Дарья Котова – Дитя крови (страница 4)
Как бы ни хотелось Марку остаться и принять участие в беседе, он помнил, что его присутствие требуется во дворе Твердыни – пока та еще существовала, не разнесенная на куски вспыльчивым Ленаром и братьями Дейром и Диамом. Кивнув Ликрасу, Марк пообещал присоединиться к ним позже и направился к выходу. Владыка проводил его долгим взглядом, в глубине которого читалась благодарность. Ликрас очень редко проявлял эмоции, и почти всегда это касалось его семьи. Впрочем, зная его историю, сложно было ожидать что-то иное.
До Великого Нашествия Владыкой вампиров был отец Ликраса, Мелитэи и Ленара. В те времена дети ночи жили куда лучше. Построенная тысячелетия назад Твердыня полнилась голосами и лицами, вампиры счастливо существовали в своем уединенном мирке. Даже когда люди свергли короля темных и началась война, никто, в том числе Орден Света, не покусился на Твердыню. В то время здесь жило около трех сотен вампиров – весьма внушительная сила. Потом война закончилась, на некоторое время в мир пришел покой, но демоны открыли Врата, и несметная армия чудовищ начала свое ужасное шествие. Тогда, впервые за всю историю, вампиры вмешались в ход событий. Они осознавали, что страшная опасность грозит миру,
– Это будет страшная война. Я не вижу шанса на победу. И все же мы выступим вместе с остальными, защитим свой мир. Надежда всегда есть, даже в самых ярких лучах солнца. Многие из нас не вернутся с этой войны, могу не вернуться и я, так что ты обязан позаботиться о нашем народе, ты мой наследник, ты должен править в Твердыне.
– Я буду править! Я вернусь и буду править!
– Нет, – твердо ответил Владыка. – Ты не имеешь права рисковать собой. Что вампиры будут делать, если погибну и я, и ты? Кто будет править нашим народом?
– Значит, ты предлагаешь мне остаться? Мой сын и моя хес'си идут на войну, идут умирать, а я должен сидеть в Твердыне и наблюдать, как гибнет наш мир, моя семья?! – в отчаяние воскликнул Ликрас.
– Таков долг правителя, – спокойно ответил Владыка. – Это великая жертва – быть у власти и править другими. Ты отдашь все, но будешь еще должен.
И они ушли, все. Ушли отец и мать, ушла любимая жена Ликраса, Ревелин, ушел их сын Леверис, ушла молоденькая Мелитэя и Марк (им тогда едва исполнилось по пятьсот лет), ушли почти все вампиры. Великое Нашествие демонов почти уничтожило мир, стерло с лица земли города, королевства и народы. Многие, очень многие погибли. Лишь горстка людей и нелюдей выжила, спасенная Забытыми Богами. Среди их числа были и Мелитэя с Марком. Причем спасли их в самый последний момент. Марк, прикрывая Мелитэю в последнем бою у Северного Хребта, был ранен демонами и рухнул в пропасть. Наплевав на угрозу собственной жизни, на отчаяние и тщетность попыток спасти любимого, Мелитэя последовала за ним. Она сумела найти на дне пропасти среди множества тел умирающего Марка и, поделившись с ним своей силой, вытащила из объятий смерти. А в это время шествие демонов как раз было остановлено явлением Богов. Мелитэе, к ее досаде, так и не удалось посмотреть на этих легендарных существ, а горстка выживших пришла в такой экстаз, что не смогла толком описать своих спасителей. После исцеления мира Мелитэя и Марк вернулись в Твердыню. Двое из трех сотен. Их встретил Ликрас и пятнадцать молоденьких вампиров, которым повезло уцелеть – Твердыня располагалась на самом западе мира, и демоны не успели добраться до нее, ведомые желанием разгромить остатки единого войска смертных и бессмертных, которые бежали на север.
Именно в тот момент, когда Ликрас посмотрел на двух выживших и понял, что почти все, кого он любил, мертвы, огонь жизни в его глазах потух. Теперь новоявленный Владыка вампиров мудро правил своим немногочисленным народом, заботился об их безопасности, решал споры и наставлял молодняк. Только все это он делал с самым безразличным видом. Он исполнял долг правителя. Больше у него ничего не осталось.
***
– Ну как, разнял? – ехидно поинтересовалась Мелитэя, когда уже на рассвете к ней явился Марк. Судя по его мрачному – еще более, чем обычно – лицу, процесс разнимания не доставил ему удовольствия.
– Да, – ответил Марк, опускаясь на ковер рядом с супругой. Мелитэя улыбнулась ему, холодно и чувственно, и он не удержался от поцелуя. Скользя кончиками клыков по ее запястью, он слышал, как стучит ее сердце, гоняя по венам чужую кровь.
– С молодыми сложно, – наконец произнес Марк, отрываясь от хес'си – так приближенные к Тьме вампиры называли свою единственную любовь.
