Дарья Коваль – Опасная практика, или Как отворожить боевого мага (страница 2)

Куратор, разумеется, заступился за меня, и своё место в Академии я сохранила, но…

— Нет! — не стала даже додумывать, отказавшись наотрез.

Возможно, вышло более громогласно, чем стоило бы. Несколько студентов удивлённо обернулись в мою сторону. Кто-то из боевиков тихо хмыкнул. Зато Вальмон даже глазом не моргнул.

— Да, — спокойно ответил куратор.

Я резко выпрямилась на скамье. Всё моё закипающее возмущение быстро превращалось в чистейшее негодование.

— Нет.

— Да.

— Магистр!

Теперь на нас смотрел весь зал. Кажется, распределение внезапно становилось самым интересным событием дня.

— Студентка Талвин, — невозмутимо отозвался Вальмон.

Таким тоном он обычно разговаривал с особенно упрямыми студентами. И сразу становилось понятно, что споры бесполезны.

Я спорить и не стала. Решила на жалость давить.

— Это наказание? — приняла максимально несчастный вид.

Но то ли плохо старалась, то ли в любом случае выглядело неуместно, потому что по залу снова прокатился смех. А куратор постановил сухим и непреклонным вердиктом:

— Нет.

Но это не значит, что я сдалась. Хотя и задать новый вопрос снова я не успела. Поднялся сам Рэйнар. Весь такой из себя высокий, тёмноволосый и раздражающе сосредоточенный. Судя по хмурому выражению его лица, новость привела его примерно в такой же восторг, как и меня. То есть ни в какой.

— Если распределение завершено, несмотря на то, что наше мнение в данном вопросе не учитывается, магистр, я бы хотел уточнить маршрут.

Я немедленно повернулась к нему.

— Не переживай, Эшвуд. Я тоже не в восторге, — прокомментировала его высказывание.

Серый взор старшекурсника скользнул по мне.

— Рад слышать, — определённо остался не рад.

— Не стоит, — фыркнула встречно.

— Согласен, — деланно любезно вернул он.

— Как приятно видеть начало вашего будущего плодотворного сотрудничества, — философски заметил Вальмон.

На этот раз весь зал расхохотался уже совершенно открыто.

Предатели! Абсолютно все!

Когда распределение наконец действительно закончилось, студенты начали расходиться. Я уже собиралась отправиться собирать вещи, раз против судьбы и куратора, как бы ни хотелось, всё равно не попрёшь, когда за спиной раздался знакомый голос.

— Талвин.

Я вынужденно остановилась и обернулась. Рэйнар подошёл ближе и остановился напротив.

— Давай сразу договоримся, — заявил он.

Мне такое начало уже не понравилось. Но я ограничилась лишь сдержанным:

— Даже почти интересно, о чём.

— На практике никаких экспериментов.

Я… моргнула. Подумала немного.

— Это звучит довольно оскорбительно, ты в курсе? — ответила.

— Это звучит предусмотрительно, — не согласился со мной он.

— Я артефактор, — напомнила.

— Именно поэтому я это и сказал, — кивнул Рэйнар.

Всё скопившееся раздражение внутри лишь обострилось. Захотелось чем-нибудь в него кинуть. Желательно тяжёлым. Но я молодец, я сдержалась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, стоя напротив. Кажется, за эти несколько секунд я возненавидела старшекурсника ещё сильнее. И уйти не успела.

Стоило развернуться, как услышала:

— Всё ещё переживаешь из-за той мастерской? — неожиданно спросил он.

Вопрос застал меня врасплох настолько, что я даже на мгновение забыла, как дышать. Из всех тем, которые Рэйнар мог сейчас поднять, он выбрал именно ту, которую не стоило поднимать. Я уставилась на него, не веря собственным ушам.

— Переживаю?! — чуть не задохнулась от всплеска эмоций.

На лице Эшвуда не дрогнул ни единый мускул, он лишь слегка склонил голову набок, словно получил очередное подтверждение какой-то своей выстроенной теории.

— Значит, переживаешь, — сделал вывод Рэйнар.

Кажется, у меня дёрнулся глаз.

— Эшвуд, ты фактически уничтожил дело всей моей жизни!

— Я сообщил о незаконной лаборатории.

С каждым новым словом стоящего напротив мне всё сильнее хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. Желательно так, чтобы из этой безупречно уложенной головы наконец выпало хоть немного понимания и человечности.

— Тайной мастерской, — холодно поправила его речь.

— Незаконной мастерской, — остался стоять на своём.

— Тайной, — не сдалась и я.

— Незаконной, — не сдался и он.

Самое обидное заключалось в том, что Рэйнар искренне не понимал, почему я до сих пор злюсь. Для него это была обычная история про нарушение правил. Для меня — полгода работы, десятки экспериментов, сотни часов, проведённых в старом подвале, и грандиозные планы, которые закончились в тот момент, когда дисциплинарный комитет постучал в дверь.

И, как следствие…

— Ненавижу тебя, — сообщила я совершенно искренне.

— Это взаимно, — ответил Рэйнар.

Мы ещё несколько секунд сверлили друг друга взглядами, полными взаимной неприязни, после чего он произнёс:

— Встретимся через час у зала телепортации.

— Постарайся не командовать.

— Постарайся не взрывать ничего хотя бы до нашего прибытия на место, — скривился боевой маг, как лимон съел.

А я подумала, подумала…

Какой смысл и дальше злиться? В одном магистр Вальмон прав. Нам вместе ещё практику проходить. Вот и… улыбнулась.

— Ничего не обещаю, — проворковала нарочито мило и сладко.

Старшекурсник ничего такого от меня не ожидал, поэтому на мгновение сперва завис в растерянности. Но быстро взял себя в руки. И даже с самым независимым видом соврал: