Дарья Козырькова – Тепло твоих рук (страница 2)

Глеб цокнул и закатил глаза.

– Кто-то просто слишком беззаботный и невнимательный. А вообще, не стоит прятать деньги в одном и том же месте всю жизнь.

– Их вообще не стоит прятать в собственном доме. Начнем с этого. – Кира вспомнила про кофе и сделала сразу же несколько больших глотков, почти опустошив стаканчик.

Глеб открыл рот, чтобы возразить, но остановился, когда жена сжала его руку. Она подвигала бровями, намекая разобраться в текущей проблеме. Брат на некоторое время замолчал, всматриваясь в стену невидящим взглядом, но потом все же решительно заявил:

– Сколько ты там накопила? Поедешь отдыхать за наш счет. Отказы не принимаются. Спорить бесполезно.

– А я и не собиралась, – фыркнула Кира, облокотившись о холодную белую стену.

– Девушка! Подождите! – раздался за спиной Киры встревоженный голос проводника. Она не изменила своей вечной привычке опаздывать и чуть не проспала поезд до Санкт-Петербурга. Пришлось вызывать дорогущее такси до вокзала и нестись сломя голову, расталкивая бедных прохожих, бурчащих ругательства ей вслед.

Кира затормозила и обернулась. Высокий юноша в выглаженном темно-синем костюме и белых перчатках протянул руку и вежливо попросил показать документы. Кира извинилась, жадно глотая ртом воздух, скинула рюкзак на пол и принялась рыться в нем в поисках билета и паспорта. Они куда-то запропастились, так что пришлось вытаскивать все вещи. Проводник с ужасом уставился на упаковку прокладок и целлофановый пакет, набитый перемешавшимися между собой носками и нижним бельем.

– Да елки-палки, где же они? – заворчала Кира, не обращая внимания на других пассажиров, вынужденных аккуратно обходить лабиринт из ее вещей. Проводник растерянно оглянулся по сторонам, по всей видимости жалея, что встал на пути этой сумасбродной особы. – А-а, вот же! – Кира протянула бедному парню паспорт с вложенным в него билетом. Обложка была изрядно потрепана, а несколько первых страничек помялись. Проводник бегло проверил документы и пожелал удачного пути.

Кира доковыляла до своего места, подняла голову, чтобы оценить глубину верхней полки для багажа, и случайно толкнула соседа своим пухлым рюкзаком.

– Извините!

Сосед не проронил ни слова, поэтому Кира не стала удерживать в голове этот неловкий эпизод. Она вытащила бутерброды, кинула рюкзак на полку и облегченно опустилась на мягкое кресло. Поезд тронулся с места. Кира быстро написала эсэмэску Кате и раскрыла фольгу. По вагону мгновенно распространился запах вареной колбасы и подтаявшего сыра.

– Поеди-и-м, – довольно протянула она и быстро расправилась с двумя бутербродами. Пока Кира заталкивала утром в рюкзак первые попавшиеся на глаза вещи, Катя собрала ей в дорогу завтрак.

После перекуса Кира попыталась уснуть, но сон не шел, поэтому она принялась озираться по сторонам, выискивая себе какое-то развлечение на время поездки. Вчера вечером она скачала на планшет парочку фильмов в дорогу, но забыла про него, когда утром в панике бегала по квартире. Половина вагона спала, а другая половина уткнулась в гаджеты с безразличным видом. Кира тяжело вздохнула. Она не могла выйти в интернет, потому что сеть пропала, как только за окном открылся вид на бесконечные поля и деревеньки.

Кира взяла из кармана переднего сиденья дорожный журнал и полистала его. Вид длинных статей про особенности городов Подмосковья ее не впечатлил. Оставалось надеяться на соседа. Вдруг удастся завязать с ним увлекательную беседу? Она развернулась и открыла рот, чтобы заговорить, но застыла, увидев знакомое лицо.

– Женя? – придя в себя, проговорила Кира, не веря своим глазам. Перед ней сидел ее одногруппник. Они проучились вместе три курса на кафедре клинической психологии, но никогда близко не общались. Кира была в компании болтунов и прогульщиков, а он примыкал к ботаникам и даже занимал среди них самое почетное место. Все в группе его уважали, а преподаватели ставили в пример. Он никогда не опаздывал на пары, вовремя сдавал работы, получал только пятерки и брал первые места в научных конференциях и олимпиадах. Кира слушала с открытым ртом его развернутые ответы на семинарах и записывала по ним конспект, чтобы потом использовать при подготовке к экзаменам.

– Привет. – Женя сдержанно кивнул и тут же поправил сползшие с носа квадратные очки. Он смотрел на нее с некоторой долей растерянности и любопытства. Оправившаяся от потрясения Кира воспользовалась его замешательством и выдала, слегка приблизившись к его лицу:

– Ты любишь сидеть у окна?

Дыхание Киры практически касалось его щеки. Женя едва заметно вздрогнул и чуть шире раскрыл глаза.

– Э-эм… – Он уже намеревался что-то сказать, но не мог сориентироваться. Напор Киры, очевидно, смутил его. Взгляд Жени заметался из стороны в сторону, как пойманная в клетку птичка. – Нет.

