Дарья Катина – Шутки крови (страница 38)

Надежда Петровна промочила глаза шелковым платочком, и тихонечко шмыгнув носом, налила себе чашечку ароматного зеленого чая. На душе у неё было муторно и неспокойно. Этот придурочный Ковальчук куда-то делся, хотя уже неделю как должен был привезти письмо от Стасика. Она ждала этого и одновременно боялась, что придется исполнять чудовищную просьбу извращенца. Пару дней назад, она, подняв все свои связи, действительно узнала, что сына перевели в другую камеру и у него относительно все нормально. По дороге обратно, она по какой-то причине вновь заехала во двор, где жил мальчишка с няней и украдкой, через стекло машины наблюдала за ним целых два часа, пока он играл на улице. Она или придумала, или действительно разглядела в нем черты Стасика, и теперь ее раздирали противоречивые чувства. Ну, вот как она позволит какому-то хмырю прикасаться своими грязными лапами к своему собственному внуку? А с другой стороны, как ей защитить собственного сына? Черт! Она совсем запуталась в этих интригах, в которые втянул её проныра адвокат. А ведь ещё надо уговорить девчонку, чтобы она изменила показания. И это тоже должен сделать Ковальчук. Он обложил её со всех сторон, да ещё деньги вытягивает без всякого стеснения.

— С ним надо что-то решать! — проговорила она вслух.

Надо просто найти того, кто сможет ей помочь. У нее же куча знакомых, с её то бизнесом. Но это тоже тонкая грань, вдруг подумают, что она их шантажировать решила? Нет, здесь надо очень осторожно, у Ковальчука ничего святого, он реально опасный тип. Может позвонить Светке, посоветоваться? Нет, лучше с ней встретиться и поговорить с глазу на глаз. Хотя она тоже может растрепать тому же Сергею Ивановичу. Вот кто сморщил бы Ковальчука одним мизинчиком, но к нему обращаться нельзя по пикантным причинам. Хи-хи. Женщина глотнула уже остывший напиток и вздрогнула от неожиданно зазвонившего телефона. Чертыхнувшись, она подняла трубку и увидев, кто звонит, чертыхнулась ещё раз. Вспомни про говно, оно и всплывёт. Немного помедлив, она все же взяла трубку:

— Да, слушаю.

— Привет, в четыре будь дома, я приеду.

— Зачем? — уже зная ответ, спросила женщина, но ошиблась.

— Есть серьезный разговор, — не напомнил про письмо адвокат.

— Что-то про Стасика? Ты письмо забрал?

— Я свое слово держу, письмо у меня. Мужа надеюсь, дома не будет?

— Он раньше шести не бывает, так что приезжай.

— У тебя компьютер работает, интернет есть? — задал он странный вопрос.

— Конечно, удивилась женщина,

— Ну вот и хорошо, жди, — адвокат сбросил связь.

Она немного покружилась по пустой квартире и под мексиканский сериал уснула в зале на диване.

Проснулась она за пол часа до встречи, с каким-то явным ощущением беды, потом постаралась взять себя в руки, она ведь и не такие проблемы решала, и пошла приводить себя в порядок.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль раздался звонок, и она впустила в квартиру Ковальчука. Он был непривычно сосредоточен и в этот раз обошелся без своих скабрезных шуточек и тупых подколок. Они прошли в кабинет мужа, и расселись по свободным стульям.

— Вот письмо, как я и обещал, — сказал адвокат, доставая из папки небольшой конверт и бросая его на стол, — На, читай, надеюсь, подчерк сына узнаешь?

— Что-то ты долго его вёз, — усмехнулась женщина, беря конверт в руки, — Я уже и так узнала, что мальчика перевели в более подходящие для жизни условия. Есть и кроме тебя добрые люди на земле.

— Мы с тобой сроки доставки письма не оговаривали, а перевели его ровно тогда, когда я и сказал. Да ты, судя по всему, и так знаешь.

— Да, знаю, — подтвердила женщина и закинула пробный шар, — Сколько денег ты за это хочешь?

— Ты сначала хочешь поговорить о деньгах? — поддельно изумился адвокат, а женщина ощутимо напряглась, а он спокойно продолжил, — Ну давай, поговорим.

— Ты это о чем? — прищурила глаза Еремеева.

— Как о чем? О деньгах, которые ты гребешь в восстановительном, ха-ха, центре. Может поделишься?

Еремеева резко встала, и опершись руками о стол, нависла над Ковальчуком:

— Послушай придурок, пока ты снова не разинул свой поганый рот и не ляпнул того, от чего уже не будет дороги назад, намотай на своем носу, это не твоего уровня дела. Ты, дебил, думаешь, что я одна там шустрю, там такие люди трутся, что о них даже думать опасно, а уж называть вслух…

Ковальчук спокойно откинулся в полу кресле и картинно похлопал в ладошки:

— Впечатляет! Но я к этим людям в карман не лезу, — продолжил он жестко, — Меня интересуешь только ты.

— Ты совсем тупой? — изумилась женщина.

— В отличие от тебя, нет! — отрезал он и достал копии её сводных отчетов за последние полгода, которые тут же бросил на стол, — Вон видишь, цыфиркин, обведенные красным фломастером? Это чистые бабки, которые ты забираешь себе.

— Откуда это у тебя? — все больше нервничая, воскликнула женщина.

— От верблюда, — усмехнулся Ковальчук.

— Ну и что ты мне эти бумажки притащил, кому надо их уже видели?

— Может они видели не все? Как и ты.

— Что тебе надо? — в лоб спросила Еремеева.

— Сущий пустяк, — усмехнулся Ковальчук, — Ты эту цыфирку, обведенную красеньким поделишь на три части. Одну часть, так уж и быть, ты можешь оставить себе, вторую человечку, который мне все это дал, ну и третью, совершенно заслуженно, мне.

Женщина искренне и от всей души, громко рассмеялась.

— А у тебя рожа не треснет, вместе с твоим человечком? Ты хоть представляешь, какие у меня связи, я же тебя в пыль сотру только одним звонком.

— Да ладно?! — изумился на публику адвокат, — Ты что думаешь, что я такой же недоумок, как и ты, чтобы прийти к тебе с одними этими бумажками?

— Ты и есть недоумок! — воскликнула она, — И если у тебя все, то вали отсюда и больше мне на глаза не попадайся. И я не шучу.

— Хорошо, — легко согласился Ковальчук, — Думал отдать тебе, в качестве бонуса, но лучше отдам кому-нибудь другому.

Он картинным жестом вывалил на стол все фотки из переговорной комнаты. Все кроме фоток с Бульдогом. Женщина побледнела и присела на ручку кресла. Как же она могла так лохануться? Интересно, кто с этим упырем в доле? Блядь!

— Что, нравятся?

Она резко взяла себя в руки и спокойно глянула ему прямо в глаза:

— Засунь их себе в задницу! Или отдай тому, кому хотел отдать. Даже моему мужу, мы с ним такое часто практикуем.

— А ты тупее, чем я думал, — искренне поразился характеру и самообладанию женщины Ковальчук, — Кому нужен твой безпонтовый проректор?

— А кому ты их можешь отдать? Да мне вообще плевать, хоть на площади расклей!

— Включи голову, дура! Если у меня есть эти фотки, значит, есть и другие!

— Какие другие? — волосики на теле женщины начали ощутимо при подниматься, а её саму стало потихонечку захлестывать волной реальной паники.

— Какие другие, — передразнил её адвокат, и швырнул на стол ещё несколько фоток, — Вот такие другие!

Женщина впала в шоковый ступор, но потом с трудом совладав с эмоциями, прохрипела:

— Он же нас обоих в порошок сотрет, придурок! Нас даже не найдут!

— Это он тебя сотрет, дура, если мы не договоримся. Я тут причем?

— Он не будет разбираться!

— Конечно, не будет, чего ему разбираться? И так все ясно. Сейчас у него в приемной сидит мой человек, ждет его, чтобы передать конверт, в котором приветик от тебя и эти фотки с требованиями от тебя же, некоторой суммы денег. Я ему сейчас позвоню и чтобы ты не думала, что это блеф, он с компьютера твоей подружки Светки отправит письмо. Да ты сама можешь ей позвонить и поинтересоваться. Он должен быть в красном пиджаке и ярком галстуке.

Казалось, женщина его не слушала и не слышала. Она сидела бледная, как смерть, и пыталась вдохнуть хотя бы глоток воздуха.

— Эй, — пощелкал пальцами перед её носом Ковальчук, — Ты смотри, не помри мне тут, нам ещё работать и работать вместе! Ха-ха.

В этот момент брякнул компьютер, извещая о пополнении почтового ящика сообщением. Женщина, не отреагировав на входящее письмо, дрожащей рукой взяла телефон и набрала номер:

— Привет, Светик, — прокашлявшись, поприветствовала она подругу, — Я там тебе девочку отправляла с поручением, ее в приемной случайно нет, а то она стеснительная, может сама не подойти.

— Нет, дорогая, только один тип слоняется в малиновом, хи-хи, пиджаке, босса ждет.

— Спасибо, — телефон выпал из её руки прямо на пол. Женщина была сломлена.

После этого, она в каком-то полусне, в течении продолжительного времени, молча подписывала бумаги, подсовываемые ей Ковальчуком и не задумываясь односложно, отвечала на его вопросы.

— Ну вот, — потер руки довольный адвокат, — С финансовыми вопросами мы закончили. Теперь перейдем к нашей договоренности по пацану. Я свою часть работы сделал. Очередь за тобой.

— Что тебе ещё надо? — мертвым голосом, устало спросила женщина.

— Да ничего нового мне от тебя уже не надо, выполни только то, что обещала.

— Хорошо, я отправлю няню на два часа из дома.