортилось.
Миша привел Влада и заставил его извиняться передо мной, а потом перед Яной. Я смогла только кивнуть в ответ и бегло скользнуть взглядом по растерянному лицу Влада. Яна прорычала несколько угроз, а потом уселась рядом со мной, положив на колени одну коробку из-под пиццы. Мы включили на ноутбуке другой выпуск «Давай поженимся», потому что по телевизору эта программа уже прошла. Миша обустроился рядом с Яной и опустил Влада рядом со мной. До конца вечера мы с Владом так и не посмотрели друг на друга. Я пыталась поддерживать разговор с Яной и Мишей, но чувствовала себя крайне скованно.
Глава 6.
Я облажался.
Я облажался.
Я облажался.
Я облажался.
Я. Очень. Облажался.
Я всю ночь печатал сообщение Кате и тут же стирал его и думал над другими формулировками. Я не знал, как можно выкарабкаться из этой ситуации. Сумасшедшая сестричка Кати все испортила. Сама бы Катя со своей наивностью ни за что бы не заметила моих любопытных взглядов, а вот Яна быстро рассекретила меня. И Миха даже не пришел мне на помощь! Еще и лучший друг называется. С другой стороны, если бы он не вмешался, его психованная девушка сняла бы с меня скальп. Она и так вырвала из моей головы несколько клоков волос и поцарапала мне руки.
Я наклонился и посмотрел на Катю. Она сосредоточенно наблюдала за преподавателем и делала записи, иногда поправляя очки указательным пальцем. Косичка спускалась по ее плечу и закрывала кусочек тетради. Я собирался сесть рядом с ней, но Яна грубо толкнула меня плечом и послала подальше не в самых культурных выражениях. Я решил не вступать с ней в конфликт и обустроился рядом с Михой на том же ряду.
Сегодня мы должны были пойти после университета в парк фотографироваться, и я не знал, в силе ли наша договоренность или нет. На переменах возле Кати паслась Яна и смотрела на меня, как сокол на мышь, так что я не мог подобраться с ней. Катя даже не рассказала, понравились ли ей фотографии, которые я вчера прислал! У меня только появился человек, с которым я мог поговорить о своем увлечении, и я все испортил.
Я спрашивал Мишу, как можно поступить, но он не сказал мне ничего дельного. Его советы «просто извиниться» не смогли бы отмыть мою репутацию в глазах Кати. Она с трудом простила мне поцелуй, а на мои подглядывания и вставший член точно не закроет глаза.
«
Она достала телефон через несколько минут и мельком взглянула на экран. Я начал нервно стучать ручкой по пальцам. Катя прикусила нижнюю губу и уставилась в одну точку. Яна что-то прошептала ей на ухо. Катя опомнилась и продолжила делать конспект. Я бесшумно вздохнул и откинулся на спинку стула.
Меня игнорировали.
Оказывается, заводить дружбу с девчонкой очень сложно. У меня никогда не было такого опыта. Обычно мое общение с девушками сводилось к сексу и после него тут же прерывалось. А с Катей я спать не собирался. Мне нравилось болтать с ней и шутить.
На большой перемене Катя все-таки ответила мне:
«
Я чуть не подавился макаронами от радости. Миха постучал меня по спине. Он собирался обедать со своей девушкой, но я вцепился в него, как клещ, и заставил пойти со мной в столовую.
– Я встречусь с Катей после пар. Ты можешь отвлечь эту сумас… ой… ну, твою девчонку, чтобы она не оторвала мне яйца? – обратился я к другу, закинув руку ему на плечо.
– Могу, только веди себя прилично, – строго сказал он.
– У меня все под контролем. – Я показал «класс».
– У твоего контроля сломаны тормоза. – Миша неодобрительно покачал головой.
Я усмехнулся. Мы вышли из столовой и направились в сторону нашего учебного корпуса.
– Я уже починил их.
Миха потрепал меня по голове. Я крепко обнял его и поцеловал в щеку. Он поморщился, огляделся по сторонам и стер след от поцелуя. Я захохотал на весь коридор. Миха отвесил мне подзатыльник. Мы вышли на улицу, щекоча, смеясь и толкая друг друга.
***
На самом деле, под контролем у меня было только… ничего. Я пока не придумал, как объяснить Кате, почему мой член встал за просмотром «Давай поженимся» и когда я обнимал ее в ванной. В моих мыслях гуляло перекати-поле, а живот скручивало от тревоги. Я ни разу не оправдывался из-за своего возбуждения.
