Дарья Козырькова – Тепло твоих рук (страница 11)

– Я слышал, как ты часто рассказывала про него в универе.

А не слышать было невозможно. Кира сидела рядом с Женей и громко жаловалась Наде на своего ленивого старшего брата Глеба. Женя даже знал, где он работает и как зовут его жену.

Кира усмехнулась.

– Я бы хотела младших братьев и сестер. Мне нравится о ком-то заботиться, но, видимо, придется ждать до появления собственных детей.

– А когда ты хочешь родить ребенка? – Женя тут же пожалел о сказанном. Наверное, это слишком личный вопрос.

– Ну-у… – Кира задумчиво провела пальцем по губе и замолчала. – Знаешь… – Она нервно постучала носком кроссовка по асфальту. Женя собрался извиниться за неловкий вопрос, но Кира продолжила формулировать ответ: – Наверное, после выпуска из универа. – Она посмотрела на Женю с непривычно смущенной улыбкой и тут же отвела взгляд. – Я пошла учиться на клинического психолога, во многом чтобы знать, как воспитывать своих детей. Психологом я работать не планирую.

– Я думал, что у тебя грандиозные планы на будущее! – не удержался от восклицания Женя и развернулся вполоборота, оказавшись с Кирой лицом к лицу.

– Мой смысл жизни в семье и домашнем уюте. – Кира пожала плечами и улыбнулась уголками губ. – Мне нравится убираться и готовить. Я не ленюсь зарабатывать деньги, но не хочу тратить бо́льшую часть жизни на них. В день мы работаем по девять-четырнадцать часов. Спим по четыре-семь часов. На близких остается лишь парочка часов. Это ведь ужасно! – В ее глазах промелькнула грусть, а лицо вдруг окрасилось непривычной усталостью. – Ты трудишься ради материального благополучия семьи, но игнорируешь психологический комфорт. Однако ремонты, современная техника и крутая одежда не наполнят тебя изнутри. Ты будешь сгорать, как спичка, и прилагать еще больше усилий, чтобы не истлеть, но эти усилия как раз и приведут тебя к такому исходу. – Кира скрестила руки на груди и поджала губы.

Жене хотелось коснуться ее плеча, чтобы забрать себе часть скопившегося напряжения. Он почувствовал, что за словами Киры скрывалась какая-то болезненная история, однако боялся вторгаться в ее личное пространство. Если бы кто-то попытался залезть ему в голову, он бы тут же увеличил дистанцию между собой и этим человеком.

– А что ты хочешь сделать лично для себя? – медленно проговорил он, внимательно следя за выражением лица девушки. Если она станет еще мрачнее после его вопроса, он тут же извинится и закроет эту тему.

Кира приподняла подбородок, поддаваясь порывам ветра, стянула волосы в пучок, а потом тут же распустила их и намотала одну прядку на палец.

– Я даже не задумывалась об этом. Скорее всего, на себя времени не останется. Но, как говорится, – губы Киры изогнулись в ироничной усмешке, – на пенсии буду отдыхать.

Слова Киры о создании семьи отдались трепетом в сердце Жени, но в то же время он встревожился из-за ее желания связывать свои планы с другими людьми и не думать о себе как об отдельном человеке с собственными целями и увлечениями. Близкие могут покинуть тебя: умереть, пойти другой дорогой или разорвать с тобой связь. Если они центр твоей жизни и твоя главная опора, то их потеря сломит тебя.

Женя уже давно заметил, что Кира предпочитает больше заботиться об окружающих: когда Надя не приходила на пары, Кира писала для нее конспекты, оставляя свою тетрадь пустой; отдавала свой обед одногруппникам, у которых не было денег, однако рядом сидящий Женя слышал настойчивое урчание ее желудка; делала задания для ребят, которых грозились исключить за хвосты, хотя у самой висели невыполненные работы. Ему всегда казалось, будто Кира легко относится к возникшим трудностям, но этот разговор помог ему лучше понять ее. Она не дружит с трудностями, а просто игнорирует их. Дружить – значит принимать, а игнорировать – оставлять копиться внутри.

Они продолжили путь. Женя старался вести Киру по солнечной стороне, чтобы она смогла полностью просохнуть и согреться. По пути он рассказывал про различные фонтаны. Кира останавливалась, разглядывала их и фотографировала. Женя же в этот момент наблюдал за игрой солнца на воде и на гладкой коже Киры. Только теперь он заметил, как хорошо она загорела за лето. Когда Женя видел ее в университете на последнем экзамене месяц назад, девушка чуть ли не сливалась с белыми стенами аудитории.

Вскоре солнце скрылось, и небо быстро заполонили мрачные, тяжелые тучи. Подул легкий ветерок, но из-за влажной одежды он ощущался на несколько градусов холоднее. Женя заметил, что Кира поежилась. Так как его толстовка до сих пор не высохла, он не мог ей ничего предложить. Женя осмотрелся и заметил невдалеке палатку с едой.

– Ты не хочешь перекусить чего-нибудь? – предложил он, замедлив шаг.

– Можно.

Когда они подошли к палатке, резко начался на удивление теплый ливень. Женя достал дождевик и протянул его Кире. Она шустро надела его и чуть ли не со слюнками изо рта принялась рассматривать меню закусочной. У Жени заурчал живот от запаха жареных сосисок и томата.

– Что-то тут дороговато, – прошептала Кира на ухо Жене, прикрыв ладошкой рот, чтобы другие не разобрали ее слова.

Женя бегло изучил цены.

– Я угощаю.

В другой ситуации он перетерпел бы до возвращения в город, но сейчас хотел позаботиться о Кире.

Девушка несколько секунд задумчиво вглядывалась в его лицо, а потом кивнула. Они взяли по два хот-дога и капучино. Женя обошелся без сахара, а Кира попросила смешать ей целых три сиропа: кокосовый, миндальный и земляничный.

Завернутый в бумагу хот-дог и стаканчик с кофе приятно согревали руки. Кира не стала закрывать капучино крышкой и с довольным мычанием вдохнула его мягкий аромат и отправила в рот большой кусок сосиски. Из ее горла вырвался болезненный стон. Она высунула язык и попыталась подуть на него. На ее носу осталась коричневая молочная пенка. Выглядело все это, конечно, крайне нелепо. Женя покачал головой.

– Спафибо тефе, – проговорила она, зажимая между зубов обожженный язык, и стукнула стаканчиком о стакан Жени.

Они присели на почти сухую лавочку под деревом. Кира быстро расправилась с хот-догом и откинулась на спинку, обхватив стаканчик двумя руками. Мимо пробегали прохожие, прикрывающиеся одеждой или руками.

– У тебя что, нет второго дождевика? – Кира удивленно приоткрыла губы.

– Нет.

– А почему ты тогда отдал мне свой?

– Не зря же я спасал тебя от «Водяной дороги». – Женя улыбнулся, нервно постукивая коротко стриженным ногтем по черной крышке от напитка.

– Как это мило, – захихикала Кира, заставляя его чувствовать себя еще более неловко. Раньше Женя всегда стеснялся девушек, но после поступления в университет раскрепостился и начал спокойно беседовать с ними. Только Кира вызывала у него такую реакцию.

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Женя выбросил стаканчик из-под кофе в мусорное ведро. Тепло от напитка еще какое-то время хранилось на его пальцах. Кира больше не вздрагивала. Она сняла дождевик, отряхнула его от капель и повесила на руку, чтобы просушить. Женя хотел забрать его, избавив девушку от неудобства, но она твердо возразила.

Вышло солнце. Влажные деревья заблестели под его лучами. Подсыхающие волосы Киры распушились и слегка закрутились. Кира по-прежнему не пользовалась расческой и обходилась пальцами. Некоторые прядки запутались, поэтому ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы расправить их. Женя даже боялся притрагиваться к своей голове. Он постригся всего лишь две недели назад, но кудряшки довольно быстро отросли, поэтому он жалел, что не попросил парикмахера побрить его налысо.

Кира посмотрела карту местности и предложила свернуть на набережную и двинуться к причалу, чтобы посидеть возле воды. Ветер после дождя еще гулял, так что Женя купил ей горячий чай и повел в указанное место.

Глава 5

Женя и Кира вернулись в отель ближе к вечеру. Пока Женя объяснял по-английски иностранному туристу местоположение ближайших продуктовых магазинов, к Кире подошел какой-то парень. Женя краем глаза взглянул на него, но не смог расслышать, о чем он говорил. Когда иностранец рассыпался в благодарностях и ушел, Женя приблизился к Кире и недовольно нахмурился. Его кулаки хрустнули. Незнакомец был выше Жени на полголовы. Рядом с ним хрупкая Кира казалась Дюймовочкой. Женя с недовольством отметил, что этот парень был довольно симпатичным: голубоглазый, широкоплечий блондин с острыми скулами, пухлыми губами, ямочками на щеках от не сползающей с лица улыбки и приятным голосом. Он сквозь смех пытался выяснить у Киры, с кем она приехала в Петербург. При этом его руки летали где-то возле ее плеч. Он как будто пытался дотронуться до Киры, чтобы сократить дистанцию между ними.

Женя встал рядом с Кирой, прожигая дырку в голове блондина.

– А, ты с парнем? – В голосе незнакомца послышалось разочарование.

– Нет, это мой одногруппник, – беззаботно отмахнулась Кира. – Женя. – Кира жестом указала на него, даже не повернув к нему голову.

– Вы приехали вместе? – продолжил допытываться блондин.

– Нет, случайно встретились в поезде и в отеле.

– Ого, вот это совпадение! – Парень обольстительно ухмыльнулся и бегло оглядел Женю. – На пару вы точно не похожи. – Он вальяжно откинул челку со лба и в очередной раз продемонстрировал до тошноты очаровательные ямочки.