Дарья Катина – Шутки крови (страница 44)

— До них я смогу добраться только через Надежду Петровну, и мы с ней даже пришли к соглашению, но она попросила ей помочь.

— Это ещё в чём? — снова опасно прищурился Бульдог, потому что отношения с той женщиной он имел только пару раз. С кляпом во рту.

— Я не знаю подробности, — издалека начал Сергей, — Она молчит как партизан, но её шантажирует некий Юрий Ковальчук, её адвокат.

— И чем же? — теперь Бульдог уже явно напоминал себя самого настоящего.

— Как я понял, он каким-то образом установил камеры у неё в офисе и записал, видимо, какие-то разговоры между вами, потому что ваше имя упоминалось точно, поэтому мы к вам и пришли.

Бульдог сидел молча, не перебивал и ждал продолжения.

— Она уже переписала на днях на него часть своего бизнеса, но ему этого мало, — Сергей сделал паузу дольше обычного, ожидая нужной реакции собеседника, зная его трепетное отношение к своим внукам.

— И что же он ещё попросил? — почти шепотом поинтересовался он, склонив голову набок.

— Он сказал, что передаст ей все копии снимков и их первичный источник, если она сегодня к пяти вечера привезет в одно место своего внука и оставит с ним на некоторое время.

В кабинете наступила опасная, тягучая тишина.

— Какой милый адвокат, — задумчиво оскалился Бульдог.

— Я ей предлагал обратиться к вам, но она сказала, что лучше сразу пойдет и утопится и попросила меня решить эту проблему. Но дело в том, что у меня нет таких ресурсов и связей. А я, всё же, решил прийти к вам.

— Это ты правильно сделал, — прорычал хозяин кабинета, — Где?

— Я скажу при одном условии, — неожиданно заявил Сергей.

Бульдог поднял на него горящий взгляд, от которого обычно у всех наступало предынфарктное состояние, но парень, на удивление, даже не поморщился.

— Говори.

— Мне нужна живая и невредимая Еремеева, иначе для меня это все не имеет смысла.

— Логично. К ней у меня претензий нет. Даю слово.

Сергей протянул руку, и они обменялись рукопожатиями.

— Сегодня в пять вечера, сауна Лазурная.

Неожиданно к Бульдогу подошла Марина и с неглубоким книксеном протянула ему руку:

— Спасибо, я знала, что вы нам поможете.

Офигевший бандит легонько пожал невесомую ладонь и обратился к Сергею:

— Береги девочку, парень. Я бы ради такой, перевернул весь мир.

— Можете даже не сомневаться, — ответил Сергей, выходя вместе с Мариной из кабинета.

Проводив гостей, Бульдог подошел к Светлане:

— А ну-ка, набери мне свою подругу.

Девушка засуетилась, взяла в руки телефон и набрала нужный номер:

— Привет Надюша, меня тут…

Бульдог нетерпеливо вырвал у неё телефон и рявкнул:

— Ноги в руки и живо ко мне!

В офисе у Грека тоже все бурлило, кипело и ходило ходуном. Парни три дня провели в деревне и её окрестностях и теперь докладывали по факту проделанной работы.

— В первый вечер секли за почтой. Там глухо. После обеда хромая курица повесила амбарный замок и свалила. Мы на всякий случай за ней проследили и одного оставили около её дома. Сами метнулись обратно и по очереди, до темноты зырили за дверью. Короче порожняк. К ночи свалили домой. Уже в городе связались с компьютерщиком и он сказал, что был звонок в семь вечера.

— Я не понял, вы просрали человека? Там одна дверь? Почему не звонили головастикам из деревни?

— В деревне мобила не работает, связи нет. На почте дверь одна и никого там не было.

— Так куда блядь звонили?

— Подожди Грек, — вступился за пацанов Кулинар, — дослушай до конца.

Тот махнул рукой, давая приказ к продолжению.

— На завтра мы, на другой тачке, опять приехали в деревню и отправили Борзыша на разведку, — мотнул головой парень в сторону модно одетого бойца, — Тот потолкался там и слезно попросил позвонить, на что его послали нахер, сказав, что телефон сломан. Он закосил под дурака и сказал, что он с телефонной станции и что на почте должно быть два телефона. Его опять послали нахер, сказав, что вторую пару отдали какой-то училке.

— Нашли? — нетерпеливо спросил Грек.

— Ага, но уже по темноте.

— Надеюсь, не засветились.

— Вроде нет. Там в деревне все, как на ладони, поэтому мы, уже зная дом, к ночи дернули в город, а в деревню вернулись рано утром, на трех тачках. Одна с утра укатила за училкой а две других следили за домом.

— Ну и чего наследили? — уже чувствуя порожняк, спросил Грек.

— Училка до обеда была в школе. К ней никто не приезжал. Дом, пока её не было, все время был закрыт на замок. К вечеру к ней подъехала машина, попикала, та вышла из дома, забрала какую-то коробку и свалила обратно. Мы просидели до утра, но там, так никто не нарисовался.

— Что ещё? — раздраженно спросил Грек.

