Дарья Котова – Наказание для вора (страница 16)

Меж тем огненные глаза с вертикальными зрачкам не отрываясь смотрели на девушку.

– Хороший бой, – наконец произнес Реб и ухмыльнулся.

– Взаимно, – эльфийка убрала клинок от шеи, вернув ухмылку. Похоже, ледяная плотина между этими двумя треснула.

Так и держа клинки опущенными, но не убрав их в ножны, эльфийка прошла по кругу и встретилась глазами с Леном, который, по-видимому, не смог до конца избавиться от своего глупого восхищения. Да и смотрелась сейчас остроухая просто шикарно: в обтянутом кожаном костюме, со смертельно опасными клинками в руках, только что вышедшая победителем в серьезной схватке.

– Красиво, правда? – самодовольно ухмыляясь, поинтересовалась эльфийка, глядя в глаза Лену, стоящему в толпе таких же студентов-зевак.

Вмиг озверев то ли от очередного подкола остроухой, то ли от собственного глупого поведения, Лен опьяненный недавним боем не хуже самих мечников, выхватил из-за пояса свое единственное оружие – небольшой нож из самой обычной стали – и метнул его в эльфийку так, чтобы в нее воткнулось не лезвие, а рукоять. Мастерство его не подвело (что-что, а метать ножи он умел), и клинок рукоятью сильно стукнул девушку в грудь, отчего она дернулась, и с громким лязгом упал на плиты. Эльфийка медленно опустила руку со все еще находящимся в ней мечом – она рефлекторно ее подняла, но не успела отразить удар – и в изумление напополам с раздражением подняла на Лена взгляд.

– Вы убиты, леди Феланэ, – спокойно сообщил лис девушке.

Мгновение все молчали, а потом раздались хлопки: Хельга одобрительно улыбалась Лену.

– Правильный подход, Крейл. Бой никогда не происходит по правилам и не бывает честным, а если вы считаете иначе, вы – трупы. Молодец. Леди Феланэ, думаю, вы не обидитесь, если мы отдадим награду Алену?

Судя по взгляду эльфийки, которым она уже прожгла дыру в Лене, она не была против – она его просто сейчас убьет.

– Сильно зацепила? Помочь с повязкой? – тем временем обратилась Хельга к поднявшемуся Ребу. Дракон придерживал левой рукой правое запястье, из которого кровь уже лилась тонкими струйками на плиты.

– Царапина, – успокоил Реб и, улыбнувшись своей коронной улыбкой альфа-самца, добавил: – Заскочу к целителям, они вмиг подлечат.

Хельга кивнула, соглашаясь, и отпустила всех.

***

– Ален Крейл! – это было больше похоже на рев северного медведя, хоть и кричала молодая эльфийка. Лен обернулся и обреченно вздохнул: он надеялся, что успеет ускользнуть из Академии, пока практически повисший на Феланэ Сатиэль, отвлекал ее. Хоть за это ему спасибо! Но отвлекал он, видимо, некачественно, или, что более вероятно, эльфийку на пути к своей цели не остановит даже сотня дроу, ров с крокодилами и магический заслон.

Ты! – прошипела Феланэ, приближаясь уверенным быстрым шагом.

– Мы, наверное, пойдем, – пробормотал Дель, утягивая за собой обнимающегося с книгой Мэла.

Глянув вслед друзьям – как бы он хотел также спокойно развернуться и уйти, оставив позади всех эльфиек, – Лен вопросительно посмотрел на пышущую злостью Феланэ. Та, не говоря ни слова, схватила его за руку и поволокла в сторону леса. Хватка на запястье была стальной, не вырвешься. И вот как? Лен, пусть и невысокий и субтильный, но все же покрупнее эльфийки, да и у мужчин сил больше по природе. Хотя, учитывая, что эта конкретная остроухая пять минут назад уложила на лопатки здоровенного бугая, то все вопросы снимаются.

Протащив его недалеко в сад, едва их скрыли деревья и стих шум спешащих домой студентов, эльфийка резко толкнула его на землю. Не успел Лен дернуться от боли в затылке (нормально его так приложило о корни), как у горла оказался кинжал, а золотые волосы упали по обе стороны от лица, отрезая от всего остального мира.

– Это было не смешно, лисенок, – прошипела по-настоящему злая Феланэ. Кажется, он все же смог зацепить ее.

– А мне понравилось, – брякнул Лен, прикидывая, что с ним сделает разъяренная эльфийка. Нет, убить не убьет, но калечить может долго и со вкусом, а он все же не мазохист.

Однако Феланэ в очередной раз его удивила. Резко убрала кинжал, оставив на шее неглубокую царапину, и поцеловала.

Это был далеко не первый поцелуй в жизни Лена. Чего уж там, они вообще с Ребом не были хорошими мальчиками, и частенько, пока Дель с Мэлом корпели над учебниками, с бутылкой дешевого вина отправлялись прошвырнуться по низкосортным кабакам, цепляя случайных подружек на одну ночь. Но впервые у него снесло крышу от простого поцелуя. Хотя нет, простым как раз и не был. Страстным, глубоким, горячим, чувственным, но не простым.

Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, а по слегка припухшим губам эльфийки гуляла довольная улыбка.

– А я-то думала, что не нравлюсь тебе, – поддела его эта языкастая дрянь.

Лен мгновенно оттолкнул девушку, и уже теперь она приложилась затылком о близлежащую корягу. Лис подскочил на ноги и поморщился от прострельнувшей боли в спине. Спасибо остроухой! Той самой, которая сейчас с недовольным лицом потирала затылок.

– Ты сбрендил?

– Я сбрендил? Это не я бросаюсь на незнакомых оборотней с ножами и поцелуями!

– Почему незнакомых? Ты – Ален Крейл.

Лис мученически закатил глаза, поморщившись уже от боли в шее. Список "благодарностей" эльфийке все увеличивался.

– Ну да, а ты – Феланэ, вот и познакомились, можно в койку теперь.

Остроухая звонко рассмеялась, и от ее смеха Лен немного смутился, потому что ему ее смех нравился, а потом разозлился, потому что ему ее смех нравился!

– Я – Мила, – представилась эльфийка, отсмеявшись. Лен фыркнул:

– Да хоть Таунтвингильдер!

Остроухая – Мила! – вновь рассмеялась.

– Спасибо за сравнение! – эльфийка поднялась с земли и подошла к лису. – Так что там насчет койки?

– Это была ирония, – ядовито заметил Лен. – Если леди известен данный термин.

– Известен, но, – Мила резко ухватила его за ремень и притянула к себе, так что их губы вновь разделяло не больше нескольких сантиметров. Лен невольно отметил, что девушка лишь на полголовы ниже его и ей не нужно будет сильно задирать ее для поцелуя. Удобно. – Я ведь чувствую, что тебе нравлюсь.

Лис глубоко втянул носом холодный осенний воздух. По телу прокатывались волны жара, и он бы соврал, если бы заявил, что ему не нравится Мила. О нет, физически он испытывал такое сильное влечение, практически звериную жажду, жажду насладиться моментом близости с ней, что в его голове тут же родилась фантазия, как он склоняется к ее шее, оставляет на ней влажную дорожку поцелуев, кладет руки на бедра, разворачивая и прижимая к ближайшему стволу, отводит в сторону золотой водопад, чтобы припасть губами к нежной коже, одним рывком расстегивает ее ремень, тянет вниз, она вздрогнет, когда он…

– А вы, леди Феланэ, пореже грудью к мужикам прижимайтесь, меньше "нравиться" будете, – с кривой ухмылкой бросил Лен, отшатываясь и исчезая среди листвы.

***

Лазарет Академии занимал отдельное крыло. Здесь проходили практику студенты с целительского факультета и сюда же обращались за помощью остальные учащиеся. Небольшая пристройка в два этажа содержала в себе два зала с койками для больных и несколько комнат целителей, где хранились эликсиры, травы и другие необходимые вещи. В лазарете всегда царила священная тишина, даже больные, их посетители (если таковые случались) и рядовые студенты-лекари разговаривали шепотом. Дисциплина здесь была идеальная. А все благодаря преподавателю и главе целительского факультета Алисии, обычной эльфийке и военному лекарю с многовековым опытом. Когда студенты шутили, что у Алисии все ходят по струнке, а дышат через раз, они были близки к истине. Суровая и молчаливая целительница могла поднять на ноги любого, но боялись ее больше, чем злого завхоза и всезнающего ректора вместе взятых. Под стать начальнице были и ее подопечные, даже самые веселые и жизнерадостные из них к концу обучения становились сдержанными и неразговорчивыми.

Ребора никогда не привлекало это царство трудолюбия и уныния, он даже на девочонок-целительниц не засматривался, опасаясь гнева чокнутой эльфийке, опекающей их. Поэтому всегда обходил палаты Алисии стороной, благо драконья регенерация решала все проблемы, которые у неспокойного нравом Реба всегда было много. Но сегодня он все же отправился в лазарет, и причиной тому был не только порез голубой сталью, с которым даже драконья кровь не справится, но и еще кое-что. Это "кое-что" упертый Реб нашел на верхнем этаже в полупустой палате. Пройдя мимо застеленных коек, дракон облокотился о стол, за котором сидела стройная высокая девушка с длинными светло-салатовыми волосами и зеленоватой кожей, явным признаком крови дриад.

– Не поможете мне, Соня? – бархатным баритоном поинтересовался Ребор, наклоняясь еще ближе к дриаде. Та подняла на него свои салатовые глаза с ромбовидными зрачкам и, молча встав, отошла к шкафу со склянками. Дракон, как верный пес, последовал за нею.

– Все еще обижаешься?

– Как вы догадались, милорд? – холодно поинтересовалась Соня, даже не пытавшись скрыть сарказм.

– А я умный, – парировал Ребор. – Так ты настолько серьезно обиделась?

– Вы назвали меня продажной девкой, это оскорбительно для любой женщины, – сдержанно ответила дриада, укладывая на полках мешочки с травяными сборами.