Оставшиеся две пары я просидел, как на иголках, не сводя глаз с Кати и упорно игнорируя убийственные взгляды ее ненормальной сестрички. Как только преподаватель отпустил нас, Миха тут же заговорил Яне зубы, а я пулей метнулся в гардеробную, нашел нашу с Катей верхнюю одежду и вылетел на улицу, печатая ей сообщение на бегу.
Буквально через минуту Катя вышла из здания. Порыв ветра тут же растрепал ее выбившиеся из косички волосы. Она поправила их и поежилась. Я накинул ей на плечи куртку и намотал на шею шарф.
– Спасибо, – пробормотала Катя, все еще избегая моего взгляда.
Я схватил ее за руку и потянул к остановке, дико нервничая. Идеальное оправдание все еще не созрело в моей гениальной голове. Я боялся ляпнуть очередную глупость и окончательно потерять ее доверие. Думаю, у меня есть только один шанс.
Ладошка Кати вспотела. Она высвободила ее на остановке и спрятала в карман. Я начал плести чушь про погоду, свой урчащий живот и новости с работы, чтобы заполнить хоть чем-то гнетущую тишину. Катя натянуто улыбалась, кивала, давала односложные ответы и поджимала губы.
Наконец автобус приехал и избавил меня от необходимости открывать рот. Поток студентов, устремившихся внутрь, чуть не сшиб Катю с ног. Я схватил ее за капюшон, чтобы она не упала. Мы втиснулись в автобус и взялись за ручки сидений. Нас зажало со всех сторон. Я забрал у Кати рюкзак и положил руку ей на спину, отгораживая ее от протискивающегося мимо нас лохматого парня. Катя заметно напряглась. Я опустил руку и уставился в окно.
Спустя полчаса мы наконец-то вывалились из душного автобуса на свежий осенний воздух. Я жадно вдохнул его ртом и издал возглас облегчения. Мой взмокший джемпер неприятно прилип к спине. Я расстегнул куртку и потряс ею, впуская под одежду холодный ветерок.
– Заболеешь так, – заметила Катя, потянувшись за своим рюкзаком.
Я поднял его над ее головой. Он весил так, как будто она положила в него кирпичи. Катя опустила руки и, глядя себе под ноги, пробормотала:
– Спасибо.
– Чего встали в проходе! – пробурчала тучная женщина за нашими спинами.
Она оттолкнула нас и двинулась вперед. Катя покачнулась. Я сорвался с места и придержал ее за талию.
– Осторожнее, женщина! – громко произнес я, нахмурившись.
Она остановилась и развернулась, устремив свои злющие мелкие глазенки на меня.
– Это ты мне говоришь? – Она угрожающе сощурилась, поставив на асфальт тяжелые сумки.
– А кому же еще? Девушка из-за вас чуть не упала, – я кивнул в сторону застывшей под моей рукой Кати.
– А нечего ворон считать! Вы мне проход загораживали! – Я заметил, как из ее рта вылетела слюна и приземлилась недалеко от нас.
– Всегда можно вежливо попросить отойти, а не толкаться, – спокойно ответил я твердым голосом.
– Вот это молодежь пошла! Совсем не уважают старших! – вклинилась стоящая на остановке бабушка.
– Вот-вот! Мог бы пожилой женщине сумки предложить донести, а он пререкается! – подхватила другая.
– Мой муж говорит, что во всем должен быть порядок, но нашей молодежи это не свойственно!
Я вскипел. Бесполезно доказывать что-то людям, которые считают себя правыми во всем. Проще обвинять других во всех бедах, чем признавать свою ответственность за ситуацию.
– Пойдем, – шепнула Катя, потянув меня за рукав.
– С вас пример хамства берем! – бросил я напоследок, спровоцировав новый поток ругательств озверевших бабулек. – Старые ведьмы, – буркнул я, себе под нос.
Катя хихикнула и похлопала меня по плечу.
– Не злись на них. Они слабые, одинокие пожилые люди, которым нечем заняться, – мягко произнесла она.
– Ничего себе слабые! Ты чуть не упала! – возмутился я и только сейчас осознал, что не отпустил Катю.
Я убрал руку от ее талии и закинул рюкзак Кати на плечо. Напряжение между нами немного спало, и у меня появилась надежда на примирение.
Мы дошли до парка и выбрали свободную скамейку у озера. Сухие желтые листья, слетевшие с липы, плавали в мутной воде. В соседних кустах послышалось кваканье лягушек. Я вытащил из своего рюкзака тетрадь, вырвал из нее несколько листов и подстелил на влажную лапочку. Катя недоуменно посмотрела на меня.