Дарья Коваль – Жена дракона. Проклятые узы брака (страница 74)
— Я увижу вечность в твоих глазах, я буду видеть её день за днём, год за годом, век за веком. Всегда. В мирах, где не существует преград, ты — моё всё, — прошептала сбивчиво и хрипло на выдохе, лишаясь кислорода.
Откуда это взялось?
Бабуля когда-то пела мне колыбельную, которую с извечным скептицизмом слушали дедуля и родители, приговаривая ворчливо, что вовсе не такое стоит петь маленьким девочкам. Бабуля игнорировала их, а мне то всегда казалось чем-то по-настоящему значимым. Я повторяла каждую строчку дословно снова и снова, вкладывая в них всё своё дыхание, всё своё желание жить, всю свою боль, что отзывалась жгучей, острой, отчаянной потребностью, чтобы ведьминское заклятье сработало.
— Ты — моя вечность. Даже если звёзды погибнут, небеса начнут терять свет, твоё сердце будет гореть, оно всегда будет биться. Даже когда исчезнет последний закат, будь со мной вечно, стань моим светом, моей путеводной звездой и новым рассветом, я найду тебя где угодно, я знаю этот путь… — разжала ладонь, прощаясь с убийцей грехов, выполнившего наше жестокое предназначение, исчезающего сквозь пальцы, как размытый мираж.
Когда-то коварный проклятый артефакт обозначил, что ему не требуется жизнь моего дракона, только прикосновение к сердцу. Но его жизнь неизмеримо нужна мне. И я не собиралась сдаваться, отдавать её кому бы то ни было. Я не знала, куда должна уйти душа, когда покинет тот или иной мир, но я помнила, что абсолютно все миры соединяются особым путём, не каждому дано попасть на этот путь, это непросто, но возможно, когда есть особый дар.
А у меня он есть!
И я держалась до последнего не только за своего единственного, но и за всё то, что могло мне его вернуть.
И я... удержала.
Тьма накрыла аккурат после того, как я услышала его первый долгожданный после столь длительной паузы судорожный вдох, наряду с первым, обновлённым, больше не скованным проклятьем ударом любимого сердца. Последней мыслью было о том, что Церцея оказалась права, мой путь предначертан, а я его всё-таки преодолела.
«А теперь спи…»
Вот теперь действительно можно.
Хотя нет…
Мысль оказалась не последней. И накрывающая сознание тьма тоже почему-то, как накрыла, посулив забытье, так и отступила, трусливо отползла. Подозрительно быстро, при этом будто неловко извиняясь, что вообще пришла и потревожила, встряла в наши дела. Я даже глаза не успела толком закрыть, смирившись с тем, что это должно стать последним, что я могла бы сделать в своей жизни, как сделала давным-давно другая страдающая агонией ведьма, вложив в силу своего последнего слова всю свою душу, прежде чем лишилась её.
Меня оттуда безжалостно вышвырнуло!
Как арканом выдернуло, властно притянуло к жадным и ставшими тёплыми губам, которые впивались столь глубоко и жадно, словно иначе быть не могло.
Мир стремительно закружился!
Взорвался мириадами огненных всполохов!
Оглушил…
Исчезнувший из лёгких кислород вернулся буквально насильно, забрался в меня, не интересуясь моими возможностями, наполняя собой каждую клеточку тела. Может, я и сдалась, не собираясь больше дышать, отдав всю себя без остатка во имя того, во что отчаянно верила, но у кое-кого было совершенно иное мнение на сей счёт. Впрочем, как и всегда.
— Будь со мной вечно… — прошептал мне в губы чёрный дракон, вернув мне мои же слова.
Распахнув ресницы, с некоторым изумлением посмотрела сперва в пылающий алым пламенем взор, затем и на то, что находилось намного выше, над нами.
Там…
Сияли звёзды.
Ярко. Далеко. Завораживающе.
Ночное небо выглядело спокойным и безмятежным, намекая на то, что мы провели под завалом намного больше времени, нежели мне прежде казалось. Руины храма оказались почему-то вокруг нас, но более никак не мешали, охваченные тончайшим огненным плетением, которое немыслимым образом банально отодвинуло их от нас подальше, не причиняя вреда.
И зима… куда зима-то подевалась?!
Воздух чувствовался по-весеннему свежим и тёплым, вдалеке слышалось воркование птиц, у подножья скал на когда-то мертвых деревьях и вовсе распускались зелёные листочки, радостно тянущиеся навстречу новой жизни.
— Пожалуй, так ещё ни одна ведьма никого не проклинала, — заметил мой округлившийся от шока взгляд по местности Айден. — Ты как? — обхватил ладонью моё лицо, другой рукой аккуратно придерживая, чтоб не рухнула.
От того же шока.
— Потрясающе, — отозвалась растерянно.
Не соврала.
Окружающее и правда… потрясло!
Как минимум тем же шоком. Я всё смотрела и смотрела, оглядываясь, но верилось с трудом.
Это всё я сотворила?!
— А говорила, не умеешь проклинать, — усмехнулся супруг, правильно расценив моё потрясение.
— Угу, а Кэйран мне не поверил. С учётом, что он эмпат, ему явно виднее, вот я и попробовала, — не осталась в долгу, сосредоточившись на мужчине.
Он ласково провёл большим пальцем по моей щеке и тепло улыбнулся, привлёк к себе ближе и практически впечатал в себя, крепко обнимая, уткнулся носом мне в макушку и шумно вдохнул.
— И чем ты меня прокляла? — спросил негромко.
Вцепилась в него обеими руками. Всепоглощающий страх за него прошёл, но пальцы до сих пор мелко дрожали и мне очень нужно было убедиться, что он и правда дышит, а у меня всё получилось. Живой. Мой. Родной.
— Теперь ты чуточку бессмертный, — созналась, с наслаждением прислушиваясь к стуку мерно бьющегося сердца дракона, затем призадумалась над собственными словами и о том, что произошло. — И я, видимо, тоже. Только не понимаю, почему…
Я же обменяла на это бессмертие свою жизнь. Сгорела в чёрном пламени. Точно знала, что не вернусь.
Про весну в Неандере вообще ни слова не было!
Что сказать…
Ведьма недоучка же.
— Потому что мы связаны, родная, — верно понял меня и на этот раз чёрный дракон. — А ты сама попросила быть с тобой всегда, что было бы довольно затруднительно в ином случае, — напомнил.
Его ладонь скользнула в мои волосы, остановилась в районе затылка и запрокинула мне голову, вынуждая вновь смотреть на него.
— Люблю тебя, — улыбнулся мне Айден и коснулся губами моих губ. — Но больше не делай так. Никогда. Это было очень рискованно. Я уже молчу о том, что, похоже, на зеркальный эффект, распространяющийся и на тебя, ты совсем не рассчитывала, судя по твоему удивлению. Пока молчу. Поговорим об этом, когда придёшь в себя.
Ой, кто бы говорил!
Хотела ответить, высказать всё, что сама думаю по данному поводу и всех будущих нотаций, но где-то за моей спиной послышался призывный волчий вой. Приближалась не только стая. Судя по вспыхнувшим вдалеке огненным точкам прибывали и триарии. И я не прогадала. Как только я различила силуэты моих личных стражей, молча высвободилась из объятий супруга и поднялась на ноги. Меня слегка пошатнуло, ресурсы организма по-прежнему были на минимуме, но от помощи венценосного я наотрез отказалась, выставив руку. Зато не отказалась от сопровождения своего Пушистика, когда тот в один высокий прыжок очутился передо мной.
— И куда собралась? — донеслось мне в спину суровое и мрачное от супруга.
И да, это всё наверное до сих пор шок, но…
— Как это куда? — удивилась. — Разве не ты сказал мне недавно, что после того, как я сниму проклятье, многие убедятся в том, что я достойна быть Ае Реир, ко мне прислушаются, если буду стоять на своём, к тому же портал закрыт, и это тоже вроде как моя заслуга, так что с разрешением всех будущих конфликтов не должно возникнуть особых проблем? К тому же, Дейдра мне с этим поможет, если кто и может, так только она, — напомнила ехидно. — Вот. Пойду, сперва удостоверюсь, что проклятие и правда снято со всех, не только с тебя, затем навещу свою маменьку, сговорюсь с ней против тебя и твоей драконьей тирании, которая вечно единолично решает, кому и что делать, не считаясь с мнением других. Может быть даже организуем идейную коалицию «Свободу от драконов!», в которую пригласим всех тех, кто вас так презирает и боится. Потом… — призадумалась. — Потом и будет видно.
Супруг тоже удивился. И сильно.
— Ты серьёзно? — округлил глаза.
А я… я совсем психанула.
— Да! — согласилась. — Ты же сам расписал мне всю мою дальнейшую жизнь без тебя! Кто я такая, чтоб спорить с великими охотниками?! Сам велел, чтоб я прикончила тебя, а потом жила дальше! Ради тебя! Вот и буду! А ты! Ты… ты теперь не год! Два года! Два года будешь спать на диване, понял?!
Разумеется, не собиралась ограничиваться только этим, но все мои последующие слова позорно застряли в горле, когда расстояние между нами исчезло в считанные мгновения, а я вновь оказалась в его крепких объятиях. Вырвалась бы. Но не смогла. А он…
— Понял. Я понял. Всё понял, — бережно провёл по моей спине. — Как скажешь. Только не плачь, родная. Буду спать, где тебе угодно. И на диване, если потребуется, и у твоих ног. Хоть год, хоть два, хоть все десять. Всё, что захочешь. Хорошо? И коалицию эту вашу против меня и всех драконов тоже сам организую, и с Дейдрой сговорюсь для тебя, и ведьмаков-полукровок тоже сам найду, всех к тебе притащу, чтобы ты не переживала за них, и костры запрещу разводить, и с ведьмами о мире тоже сам договорюсь. Только не плачь, пожалуйста…
Опять удивилась. Хотела было возразить, что вовсе и не собиралась я плакать. Больно надо! Я слишком зла на него, чтоб рыдать. Но вместо ответа из горла вырвался жалким всхлип, а за ним ещё один и ещё, снова и снова… до тех пор, пока перед нами на мужской ладони не вырос роскошный огненный цветок, который был мне протянут.