Дарья Коваль – Избранная в Академии Крылатых. Ошибка драконьего наследия (страница 2)

Да, я начинала наглеть. Но кто бы на моём месте не начал? Несмотря на то что на лице дарая мелькнула ещё одна тень сомнения, отозвался он вполне утвердительно:

— Если сдадите все положенные по курсу нормативы, особенно в теоретической части, — помолчал немного, а затем добавил, и как раз то, что поумерило мою нахлынувшую радость: — А также в установленный законом срок внесёте соответствующую плату.

Я пожалела о том, что стояла на ногах.

Чуть не рухнула!

— Плату? — переспросила слабеющим голосом.

— Плату, — самым безжалостным образом уже без тени сомнений и задержек подтвердил дарай Таннер Ран Даркрэ`Аш. — Грант, позволяющий вам обучаться на факультете боевых искусств, утверждён в соответствии с рекомендациями приёмной комиссии и по результатам уже пройденных вами испытаний. Если вы желаете проходить обучение на другом факультете, то и условия будут иными.

Вспомнила о том, что обучение в здешних стенах стоило целое состояние, и чуть не разрыдалась.

— Каков шанс получить грант дважды? — спросила, не слыша собственного голоса.

Очень уж громко и часто застучало моё сердце. Только-только обретающий видимые черты путь к достижению мечты рушился на моих глазах.

— Это маловероятно. Я бы даже сказал, такого шанса нет. Вы либо используете шанс, данный нашей империей, либо выбираете свой путь, адептка Кан, — постановил сурово и жёстко директор.

И мне бы порадовать, что он вообще до сих пор со мной разговаривал, а не прогнал взашей такую неблагодарную меня, как сделали в канцелярии за пренебрежение имперской милостью, но снова радоваться хоть чему-либо у меня уже не получалось.

— Хорошо, я вас поняла. — Вновь опустила голову, уставившись себе под ноги. — Спасибо за то, что уделили мне время и выслушали, — поблагодарила, разворачиваясь на выход из кабинета.

Каждый последующий шаг давался с трудом. На ноги словно кандалы надели. Совсем как те, которые ожидали меня по возвращении в исправительный интернат, если я действительно не воспользуюсь тем, что мне уже повезло получить в своей жизни.

— Адептка Кан, вы уходите? — послышалось за спиной немного удивлённое, с ноткой снисхождения.

Пришлось обернуться.

— А что, вы хотите мне ещё что-то сказать? — посмотрела на дарая.

Теперь снисхождение на его лице читалось куда откровеннее, нежели слышалось в голосе.

— Я вас не отпускал. Вы не можете покинуть кабинет без моего разрешения, — насмешливо сообщил директор.

Ой, точно!

Так расстроилась, что совсем забыла…

— П-простите, — покаялась, запнувшись на первом же слове. — Я могу идти?

Насмешка, читающаяся по его губам, стала шире.

— Да, Эй Рин. Вы можете идти, — милостиво разрешил дарай Таннер Ран Даркрэ`Аш.

Мне дважды повторять не обязательно!

Несмотря на то, как разум кольнуло его подчёркнуто мягкое обращение, напоминая обо всех тех несуразных ощущениях, которые ранее посещали меня в его присутствии, я поторопилась к двери. И даже повернула ручку. Но так и не ушла. Не сразу.

— Если я провалила все вступительные тесты на теоретические знания, почему мне дали грант на обучение? — сообразила запоздало, посмотрев на мужчину.

А он почему-то всё ещё улыбался. И куда явнее, нежели прежде.

— Возможно, просто кто-то счёл, что в вас есть, — глава академии замолчал, выдержал паузу, за которую его тёмный взор придирчиво и довольно ощутимо прошёлся по мне с головы до ног и обратно, пока в зрачках снова вспыхивало чёрное пламя, — потенциал.

И так многообещающе это прозвучало…

Снова не по себе стало!

Глава 2

В директорском кабинете я не задержалась. Выбежала оттуда с такой скоростью, словно за мной опустошители гнались. Самым опасным порождениям алхимии не могли противостоять даже драконы, потому они и вымерли, так что бегство — единственный (хотя тоже не особо надёжный) способ спастись. И я бежала со всех ног. Так долго, пока в боку не закололо от усердия. Не знаю, за что мне присвоили высший балл по результатам теста на физическую подготовку, но хватило меня лишь на то, чтобы выбраться из главного административного корпуса и миновать несколько лекционных зданий и полигонов, женское и мужское общежития, по итогу банально согнувшись у ближайшего фонтана, схватившись за каменный бортик в попытке отдышаться.

Пришла в себя нескоро.

В бескрайнем голубом небе парили дирижабли, впереди простирался парк, за которым начинался лабиринт, вмещающий в себя аттестационные испытания для адептов по результатам окончания каждого курса, а я рассматривала всё окружающее, задаваясь одним и тем же вопросом.

Что на меня нашло?

Я не знала. Но внутри поселилось нехорошее предчувствие, подгоняющее нестись прочь. Правда, оно себя быстренько изжило, затмеваемое новыми вопросами. Например, о том, как бы получше подготовиться к повторной сдаче вступительных тестов на теоретические знания. Если я готовилась два года и провалила их, то теперь, когда у меня в запасе имелся лишь один год, придётся постараться получше. Также мне было нужно где-то взять средства на оплату обучения на другом факультете. Хотя с последним я мучилась недолго. Будучи запертой в стенах исправительного интерната, когда родители отказались от меня после пробуждения дара ледяного пламени, я не имела никакой возможности покидать неприступные стены. Зато теперь, когда наконец оставила позади то ужасное заведение, меня ограничивала лишь метка академии на запястье, дающая защиту всем адептам, и комендантский час, соблюдение которого гарантировала всё та же метка. Я вполне могла найти себе подработку и начать копить.

А ещё…

Мысль оборвалась вместе с толчком. Кто-то, шедший навстречу, не заметил моего присутствия, самым бесцеремонным образом налетев на меня. Кто именно — не запомнила. Наверное, очень торопился. Это бы объяснило, как он самым наглым образом проигнорировал меня и после произошедшего столкновения, просто поспешил дальше, несмотря на то что от силы удара чужого плеча я начала заваливаться прямиком в фонтан. Восстановить равновесие не успела.

Свалилась!

Прямо в воду. Подняв тучу брызг, я пошла ко дну спиной вперёд, в последний момент выставив руки перед лицом, но тут уловила, что на меня падает что-то ещё!

Это «что-то» напоминало золотой шар, только выглядел он довольно странно. От него исходило алое свечение, и, когда я выпрямилась, вставая на ноги и разглядывая находку, сияние замерцало, а вместе с тем замерцало и моё зрение, то пропадая, то возвращаясь, то превращаясь в золотистые волны, раскрашивающие весь мир.

Спрятать штуковину подальше от глаз тоже не вышло!

Стоило попытаться засунуть её в карман, как шар будто прилип к моей ладони, не желая оставаться в одиночестве. Но и это не самое худшее.

— Адептка! — громко окликнул меня строгий женский голос. — Что вы здесь делаете?!

Приближающийся женский силуэт выглядел не менее воинственно. Зелёная преподавательская мантия развевалась на ветру, а её обладательница добралась до меня задолго до того, как я сообразила, что ответить.

— Эм… — выдавила я из себя жалобно.

Но и только. Просто потому что ранним утром перед получением метки, знаменующей официальное зачисление в ряды адептов, меня ознакомили с уставом, в котором чётко были прописаны предостережения о порче имущества академии, что являлось основанием для вынесения дисциплинарного взыскания. Три таких проступка, всё — отчисление. И что-то упорно подсказывало мне: всплывшая в этот момент брюшком вверх раздавленная мной при падении в фонтан рыбка как раз относилась к данному разделу об имуществе, которое категорически нельзя было портить.

— Фамилия! — заметила павшую смертью храбрых рыбку и преподавательница, недобро уставившись на неё.

Я аж вздрогнула от резкости её голоса.

— Адептка Кан, — спешно сообщила я.

Такой же насыщенный зеленью, как и мантия, взор женщины прищурился. Всё так же недобро. Сосредоточился на мне. А я подумала, что стоило бы поскорее покинуть место преступления, но не рискнула даже пошевелиться, так и оставшись стоять по пояс в воде.

— Имя! — потребовала она.

Требование звучало не менее грозно. И обещало мне сплошные неприятности. Настолько явно, что следующая моя грешная мысль была уже не о том, как бы выбраться из воды, а о том, чтобы уйти под неё с головой. Глядишь, если утоплюсь, будет хотя бы не так постыдно. У меня ж древесного драконьего духа нет, умирать стоя я не умею.

— Эй Рин, — послушно отозвалась я, несмотря на все свои внутренние терзания.

— Второе имя! — с отчётливым раздражением спросила преподаватель.

— Это оба имени, — вздохнула я.

— Тебя зовут Эй? — переспросила она.

Я знала, о чём она подумала. Учитывая, насколько элитной считалась данная академия, здесь обучались в основном те, кто действительно мог себе это позволить. И только считаные единицы получили грант. Абсолютное же большинство пребывающих на этой территории — это отпрыски знатных семей. И чем выше ступень социального происхождения, тем больше букв значилось в их первых именах. Например, род сюзеренов давал своим потомкам имена, состоящие из двенадцати букв. Не менее десяти было у тех лордов и леди, что считались самыми приближёнными. Восемь и шесть — у остальной знати. Ну а те, кто не имел аристократического происхождения, ограничивались четырьмя-пятью. Я же… и того ниже по сословию. С тех пор как меня определили в интернат, в котором мне пришлось провести четыре года своей жизни, я стала никем. У меня не осталось ни родителей, ни поддержки родственников, у меня даже полное имя отобрали, оставили лишь две жалкие буквы, как очередное подтверждение позора. Чтобы все знали, какое положение я занимаю в обществе. И каждый раз, когда об этом становилось известно, я видела на лицах перед собой лишь пренебрежение, презрение, брезгливость.