Дарья Катина – Шутки крови (страница 24)

— Кто такой Ковальчук?

— Ты уже пробил их?

— Нет. Мне нужна конкретика, я должен поставить ясную и понятную задачу, тогда будет соответствующий результат.

— А чем тебя заинтересовал именно это урод?

— По его просьбе угрожали моей девочке.

— Хорошо, куда подъехать?

— Давай, кати в центр, там я тебя скорректирую.

Он нажал на кнопку отбоя, развернулся и… встретился взглядом с двумя темными омутами, вопросительно и недоверчиво уставившимися прямо на него. Она все слышала.

— Ну…, - завис он на некоторое время, — Для меня ты 'моя девочка', а кто для тебя я, это решать тебе самой. Если захочешь, потом меня по этому вопросу проинформируешь, — улыбнулся он, пытаясь сгладить ситуацию.

Она молча крутанулась на носочках, и вернулась в спальню, прикрыв за собой дверь.

Черт, как бы её разговорить? Сергей почесал затылок и пошел готовить нехитрый завтрак, яичницу с колбасой и кофе. Пока она спала, он естественно, заглянул в её документы и теперь знал установочные данные девушки. А это уже немало. Позавтракав в полной тишине парень неожиданно взял её ладошки в две свои руки. Она сначала, инстинктивно хотела их выдернуть, но потом замерла и уставилась на него своими темными глазами.

— Мариночка, — умоляюще сказал парень, — Мне надо отъехать. По делу. Не уходи, пожалуйста, никуда из этой квартиры, просто дождись меня.

Она аккуратно высвободила свои руки, поднялась и решительно сверкнула своими глазами:

— Я поеду с тобой. Посижу сзади, мешать не буду.

— Хорошо, — немного подумав, согласился он, а потом улыбнувшись, добавил, — Так мне будет даже спокойнее.

Глава 20. Выпьем за удачу…

Осень настойчиво завоёвывала свои права, и сидеть на открытой террасе, да к тому же возле воды, было не совсем комфортно. Зато безопасно.

— Ну что скажешь, Грек? Есть новости?

— Новости есть всегда, Сергей Иванович. Но есть ли от них толк? Вот в чем вопрос.

— Я смотрю, тебя на философию потянуло? — усмехнулся Бульдог.

— Пока всё тихо. За те пару месяцев, что тебя не было, никто из интересующих нас людей не обозначился. Хотя я особо пока не интересовался, у меня были более важные дела, я собирал бригаду.

— Ну и как, успешно?

— Собрать-то собрал, сейчас людей даже больше, но будет ли от них толк? Вот где я найду второго Винтореза? Или Леху Лысого? Это эксклюзив, штучный товар. А пехота… пехоту всегда набрать нетрудно.

— Я про другое. Ты готов работать?

— Есть темы?

— Ну конечно, я ведь не только отдыхал, но и по делам шустрил.

— Конкретней можешь?

— Да сколько угодно. Нужно заново протоптать тропинки, по которым Корнев таскал соболя. А он их, скорее всего, заминировал. Или вообще уничтожил. По Европе я все решил. На таможне тоже пойдем по зеленке. Нужна прямая связь с охотниками, надо проехаться по его следам, найти пункты приема. Он где-то там затихарился, скорее всего, выстраивает новую транспортную схему.

— Работа на периферии имеет свою специфику. И свою цену, — фыркнул Грек.

— Ты не представляешь, какие это бабки? — начал брызгать слюной Бульдог.

— Это у тебя планируются бабки, а что ты хочешь предложить мне?

— Долю! — выдохнул Бульдог, — Долю, Грек! На таком бизнесе глупо экономить. Я тут примерно прикинул, сколько поднял Корнев, не имея никакого административного ресурса, действуя практически нелегально, по-партизански.

— И сколько? — наклонился к нему Грек.

— Много брат, очень много, там цифры с шестью зелеными нулями!

— А какая доля и сколько человек в деле?

— Четверо. Всем по двадцать пять процентов. Мы с тобой, один на западе, таможня и все остальное, здесь мой брательник, нам без его не обойтись, сам понимаешь. И у каждого свои задачи.

— Тема серьезная, — почесал башку Грек, — Как мы будем обозначиваться?

— Все официально брат. Мы с тобой регистрируем контору в равных долях, все бабки через нас. После каждого аукциона считаемся и делим.

— С этим ясно. Какие мысли, с чего начать?

— Есть мыслишки. Надо сделать что-нибудь такое, чтобы он всплыл. Или кто-то из его близких.

— У меня по нему информации ноль, это твоя тема была, и ты меня тупо подставил, — тут же наехал на оппонента Грек.

— Давай договоримся на берегу, больше никаких наездов и тёрок между собой, работаем ровно, в одной упряжке, согласен?

— Согласен, — буркнул бандит.

— Вот и славно. Теперь о деле. Соваться вслепую к охотникам, смысла нет. Надо искать крючок, за который его можно вытянуть, здесь, в городе.

— У тебя хоть что-то есть на него? Откуда он вообще нарисовался?

— Наш, местный. Мозговитый парень. Что мог, я, конечно, пробил, но это крохи.

— Давай, что есть, может, чего нарою. А откуда у него бойцы? Не каждый может Винтореза за корягу завести, не говоря уже про Лысого. У того просто звериное чутье было. А тут поджарили в подвале, как цыплят. Явно военная тема, одна растяжка на все противопехотных, на входе и выходе. Классика, мы так черных выкуривали в … ну это не важно.

— По Москве глухо, там все ушли в подполье, да и деньги гоняли только через помойки, оформленные на подставных. Здесь у него было пару ателье, да магазинчик с шубами и шапками. Все тоже заколочено, но оно было же на кого-то оформлено, даже если на бичей, а вдруг эти бичи живы, это тоже ниточки, верно?

— Ясное дело, если умеет говорить, значит, всяко разно, что-нибудь скажет. Кто предложил, когда?..

— Нужно потрясти людей, работавших около этих заведений, общались же наверно по-соседски. Ну и узнать, какие машины подъезжали, какие люди крутились. Может, что и всплывет.

— Да, тоже тема.

— Я о том же. Вот бойцов его не знаю, это ты через своих пробивай.

— А на самого Корнева есть хоть что-то?

— Там все мутно. Была какая-то возня лет десять назад, тогда всю его семью в машине взорвали, и он мстил потом. Помогал ему кто-то, вроде как из профи. Потом тихо. Ни недвижимости, ни транспорта, ни штрафов и медалей.

— Точно, как партизан. Давай, тащи все, что есть, будем работать.

Хорошенькая официанточка принесла два теплых одеяла и разлила из запотевшего графинчика по резным рюмочкам прозрачную, слегка тягучую холодную жидкость.

— Давай, за удачу.

— Ага, за неё!

Мужчины чокнулись, выпили и с удовольствием принялись за еду.

Ковальчук, собираясь за вожделенным письмом, тоже опрокинул за удачу стакан вискаря, но она почему-то от него отвернулась, послав двух несговорчивых гаишников прямо на выезде и его двора.

— Ну вы чо, в натуре, как не родные? — искренне поражался адвокат твердолобости сотрудников, — Я же к вам со всей душой и сердцем, — напирал он, размахивая обеими руками, в одной из которых были зажаты деньги а в другой его адвокатское удостоверение.

— У нас рейд начался, месячник по борьбе с нетрезвыми водителями.

— Так я же трезвый, вы чего? — он для убедительности ткнул себя в нос бордовой корочкой, — Видите, с координацией всё в порядке?

— Да не можем мы? — наконец вспылил один из них, — Мы уже сообщили везде, пройдите в нашу машину для оформления протокола.

— Ну вы в натуре деревянные, сейчас я позвоню…, - начал он ковыряться в своем телефоне.