– Тогда поменяемся? – Она чуть ли не соприкасалась носом с его щекой. Кира прекрасно знала, что он чувствует себя смущенно в компании девушек, поэтому успешно пользовалась этой слабостью.

– Э, да, конечно. – Он слегка отодвинулся от нее.

Кира вскочила на ноги и нависла над парнем, намекая освободить место. Женя поднялся, прижимая к груди раскрытую посередине книгу, протиснулся мимо Киры и уселся возле прохода.

– Спасибо! – Кира довольно заулыбалась и поставила ноги на выдвинутую ступеньку. Она не была жестоким и эгоистичным человеком. Если бы Женя действительно не хотел расставаться со своим местом, Кира не стала бы его теснить. Она завела этот диалог скорее из скуки и желания чем-то себя увлечь. – А как ты тут оказался? – Кира повернула голову к соседу. Ей до сих пор не верилось, что она будет ехать до Санкт-Петербурга со своим одногруппником. Какое удивительное совпадение! Из всех пятисот мест они случайно купили соседние! Причем Кира, как всегда, все сделала в последний момент и приобрела билеты неделю назад. Глеб отругал ее и заявил, будто свободных мест точно не останется, но ей повезло.

– С вертолета спустился, – спокойно отозвался Женя. Было непонятно, шутил ли он или язвил.

Кира разглядела тень улыбки на его губах и рассмеялась.

– А где же твои черные очки? – Она вопросительно приподняла брови и вытянула губы трубочкой, попытавшись придать своему лицу деловой вид.

– В вертолете забыл. – Женя шире улыбнулся и нервно потрепал волосы.

Кира заметила, что он коротко пострижен. Обычно Женя смахивал со лба кудрявую челку и наотрез отказывался пользоваться заколкой, хотя девушки подсовывали ему солидные черные невидимки. Кире давно хотелось намотать на палец его милые русые кудряшки или расчесать их и понаблюдать, как они себя поведут.

После того как Женя убрал руку от головы, парочка прядей все же приподнялась и закрутилась в забавные рожки. Кира хихикнула. Женя понял причину ее смеха и тут же начал активно приглаживать волосы.

– Ты едешь в Питер? – спросила Кира, чтобы отвлечь Женю от бесполезного занятия.

– Да, – ответил он, смущенно улыбнувшись.

– По путевке?

– Нет, своим ходом.

– Я вот тоже, но теперь как-то жалею. Посмотрела в интернете, куда там можно сходить, и растерялась от обилия предложений.

– Ты отправляешься туда в первый раз? – Женя все же опустил руку и заинтересованно посмотрел на Киру. Та кивнула. – Понятно. А я был там уже семь раз, поэтому планирую посетить самые интересные места.

– Блин, завидую. Это же такой крутой город! По фотографиям видела, – затараторила девушка. – Все мои подруги туда уже съездили! Я хотела взять с собой Надю. Ну, нашу Надю. Ты понял, – Кира имела в виду их одногруппницу, с которой она близко сдружилась еще с первого курса. Женя кивнул. – Но она в последний момент отказалась, потому что ее кот заболел. Бедолага. Еще недавно я играла с ним в «веревочку», и он поцарапал мне ногу, – Кира приподняла до колена спортивные штаны и продемонстрировала длинную царапину с тонкой засохшей корочкой, – а теперь лежит в своем домике и тяжело дышит. – Она вернула штанину на место. – Надеюсь, не помрет. Он еще совсем молодой. У меня в детстве тоже был кот – Рыжик, только он сбежал куда-то и не вернулся. Я так плакала тогда. Как ты думаешь, какой у него был окрас?

– Рыжий? – неуверенно предположил Женя.

Кира усмехнулась.

– А вот и нет. Я специально назвала его так, чтобы путать окружающих. На самом деле он был черным. Как уголек. Потом у меня появился хомяк, но он очень быстро сложил лапки, – Женя усмехнулся на этот словесный оборот, – и я решила, что домашние животные не для меня, и научилась вязать игрушки и шить для них одежду. Получалось криво, но тогда это казалось мне шедевром. У меня даже фотка есть. – Кира полезла в телефон и через минуту поисков продемонстрировала Жене фотографию нелепого голубого зайца с оторванным ухом, одним глазом и дырявым животом, из которого торчал синтепон. Женя подался вперед, чтобы рассмотреть фото. – Потом я плела фенечки, вышивала крестиком, учила брейк-данс и пекла сладости. Один раз сожгла тесто, и соседка даже вызвала пожарных. У-у-ух, как у меня потом попа горела от ремня… – Кира поморщилась, вспоминая грозное лицо мамы и отцовский ремень в ее руках. Кира ведь тогда пользовалась плитой без спроса и не на шутку перепугала родителей, когда им позвонила тетя Вера и сказала, что их квартира горит, а Кира не открывает дверь. Кира же в тот момент слушала музыку в новеньких наушниках и танцевала, не обращая внимания на удушающий запах гари. – Кстати, – Кира на мгновение замедлила темп речи, – а почему ты едешь один?