Дарья Кочерова – Тени заезжего балагана (страница 56)

Тэцудзи с облегчением выдохнул – пожалуй, впервые за всё время, что он провёл вне стен дворца. Он снова был на свободе, а это означало, что его путь совсем скоро продолжится. Он отыщет Ямамбу, вернёт свой настоящий облик и отправится в Дайсин, где его наверняка уже обыскалась матушка…

Но сначала стоило подумать о том, как помочь ёкаям выбраться из клеток. Теперь принцу было стыдно за своё поведение днём. В тот миг он даже не подумал о том, что стоило помочь таким же пленникам, как он сам. Теперь же, зная, что ничего хорошего от заключения здесь духам ждать не стоит, принц решил сделать всё, чтобы помочь им сбежать. Кто знает, вдруг один из этих ёкаев сумеет подсказать ему, как добраться до Ямамбы?

Когда Тэцудзи крадучись добрался до клетки Ясу, дремавший до того ёкай вздрогнул от неожиданности.

– Как тебе удалось выбраться? – зашептал он, обхватив обеими руками прутья клетки.

– Долгая история, – отмахнулся принц. – Расскажу потом, когда уберёмся отсюда.

С этими словами он запрыгнул на клетку и двинулся было к белевшему в сумраке амулету, как вдруг резкий оклик Ясу заставил его замереть:

– Не трогай амулет!

– Ты чего? – нахмурился принц. – Сам же сказал: тебе не удастся выбраться, если он останется цел.

– Колдун мог наложить на амулет защитное заклятие. Уничтожишь один из них – Араки сразу почувствует это и заявится сюда.

Демоны бы побрали этого хитрого колдуна, об этом принц совершенно не подумал!

– Что же тогда делать? – Тэцудзи спрыгнул обратно и уставился на Ясу. – Выходит, надо разрушить все амулеты разом?

– Скорее всего, – кивнул Ясу. – Так что, если ты и впрямь хочешь помочь, отыщи другого колдуна, который не служит белой ведьме, и приведи сюда.

– Что ещё за белая ведьма? – нахмурился принц.

– Это госпожа Тё, – подала голос Фуюмэ. – Она всегда ходит в белом и носит маску, так что ты ни с кем её не спутаешь.

– Не попадись ей, – добавил Ясу. – Если она увидит, что ты сбежал, нам всем несдобровать.

Принц судорожно размышлял, что ему делать. Пока в балагане шло празднование, Араки и этой белой ведьме Тё будет точно не до пленников, и потому сразу Тэцудзи никто не хватится. А это значило, что у него будет время, чтобы отыскать какого-нибудь не связанного с балаганом колдуна и привести сюда. Наверняка среди приглашённых гостей отыщется хотя бы один колдун, который согласится помочь. Во всяком случае, принцу очень хотелось на это надеяться – ничего другого ему не оставалось.

Оставив ёкаев, в глазах которых заблестела почти утраченная надежда на избавление, Тэцудзи осторожно выскользнул из шатра. Ничего не помешало ему, ай да посланница Дракона! Принц затаился в тени пустой телеги, стоявшей неподалёку. Прежде чем идти дальше, следовало как следует осмотреться.

Снаружи гул голосов стал оживлённее, а соблазнительные запахи еды – острее. Тэцудзи с трудом удалось сосредоточиться – так он был голоден. Он пообещал себе, что обязательно стащит что-нибудь с прилавка, если выдастся такая возможность. Но пока следовало подумать, как различить колдуна в толпе и не привлечь к себе внимание. Ведь, если подумать, Араки ничем не отличался от матросов с «Гордости империи» – с виду такой же человек, разве что пахло от него чуточку лучше.

Принц вдруг вспомнил глаза колдуна – и тьму, клубившуюся в их глубинах. Неужели в этом и заключалось всё отличие? Это что теперь получается, придётся заглядывать в глаза каждому встречному, чтобы понять, колдун он или нет?!..

Однако к таким крайностям прибегать всё же не пришлось. Озарение снизошло на Тэцудзи так внезапно, что он чуть не рассмеялся от облегчения. Достаточно будет просто позвать на помощь и посмотреть, кто откликнется, – ведь, если верить словам Араки, речь принца могли понимать только те, кто «владел силой», – то есть колдуны.

Ободрённый этой мыслью, принц начал тихонько красться вдоль шатров. Та часть балагана, где держали пленников, была полностью погружена в сумрак – ни одного фонарика не было зажжено в округе, ни одна жаровня не горела. Поэтому принц продвигался в сторону ярко освещённой дороги, по которой тянулась шумная вереница гостей.

На всём пути никто Тэцудзи так и не встретился – в шатрах, мимо которых он крался, стояла глубокая тишина. Но принц всё равно был настороже: если он снова попадётся, то Араки наверняка воплотит свою угрозу и посадит на страшную, отнимающую силы цепь. И тут уже даже посланница Дракона не поможет – откуда-то принц знал, что больше на помощь лягушки рассчитывать не стоит.

Наконец принц добрался до ярко освещённой утоптанной дороги, над которой гроздьями висели разноцветные бумажные фонарики. Протянутые от одной верхушки шатра к другой, так они и тянулись до деревянных подмостков, установленных прямо под открытым небом. Должно быть, представление будет проходить именно там.

Пока же всё происходящее вокруг больше напоминало городскую ярмарку: из тех, что проводились в честь больших праздников. Гомонили стоявшие за прилавками торговцы: кто-то продавал зеркальца, гребешки и прочие безделицы, а кто-то раскладывал в глиняные плошки лапшу или тушёное мясо. Женщины в пёстрых кимоно обмахивались веерами и кокетливо поглядывали подведёнными тушью глазами на своих спутников, с интересом глазевших вокруг, – должно быть, балаганы приезжали в Ганрю не так уж часто.

В отличие от той части балагана, откуда Тэцудзи только что выбрался, здесь повсюду кипела жизнь. Пологи шатров были подняты: мимо них то и дело сновали люди. В каждом из шатров, должно быть, выставлялись какие-то диковинки. Как-то раз Тэцудзи с братом бывали в подобном месте и видели огромных птиц с необычайно ярким оперением, которых, если верить россказням зазывал, привезли аж с самих Хамаадских островов…

Но теперь времени любоваться чудесами балагана у принца не было. Тэцудзи решил сторониться прилавков с едой – от греха подальше, чтобы запахи не отвлекали его от дела. Он притаился в тени одного из шатров, стоявших ближе всего к дороге, и прочистил горло.

– Кхм… помогите! – чувствуя себя донельзя неловко, бросил в толпу принц. Даже когда он кланялся лягушке, то ощущал себя куда более уверенно.

Никто его, разумеется, не услышал, и потому принц попробовал ещё раз. А потом ещё и ещё, с каждым разом повышая голос.

Наконец какая-то женщина и её спутник замерли неподалёку – на их лицах читалось удивление.

– Не знал, что здесь ещё и обезьяны есть, – покачал головой мужчина.

– Ой, а давай посмотрим? – обрадовалась женщина. – Никогда их прежде не видела!

«Тьфу ты пропасть! – ругался про себя принц, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не выдать себя этим так некстати попавшимся любителям живности. – Идите отсюда, идите – здесь нет никаких обезьян, нечего вам тут делать!»

Словно услышав его мысли, вскоре парочка скрылась из виду. Тэцудзи выдохнул – чуть не попался! Отсидевшись в тишине ещё какое-то время, принц снова принялся звать на помощь.

Когда Тэцудзи окончательно выбился из сил, из шатра, рядом с которым он прятался, выбежала девушка. Она появилась из-за опущенного полога так быстро, что принц не успел вовремя прикусить язык – и девушка повернулась в его сторону. Глаза её, и без того огромные, расширились ещё сильнее, грудь под голубым кимоно тяжело вздымалась, будто бы она долго бежала…

Или испугалась чего-то.

А ещё она смотрела прямо на него – заметила! Тэцудзи понял, что теперь ему придётся или бежать и искать новое место для поисков колдуна, или попытать счастья с этой девушкой.

– О-дзётю[16], – наудачу заговорил принц. – Вы меня понимаете?

С и без того бледного лица девушки окончательно сошли все краски.

– Го… говорящая, – голос её был тихим и надтреснутым, но принц всё равно услышал, что она сказала. – Говорящая обезьяна!

Не успел Тэцудзи обрадоваться, что ему повезло наткнуться на колдунью, как девушка быстро нагнулась и стянула с ноги сандалию:

– А ну прочь отсюда! – голос незнакомки окреп, и она запустила в него сандалией. Причём запустила на удивление метко: Тэцудзи едва успел увернуться. Сандалия глухо шлёпнулась ровно на то место, где принц только что сидел.

Что ж, колдунью он нашёл, и это было хорошо. Вот только, похоже, уговорить её помочь будет куда сложнее, чем Тэцудзи мог вообразить.

Глава 16. Уми. Несколькими часами ранее

– Этой ночью градоправитель Окумура скончался, – объявил охранник.

Уми так и замерла, не донеся до рта зажатый между палочками кусочек омлета. Томоко протяжно охнула и прижала руку к губам. Отец же страшно побледнел – прежде Уми никогда не видела его таким уязвимым, таким… постаревшим. Глава клана Аосаки всегда старался держать лицо: даже когда жена оставила его, он ни разу не показывал своей тоски или горя.

Но смерть одного из тех немногих, кого отец мог назвать своим другом, заметно подкосила его.

– Ох, горе-то какое! – слезливо принялась причитать Томоко. – А ведь я на днях виделась с лекарем господина Окумуры, и тот заверял, что ему уже становится лучше… Не убережёшься от смерти, не спрячешься, – с этими словами Томоко утёрла покрасневшие глаза рукавом кимоно и обратилась к охраннику, принёсшему печальную весть: – А больше этот слуга ничего не сказал – когда придёт каннуси, требуется ли какая-нибудь помощь?

– Ничего, госпожа Ёсида, – покачал головой охранник. Он с тревогой косился на замершего во главе стола Итиро Хаяси, который до сих пор не проронил ни слова. – Но я слышал краем уха кое-что, – продолжил вдруг охранник, и в глазах его на мгновение промелькнул испуг. – Что нашли градоправителя в его кабинете с мечом в руках, а до того слуги слышали крик…