– С молодыми или с Ленаром? – язвительно поинтересовалась Мелитэя, нежно скользя кончиками пальцев по шее Марка.
– Разве твой брат не молод?
– Ему больше двух тысячелетий! Все за это время повзрослели, кроме него. А все эта Анабель!
– Хоть и не в моих правилах ругаться с тобой, хес'си, замечу, что ты несправедлива к супруге брата.
– Ты несносный вампир, Марк! Так и хочется сотворить с тобой что-нибудь темное!
– Мы уже женаты, – с каменным лицом пошутил Марк, и Мелитэя легко рассмеялась, притягивая его к себе. Они мягко опустились на белоснежный пушистый ковер и принялись самозабвенно целоваться, словно им вновь по двести лет и они сходят с ума от своей любви.
– Сколько лет прошло, а ты все продолжаешь меня увлекать, – тихо рассмеялась Мелитэя. Смех ее прозвучал холодным перезвоном серебряных колокольчиков. – И что ты нашел во мне? Кроме того, что я самая лучшая женщина в твоей жизни?
– Твой прекрасный юмор украшает мою жизнь, боюсь, я никогда не смогу быть таким же легковесным, как ты.
– О, я попытаюсь тебя научить.
– Нет, лучше люби. – Он вновь склонился к ней с поцелуем.
Лишь когда первая страсть была утолена, когда они лежали на мягком белоснежном ковре и вспоминали беззаботную юность, Мелитэя спросила:
– Так что там с Ленаром?
– Так что там с людским отрядом? – в тон ей ответил Марк.
– Ты невыносим!
– Ты повторяешься.
– А ты опять защищаешь моего непутевого братца!
– Ты слишком строга к нему.
– И это говорит мне наставник ищеек!
– Но Ленар – не ищейка.
– Да уж, эта участь его миновала, он самый обычный вампир… Даже скучно.
– Это его судьба, не всем дано быть прирожденными охотниками и бойцами.
– Опять защищаешь!
– Ты недолюбливаешь его жену, поэтому чересчур строга и к самому Ленару.
– Не моя вина, что он никак не вырастет. Он младше меня всего на пять столетий! А другие? Все давным-давно выросли, один он все занимается ерундой.
– Это его мнение.
– Я ведь слышу неодобрением в твоем голосе! Не обманывай меня, Марк, на этом поле ты не умеешь сражаться.
– Возможно, ты и права. Но я все равно не хочу судить категорично.
– Сколь ты милосерден… Впрочем, ты всегда любил возиться с молодежью, это твое призвание.
– Мне по душе растить из неумелых мальчишек опытных ищеек. – В этот момент мало кто узнал бы в мечтательном вампире того Марка, который веками наводил ужас на своих жертв. Но Мелитэя поняла его – в глазах ее мелькнуло отчаяние и застарелая боль. Она быстро поднялась с ковра, накинула на плечи атласный халат и прошествовала в будуар. Марк дал ей четверть часа, чтобы успокоиться, а потом пошел следом, зная, что Мелитэя и покой – это несовместимые вещи.
Она сидела у своего столика и бесцельно перебирала украшения – большинство из них подарил Марк. У него было удивительное чувство прекрасного, которое он тщательно скрывал, чтобы не потерять уважение. Только Мелитэе было дозволено знать о его постыдных тайнах. К примеру, о любви к музыке. Несколько сонет Марка были настолько прекрасны, что Мелитэе прикладывала немало сил, чтобы послушать их – то есть уговаривала твердолобого Марка.
Остановившись рядом с хес'си, он опустился на ближайший пуф и нежно коснулся ее руки своей. Она обернулась, встречаясь с ним взглядом. В глазах обоих была печаль.
– Я бы отдала многое, если не все, за то, чтобы получить его, – призналась Мелитэя и отвернулась, с досадой сжимая пальцы свободной руки и ломая угол столика. – И за что нашему народу такое наказание? Разве мы чем-то провинились перед Тьмой?
На этот вопрос у Марка не было ответа. За что Тьма осерчала на своих самых любимых детей? Почему со времен Великого Нашествия ни у одной вампирской пары не родилось дитя? Да, их было мало, зачать ребенка для вампиров было очень сложно. Даже эльфы были более плодовиты! Вампиры же могли ждать желанное дитя столетиями! И мало у кого из пар было больше одного-двух детей. Родители Мелитэи имели троих и считались счастливыми и удачливыми. Им Тьма подарила целых троих наследников! Но то было до Великого Нашествия, после же Тьма обошла вниманием детей своих. Ни у кого из молодых вампиров, которые образовали пары, не родился ребенок. Даже Марк и Мелитэя, прожившие вместе более двух тысячелетий, не смогли зачать дитя. Это было их самой главной болью. Век за веком они надеялись на чудо, но, увы…