— Вроде всё. Ну, мы на всякий случай прокатились за машиной, которая приезжала к училке, там тоже ничего интересного. Она подъехала к одному из домой, оттуда вышла бабка с девчонкой, минут десять по базарили и разбежались. Машина уехала в сторону города. Ну, мы за фотали все конечно, — он положил на стол целую пачку фотографий, — Завтра опять в деревню?

— Утром решим, — прорычал Грек, — А теперь свалили все, мне надо подумать.

Он разложил на столе снимки, и от нечего делать, стал их разглядывать. Эти придурки зачем-то, кроме людей, за фотали дом, почту, ограду, школу, какие то дороги и заборы. Все это он смахнул на пол, оставив лишь фотографии с машиной и те, где были люди. Грек внимательно пригляделся к девушке, но это ему ничего не дало, он её никогда в жизни не видел. Мельком глянул на несколько фоток бабки с девчонкой, потом перешел к снимкам с машиной. Номер был хорошо виден. Завтра выясним, кому принадлежит тачка. Грек уже собрался встать и поехать куда-нибудь покушать, но внутри что-то напряглось, заставляя сесть обратно за стол. Ещё раз глянув на снимки, он почему-то взял в руки несколько фоток бабки с девчонкой. Он их не знал точно. Но так же точно, кого-то из них он уже видел. Но где? Покрутив головой, уперся взглядом в толстую папку с надписью «Корнев». Достав отдельный конверт с фотографиями начал неторопливо их листать, пока не дошел до нескольких снимков с похорон семьи Корнева, в том числе и фотографий с кладбища. И вдруг оторопел. У него реально остатки волос на голове встали дыбом.

— Кондитер, блядь! Живо ко мне! — рявкнул он в коридор.

В это время зазвонил мобильный телефон, Грек схватил трубку и глянув на аватарку ответил:

— Серега привет, ты мог бы перезвонить, я занят.

— Подожди, — перебил его Бульдог, — Пришли ко мне несколько толковых ребят и вечером ничего не планируй, нужно будет встретиться.

— Я и сам хотел тебе это предложить. Пацаны нужны для чего?

— Это обязательно по телефону?

— Может тебе яму надо на огороде вырыть, — хмыкнул Грек, — У меня много разных специалистов.

— Про яму ты в точку. Есть такие?

— Понял, — подобрался Грек, — Втроем управятся?

— Вполне, пусть подъезжают к Релейному заводу через часик, со стороны Ширямки.

— Хорошо, номер машины и мобильники я тебе скину.

— Спасибо, увидимся…

Глава 36. Трудовой договор…

Никому нельзя верить! Везде предатели. Это же просто уму непостижимо. Тихонов и Смехова теперь официальная пара. Им хватило одной сраной недели, даже меньше, чтобы умудриться влюбиться друг в друга без памяти. Они даже успели сгонять в Листвянку и обручиться в церкви. С одной стороны это конечно хорошо, что теперь она от него отлипнет со своими извращенными закидонами, но есть еще много других сторон у этого многогранника. А там для Ковальчука вырисовывается конкретная, жирная жопа. С двумя буквами 'п'. Его реально трясло со психу, даже не помогла выпитая бутылка рома. Бурлящий адреналин просто расщепил алкоголь на атомы, не дав успокоить нервную систему. И главное, это он сам все и устроил. Дебил, блядь! Падла Тихонов уже разговаривал с ним по телефону через губу, явно намекая на то, что договоренности по Восстановительному Центру будут пересмотрены. Хер им! Все доверенности и бумаги оформлены на меня! Хотя с другой стороны, всерьез бодаться с этой беспринципной сукой Смеховой, тоже смертельно опасно. Но и просто так он не сдастся, не на того напали. Тихонов оперился за неделю, ничего, я что-нибудь придумаю, надо было его тогда добить в квартире. Он навернул ещё один круг по залу, и ноги его принесли опять к бару. Достав бутылку финской клюквиной водки, он не мудрствуя лукаво, привычным движением свернул пробку и тупо опрокинул её в рот, почмокал воздух языком и удивленно уставился на открытое горлышко, из которого упала пара капель напитка, обжигая язык. Фирменный финский дозатор исправно перекрыл неуправляемый поток.

— Блядь! — заорал взбешенный Ковальчук во всю глотку и со всей дури, долбанул ни в чем не повинную бутылку об кафельный пол прихожей.

Терпкий спиртовой запах быстро распространился по квартире. Ковальчук обвел бешенными глазами окружающее пространство, с целью чего бы ещё раздолбить или сломать, но в это время брякнул сотовый. Адвокат шумно выдохнул и двинулся на звук мелодии, пытаясь вспомнить, где бросил трубку. Пока искал, вызов успел сброситься. Он схватил гаджет и уже размахнулся, чтобы отправить его в космос, но успел заметить на экране сообщение, от кого был пропущенный звонок. Резко прервав круговое движение рукой, остановил кисть с телефоном напротив своего лица и уставился на экран. — Да не может быть! — Звонила Еремеева. Она ему уже весь мозг вынесла своими отмазками и отговорками, клятвенно заверяя, что все будет как договаривались, и вот, наконец позвонила. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, затем набрал номер: