Дарья Коваль – Невеста дракона. Проклятый поцелуй (страница 7)
Покои невесты императора оказались воистину царскими. В бирюзово-золотистых тонах, со множеством изящной мебели, которую у нас назвали бы на старинный лад, они разделялись на три комнаты, гардеробную и уборную. Все двери были такими же высокими и двустворчатыми, как входные, а ещё распахнутыми настежь, так что я с лёгкостью оценила весь масштаб выделенных квадратов. Прошла из гостиной в одну из смежных, похожую на кабинет, и уселась за стол, на который поставила шкатулку, гипнотизируя её взглядом, пока прислужницы продолжали туда-сюда носиться.
– От всего, ари Катрина, – обозначила всё та же прислужница. – Теперь вы полноправная хозяйка этих комнат, и здесь может находиться только тот, кому вы дали на это своё дозволение. Больше никто не сможет войти. Как и не сможет незаметно для вас пронести внутрь ничего из того, что может вам навредить. Например, яд. Или оружие.
Ах, вот оно что…
– Что, даже сам император не сможет войти?
На мой вопрос послышались тихие смешки.
– Даже сам император, ари Катрина, – с такими же смешками оповестили меня все хором.
И так заманчиво показалось то, о чём они говорили!
Выгнать всех. Остаться здесь. И вообще никуда не ходить. Никого не впускать. До тех пор, пока не пойму, как мне домой вернуться. Может, в этом мире и есть магия, и вообще всё такое сказочное, но с каждой уходящей минутой домой хотелось всё сильнее. Если вспомнить, что жених мне достался клыкастый, зубастый и величиной с гору, а ещё огнедышащий, так и вовсе желательно прямо сейчас, очень срочно.
О том и начеркала на клочке бумаги, используя толстый короткий грифель, который также лежал на столе.
– А свечи есть? – поинтересовалась я. – Чёрные.
Притормозившая после моего вопроса прислужница приоткрыла рот, но так и не сказала ничего. За её спиной остановилась другая.
– А зачем вам чёрные свечи, ари? – настороженно протянула она.
И тут я поняла, что вот оно!
Опять я что-то ляпнула из разряда вон!
– Красивые они. Вкусно пахнут.
Не рассказывать же им, что я буду повторять свой новогодний обряд, на этот раз не по призыву, а по отзыву обещанного жениха. И так очень уж странно смотрели.
– А-а-а… так вам ароматические, – отмерли обе девушки, согласно кивая.
Отлегло.
И у меня. И у них.
– Из мальвы и корицы очень вкусно пахнут! – защебетали в голос.
Не только о мальве и корице. Столько названий вдобавок перечислили, что я ничего не запомнила, но и по большей части вообще не поняла, о чём речь. Но спрашивать у них снова ничего не стала. От греха подальше. Девушки и сами надолго не задержались. Все вещи ари Катрины были разложены, а мне был обещан ужин и приготовлена ванна с этими самыми ароматическими свечами вокруг, которые прислужницы сноровисто притащили. Самих вещей, к слову, оказалось не так уж и много. Сделала вывод, что Пограничье – самая бедная часть Неандера, раз уж целый совет старшейшин ари Катрину на отбор невест для императора определил, а вручить боевой арсенал против других кандидаток не удосужился. Ни одного украшения не нашлось среди платьиц, преимущественно светлых оттенков. Если вспомнить, как были разодеты другие суженые императора Неандера, стало немного грустно.
Домой больше прежнего захотелось…
Как только прислужницы удалились и я осталась предоставлена самой себе, первым делом тем и занялась.
В ванную комнату с собой я взяла стакан воды и записку с пожеланием вернуться домой. Честно постаралась вспомнить всю последовательность того, как загадывала в новогоднюю ночь. Прикрыла глаза. Сочинила целую молитву о том, насколько мне необходимо вернуться в родной мир. Подожгла бумагу. Пепел бросила в стакан с водой. Выпила. Подавилась. Долго кашляла. До слёз. Пепел встал поперёк горла.
И… ничего!
Я осталась там же, где и была.
Может, это потому, что свечи вовсе не чёрные, а, скорее, тёмно-бордовые с красными вкраплениями? А вода не шампанское. Или мне нужно сперва отключиться, и всё произойдёт позже, пока я сплю?
В любом случае стало совсем тоскливо.
Но ванну я приняла. Укуталась в оставленный поблизости шёлковый халат. Подсушила волосы пушистым полотенцем. На доставленный к этому моменту ужин не взглянула вовсе. Есть не хотелось. Направилась спать.
Правда, до высокой здоровенной постели так и не добралась. Стоило пересечь гостиную, как замерла, услышав лёгкий скрежет по стеклу. Сперва решила, мне показалось. Но нет. Скрежет повторился. А за ним и лёгкий стук. В окно.
Портьеру я отодвигала с такой осторожностью, как если бы бомбу обезвреживать собиралась. Кто мог ко мне пожаловать, когда снаружи становилось темно, тем более таким способом? Я же тут вообще никого не знаю. Кроме стража. Но триарий Сорен, пробирающийся под покровом ночи в спальню к нерадивой попаданке… смешнее этого только лезущий мне в окно арий Вэррис. Исключительно новых наставлений ради.
Эта мысль позабавила.
Я даже улыбнулась.
Да так и замерла, ошарашенно уставившись на… кого?
С той стороны стекла, прижавшись к нему маленьким курносым носиком, на меня смотрело крылатое нечто. Едва ли больше моей раскрытой ладони ростом. Каменные чешуйки на миленькой круглой мордашке отливали серебром, лапки с четырьмя пальцами на каждой выглядели пухленькими, но не безобидными, если учесть, что на них имелись когти. Зато глазища – сама вековая скорбь и нужда. Так обычно сытые коты рыбку выпрашивают, глядя на своих хозяев с самым искренним жалобным видом.
На маленького дракончика похож.
Но точно не дракончик.
Можно подумать, я в драконах разбираюсь!
Горгулья?
Разве что куда симпатичнее, чем те статуи, какими венчают белокаменные европейские соборы. И меньше.
– М-няма, – заявил зверёк, стоило мне приоткрыть окно.
Да и как не открыть?
Надо же рассмотреть поближе. Тем более, если верить словам прислужниц, мне всё равно, пока я находилась внутри апартаментов, ничего не грозило.
– М-няма, – повторил горгулёныш.
И влетел!
То ли защита у императора Неандера так себе оказалась, то ли тем, кого в этом мире Катриной называют, настолько не везёт, то ли прислужницы не всё учли, когда умениями своего императора восторгались. Но влетел же!
Прямиком на стол с моим нетронутым ужином приземлился. И, в отличие от меня, наличие трёх блюд очень оценил. И полминуты не прошло, как вылакал миску с супом, забравшись туда по пояс. Только крылышки подрагивали, пока я, всё ещё не отошедшая от изумления, наблюдала за необычным зверьком. Мясо и овощи закончились так же быстро.
– Ня-я, – плюхнулся на упитанную попку крылатый чудик, уставившись на меня.
– Пожалуйста, ага, – только и сказала.
Ну а что?
В языке горгулий я не сильна.
Но кажется, всё верно поняла, потому как с самым довольным видом горгулёныш величественно кивнул, погладил лапкой своё пузико, а после довольно заулыбался, обнажив немалое количество острых зубов.
И опять взлетел!
Прямиком в кабинет направился.
Я – за ним.
Он приземлился прямиком на письменный стол, потом немного потоптался, покрутившись вокруг себя, явно осматриваясь, а затем добрался до шкатулки. Открыл её. В неё и залез, не забыв захлопнуть за собой крышку.
Хм…
Тогда я сама открыла, убедившись в своей догадке.
Горгулёныш лёг спать!
Уж не знаю, каким образом он со своими пусть и малыми, но всё же весомыми габаритами в шкатулку поместился, однако факт налицо. Да так сноровисто, легко, быстро и просто он это проделал, что меня тут же посетила новая догадка.
Он не в первый раз в ней спал?
И если так, тогда…
– А ну-ка вылазь, – скомандовала я громко. – Твоя шкатулка?
Горгулёныш дёрнул крылом. Засунул палец в рот. И продолжил спать. Ещё и захрапел. Громко. Накрыв себя тем же крылом, словно одеялком.
Зашибись!