Дарья Катина – Шутки крови (страница 56)

— Всем здравствуйте, — сказал Павел, — Никто не куда не расходится, для нас накрыт праздничный стол в Родовом Поместье. Отказы не принимаются. Все, кроме Александра, загрузились по машинам и поехали в город.

— Делу время, потехи час! — перекрестил их отец девушки и пошел переодеваться в привычную для себя одежду. Никто не обратил внимание на двух рабочих, которые подкрашивали новую витую ограду около школы. В ресторане они просидели почти четыре часа, пытаясь пересказать друг другу все интересное, что с ними произошло за эти два года, пока не виделись. Когда уже все изрядно притомились и начали поговаривать об отдыхе, Павел заявил, что на сегодня запланировано ещё одно мероприятие, которое он обязан провести. Все удивленно переглянулись, но спорить не стали и дружно распределились по машинам. Через двадцать пять минут они въехали на территорию Радищевского кладбища и остановились на парковке. Все удивленно высыпали на улицу, но вопросов не задавали. Павел подошел к женщинам, торговавшим цветами и купил два букета.

— Нам надо кое-кого навестить, — сообщил он народу, смотревшему на него с немым вопросом, — Идите за мной. Все дружно потянулись по ухоженным узким тропинкам, пока не уперлись в коричневую резную оградку, отделяющую от остального кладбища три ухоженных памятника с небольшой клумбой, скамейкой и столиком. Около двух из них лежали свежие, цветы. Павел открыл калитку, пропуская всех внутрь, и потом, прошел следом. Через мгновение все смолкли, удивленно уставившись в цветную фотографию на центральном памятнике. Было видно, что все присутствующие были слегка шокированы. Надпись на памятнике гласила: «Корнева Юлия Антоновна», дата рождения, дата смерти. Под всем эти надпись: «Я с вами». Судя по фамилиям и датам, это была одна семья, и они погибли в один день, больше десяти лет назад. Но дело было не в этом, а в том, что с центральной фотографии им радостно улыбалась Анютка, какой она была, примерно три-четыре года назад. Сходство было до того поразительное, что даже небольшая родинка над губой и слегка задранный краешек правой брови идеально совпадали с оригиналом.

— Вот это да! — удивленно выразила общее состояние Марина, — Паша, а это кто? У Татьяны Михайловны были родственники? Тот отрицательно помотал головой и ответил: — Нет, мы проверили всех до десятого колена.

— Как тогда такое может быть? — Я не знаю. Никто не знает. Шутки крови!

— Что значит проверили всех до десятого колена? — наконец очнулась Царица, но её перебил звонкий голос внучки.

— Так это он приказал ягоду у меня купить! — воскликнула она, глядя на фото мужчины, и добавила, — Я его видела то всего одно мгновение, но почему то запомнила. Но он же умер?! Настя тоже смотрела на фото мужчины, на дату его смерти и вспоминала тот странный разговор волка с бабочкой, с которого все и закрутилось.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — воскликнула Царица.

— Если бы я сам знал, — ответил Павел, доставая из небольшой сумки бутылку водки, пластиковые стаканы и плавленый сырок 'Дружба', - Давайте помянем! Все совершеннолетние разобрали стаканы, не чокаясь, пригубили обжигающую губы жидкость и оторвали по ломтику мягкого сырка. После этого Павел повернулся к Татьяне Михайловне и тихо заговорил: — Много лет назад у моего друга погибла семья. Их убили. Хотели его, но в машине, которая взорвалась, оказались его жена и дочь. После этого он как бы умер, превратился в мумию, или в робота, вот Настя его видела, не даст соврать.

— Это точно, — подтвердила она, вспоминая седые, неподвижные глаза, в которых не отражалось ни единой эмоции.

— Так вот, прежде чем окончательно исчезнуть, он попросил меня с Настей взять под опеку совершенно постороннюю ему девочку и дал ваш адрес. Он сказал, что это его последнее дело на земле, но сам этого исполнить не мог, потому что боялся поставить под угрозу вашу жизнь. Я сначала ничего не понял, потому что с его погибшей семьей знаком не был, но когда мы его типа хоронили, я увидел фотографию на памятнике, а потом увидел Анютку. И прифигел, как и вы все.

— А когда мы с вами познакомились, то просто влюбились в вас, — вклинилась Настя, внимательно слушавшая монолог парня.

— Это точно, — подтвердил парень, при обняв Царицу с Анюткой, — И это была любовь с первого взгляда.

— Чудеса! — протянула женщина, ещё раз глянув на фото, — Может действительно родственники?

В это время на стоящую по соседству березку с шумом приземлились две вертлявые синички и радостно загалдели, поглядывая на людей.

— Может и родственники, — не стал спорить Павел, собирая обратно в сумку остатки провизии, — Ну что, поехали домой, сегодня был очень длинный день. Когда шли по тропинке обратно к машине, Сергей подошел поближе к Павлу и тихонько сказал: — А я видел сегодня нашего покойничка. Он ограду около школы красил.

— Вот гад! — хмыкнул Павел, — Контролирует! Нет чтоб к людям подойти… Сразу после них к оградке подошли два мужчины, одетые в рабочие комбинезоны.

— Ну что, друг мой, Денис, вот теперь мы действительно никому не нужны, процесс запущен, процесс под контролем, начальство может уходить на заслуженный отдых.

— Это точно, Антоха, все произошло именно так, как ты планировал.

— Ну и слава Аллаху! А раз мы больше никому не нужны, значит мы что? Правильно — значит мы свободны! А раз так, тогда погнали, брат мой Пуля, нас ждут великие дела…

(Еще одна история с участием Сергея и Марины в романе "Большая медведица")

Конец