Дарья Котова – Академия Ранкор. Потерянный лорд (страница 24)
— Итак, теперь давайте познакомимся. Мое имя — Августус Кел'лар, я буду вашим преподавателем по магии на протяжении первых двух курсов, пока будет идти общая магия. Потом каждый из вас начнет обучаться у отдельного преподавателя, в зависимости от направления вашего дара. Итак, начнем с небольшой вступительной лекции. Многие из вас уже знакомы с основами магии, так что я постараюсь несильно вас утомлять. Магия имеет множество классификаций, но мы остановимся на той, которая лежит в основе деления общества магов. Итак, магия подразделяется по видам на то, что является источником ее силы. Попросту говоря, какую форму она принимает, зарождаясь в каждом из магов. Исходя из этого понимания, мы делим магию на магию льда, магию молний, магию земли, магию огня, магию природы, магию крови, скверну и темную магию. Любой из магов может обладать властью над одним из этих видов магии. Но если в вас проснулась магия молний, то магом природы вы уже никогда не станете. Дар имеет лишь одно направление, один цвет. А вот его сила зависит от многих факторов. К примеру, от вашей старательности его развить. Но есть и определенные ограничения. К примеру, в магических родах дар куда сильнее, чем у самородков — первых магов в семье. А некоторые из родов настолько высоко овладели магией определенного вида, что их отметил сам император, позволив войти в круг высших родов. Однако это не означает, что, к примеру, магией крови могут владеть только лорды и леди Вас'тар. Кстати, скажите мне, какая магия является самой опасной?
— Темная!
— Магия крови!
— Скверна!
— Вся, — тихо хмыкнул Ардэн, но преподаватель его услышал.
— Почему вы так считаете? — заинтересовался лорд Кел'лар, склонив голову.
— Потому что любая магия может убить, причинить боль.
— Даже магия природы?
— А почему нет, профессор? Целители лечат, но также могут и калечить, раз им дана власть над нашими телами. Так что разговоры о самой опасной магии можно вести в каких-нибудь философских диспутах, но если рассматривать с точки зрения практики, то любой вид магии может представлять опасность, поэтому я бы счел ваш вопрос не совсем правильным.
Студенты с интересом и даже опаской наблюдали за Ардэном. Спорить с преподавателем было чревато если не исключением, то точно наказанием.
— И как бы вы сформулировали вопрос? — полюбопытствовал лорд Кел'лар, кажется, совсем не оскорбившись.
— Какой вид магии при одинаковых условиях может представлять бо́льшую опасность?
Преподаватель кивнул.
— Мне нравится ход ваших мыслей. Пожалуй, года через два мы с вами вернемся к этому разговору. А сейчас я с удовольствием посмотрю на то, что каждый из вас способен исключительно в практическом плане.
— А если магия еще не определила свой цвет, профессор? — робко спросила какая-то первокурсница.
— Так бывает, это нестрашно, — успокоил лорд Кел'лар. — Первые пару лет дар может существовать в зачаточном состоянии, и его цвет действительно не определяется. Вы может пользоваться некоторыми заклинаниями, однако полностью овладеть своим даром не в силах. Для этого вас нужно немного подтолкнуть, что я сегодня и сделаю. Кстати, именно поэтому все из вас до поступления в обучение носили артефакты, блокирующие магию. Сегодня я их с вас сниму и, если вы покажете достойный уровень контроля над своей магией, позволю больше не надевать.
После этой новости многие студенты начали предвкушающе коситься на преподавателя и тихо шушукаться.
— Без разговоров, иначе я могу передумать, — пригрозил лорд Кел'лар, и все тут же умолкли. — Итак, начнем, пожалуй, по списку.
Дальше преподаватель вызывал магов, рассказывал им вкратце, что нужно сделать, и снимал блокировку. Большинство юных дарований уже сносно контролировало свою магию и показывало неплохие результаты. Ардэн с любопытством смотрел, как самородки и лорды призывают разного вида магию. У него у самого дар пока не имел цвета, и даже два года активного использования магии на подпольных боях не изменило ситуацию. К слову, таких, как Ардэн, оказалось немало, особенно среди самородков. А вот юные лорды и леди спокойно призывали свою стихию. Те, кто магией не владел вовсе — таких на весь курс оказалось всего пять человек, — сидели в сторонке и равнодушно наблюдали за молодыми магами. Все шло вполне мирно, даже спокойно. Конечно, Тарон не преминул выпендриться, призвав какую-то сложную кровавую муть. Ардэн лишь поморщился, наблюдая за этим павлином. Родился наследником великого рода и думал, будто ему весь мир подвластен. А мир-то был и не в курсе!
Наконец очередь дошла до Ардэна, который благодаря своей фамилии оказался в самом конце списка. Он поднялся с отсиженных ног и отошел в сторону, чтобы его видели и студенты, и преподаватель.
— У меня тоже дар пока не определился с цветом, профессор, — предупредил он лорд Кел'лар.
— Ничего, я вам помогу. К слову, у вас хороший резерв. Вас кто-то обучал до этого? — неожиданно въедливо поинтересовался преподаватель.
— Нет, но иногда блокировка слетала.
— Да, так бывает, — заметил лорд Кел'лар, но Ардэну показалось, что полностью от подозрений он профессора не избавил. Использовать магию подросткам запрещалось, только если они не обучались на дому. Поэтому Ардэн не горел желанием просвещать всех, что он давно уже колдует без ограничений.
Преподаватель щелчком пальцев снял браслет, блокирующий дар, и попросил Ардэна закрыть глаза и представить, что он держит в руках шар — свой дар. Юноша послушно исполнил просьбу и попытался сосредоточиться. Свою магию он ощущал плохо. Пользоваться мог, но как-то куце, будто основной дар прятался от него в тени, лишь изредка позволяя проявить себя.
Некоторое время ничего не происходило. Каким-то шестым (седьмым? восьмым?) чувством Ардэн ощутил толчок. Он готов был поклясться, что это был лорд Кел'лар, которые и обещал помочь. Но даже после этого ничего не произошло. Ардэн уже начал нервничать, как вдруг в глубине его дара что-то изменилось. То, что раньше ощущалось маленьким огоньком, неожиданно начало расти, обжигать. Оно походило на лесной пожар, но Ардэн почему-то даже не испугался. Мгновение ничего не происходило, а потом его накрыла волна обжигающе прекрасной силы. Абсолютно, бесконечной, разрушающей силы. Он словно заново родился! Его с головой охватило пьянящее чувство свободы, как будто он наконец начал жить
Вдруг все прекратилось, а по залу прокатилась гулкая волна, словно рядом что-то взорвали. Ардэн поспешно открыл глаза и огляделся. Мгновенно его глаза расширились, а в голове запрыгало множество мыслей и догадок, одна невероятнее другой. Он так и не понял, что произошло в те несколько секунд, что он пытался пробудить свой дар, но почему-то большинство его однокурсников выглядело так, словно их едва не взорвало. Совсем рядом лежал Идгар и черноволосая девчонка, их вжимал в пол блондин, над которым поблескивал ледяной щит. Снежинки на нем чуть задрожали, а потом и вовсе исчезли. Щит тоже схлопнулся, разлетевшись легким снежком. Блондин, а следом за ним Идгар и девчонка подняли головы. Все трое смотрели на Ардэна так, словно тот был демоном, явившимся по их души. Такие же взгляды обнаружились у остальных его однокурсников, которых закрыл щит из молний — его создал профессор, прикрыв ближайших к себе учеников.
Миг длилась молчаливая напряженная пауза, за время которой Ардэн успел передумать кучу всего.
— Хороший щит, лорд Ош'рен, — как ни в чем не бывало произнес преподаватель.
— Благодарю, профессор, — отрешенно ответил блондин, садясь и помогая подняться девушке. Идгар все еще продолжал таращиться на Ардэна.
— А вы, молодой человек, — обратился к нему профессор, — смогли меня удивить. Маги скверны — редкое явление для Вадеры. У вас необычная сила, но ей нужен контроль, так что я выдам вам более мощный блокиратор, пока вы не разнесли что-нибудь еще.
— Разнес? А — Взгляд Ардэна упал вниз, где вокруг его ног дымился и плавился устойчивый рукр. Сразу стало неловко, но виду он не подал. — Благодарю, профессор.
Преподаватель лишь отмахнулся, встал, проворно застегнул на запястье все еще недоумевающего Ардэна новый браслет. Как только артефакт оказался на руке и заблокировал дар, Ардэн ощутил горечь разочарования. Будоражащая душу сила ушла, отступила, спряталась в тени, и он почему-то почувствовал себя обделенным. Что-то важное ушло с его даром, и потеря этого ударила по нему куда больнее, чем он мог бы ожидать.
Конец урока прошел вполне обыденно. Потихоньку студенты успокоились, перестали поглядывать на прожженный ковер и стали слушать профессора. Ардэн тоже старался не отвлекаться, но слишком много всего произошло за последние полчаса, чтобы он мог остаться равнодушным. Он молчал, пока профессор рассказывал об основах магии, молчал, пока им задавали домашнее задание и рассказывали про способы концентрации, молчал, пока они с Идгаром шли на следующую пару, молчал всю лекцию по экономике. И только когда ручеек первокурсников потянулся на выход, направляясь к месту, где должно было состояться их первое занятие по физической подготовке, оборотень не выдержал и одернул приятеля: