Дарья Катина – Шутки крови (страница 10)

— Что то не помню тебя. Это кто такой дерзкий?

— Тут помню, там не помню, хорошая позиция. Где Бульдог? Звони ему, или мы сваливаем, — продолжал давить Пуля.

Парни с обоих сторон, заметно подобрались и сгруппировались.

— Не пуржи, сейчас позвоню, — начал тянуть время Винторез, видимо дожидаясь какого-то сигнала, и кивнув головой в сторону Антона, сказал, — Кстати, надо бы человека проверить на предмет оружия.

— Ты меня что-ли хочешь обыскать? — изумился на публику Антоха, вперив в него свой взгляд, а потом, повернувшись к Денису, сказал, — Ждем одну минуту и уходим, я с этим человеческим мусором общаться не намерен.

В это мгновение внизу, один за другим грохнуло два взрыва, сработали растяжки, установленные Лехой в коридоре подвала. Из под, неплотно прикрытой, подвальной двери, начал просачиваться черный, вонючий дым. С этой секунды время понеслось с бешеной скоростью. Денис резко выдернул обмотанный вокруг пояса тонкий, плетеный металлический шнур, со свистом крутанул его в воздухе и рубанул по голове Винтореза, тот технично ушел в сторону и кувыркнулся в направлении подвальной двери. Заточеный кусок металла, прикрепленный на конце шнура, со всего маха вонзился в не успевшего среагировать, второго бойца из бригады Грека. Парень вскрикнул и упал навзничь. Третьего сразу положили двое других бойцов Дениса. Винторез дернул на себя дверь, выпуская в зал клубы дыма и тут же получил пулю в лоб, от выходящего навстречу ему Лехи, одетого в противогаз. Тот, не останавливая движение кинул два ствола парням Дениса, а сам сходу выпустил целую обойму сквозь двери, ведущие в зал, которые оттуда пытались выломать. В зале и подсобном помещении, практически одновременно громыхнули взрывпакеты, которые не могли никому принести урон, зато панику посеяли знатную. Следом за ними полетели дымовые шашки. Валерка с пацанами, тоже не сидел без дела. Не ожидающие такой подлянки, оставшиеся боевики Грека, просто попадали на пол, и от греха подальше, прикрыли руками головы.

— Все, уходим, — скомандовал Леха, поднимая валяющийся на полу телефон Винтореза, — Пуля, проконтролируй выход.

Через три минуты уже ничего не напоминало о присутствии здесь людей Антона. Сидящий рядом Леха, посмотрел на часы и протягивая ему поднятый с пола телефон сказал:

— За десять минут управились. Неплохо. Там есть контакт Грека, звони ему. Если хочешь, давай я сам наберу.

— Нет. Я уже звоню.

— Что там у вас происходит? — ударил в ухо сердитый голос собеседника.

— Они все сдохли.

— Это кто? — голос Грека слегка изменил тон.

— Меня зовут Антон. К тебе у меня претензий нет. Пока. Но если ещё раз впишешься за Бульдога, сдохнешь тоже. А этому пидору передай, с ним будет тоже, что случилось с Самосой десять лет назад, когда он перешёл мне дорогу, — и отключился, выбрасывая телефон в приоткрытое окно машины.

— Зато у меня к тебе появились претензии, — задумчиво сказал Грек, вспоминая жуткую бойню десятилетней давности и набирая номер Бульдога.

— Ну что там? — послышался в трубке наглый голос собеседника.

— Ты в какой блудняк меня, падла втянул? — рыкнул Грек, выходя из себя, — Вы что там, вообще берега попутали?

— Ты чего Грек? Что случилось? — неожиданно высоким, нервным голосов ответил собеседник.

— Я сейчас подъеду в офис “Мехов”, и если тебя там не будет, пеняй на себя, — сказал он и сбросил вызов.

Тем временем все пацаны собрались на Ершовском заливе, пили пиво с шашлыками и ждали начальство, чтобы завершить разбор полетов. Антоха с Павлом и Алексеем, по дороге заскочили в кафешку, и тоже заказали покушать прикидывая дальнейшие шаги.

— Леха, сколько нашего народа в сегодняшней теме? — спросил Антон.

— Паха и двое с ним, — тот начал загибать пальцы, — Ты, Пуля, с ним двое, это семь. С Валеркой трое было, это одиннадцать, ну и Витька, подвал с двумя страховал. Итого, включая меня, пятнадцать.

— Много, — задумчиво протянул Антон, всяко утечёт. Сколько из них знает про нашу базу?

— Хм? — почесали парни голову.

— Мои не знают, — сказал Павел.

— Валеркины тоже, — откликнулся Леха

— Получается, пять человек, кроме нас.

— Нормально. Переходим на нелегальное положение. Паха, ты подчищаешь хвосты в городе. Леха, на тебе база и взаимодействие между нами, включая связь. На Денисе курьеры и точки приемки, надо убрать из города пацанов, которые знают про базу, а я займусь охотниками. Все замораживаем, пока не разрулим с Бульдогом. Поехали, рассчитаемся с пацанами.

— Ты когда из города валишь? — спросил Павел.

— Пока не знаю, надо одно дело доделать. Жду информацию.

— Хорошо, тогда до связи. Я уехал, — попрощался с парнями Алексей.

— Ну, поехали брат, проинструктируем народ и по норам, — улыбнулся Антоха, и подумав, добавил, — Будь на днях на связи, для тебя, на период застоя, нарисовалось спецзадание.

Уже поздно вечером, в подпольное казино на Шанхае проскользнул человек в ветровке, с одетым на голову капюшоном. Охрана, лишь мельком глянув в его сторону, потеряла всякий интерес и опять уставилась в телевизор. Он прошел к бару и поздоровался с барменом:

— Привет Рома, есть новости?

— О, Антоха, здорова. Иди вон за тот столик, — он махнул руков в сторону зала, — Я сейчас подойду.

Антон подошел к пустому столику возле стены, и не снимая капюшон присел на мягкий стул. Через десять минут к нему присоединился бармен.

— Слыхал, Антоха, весь город гудит, говорят бригаду Грека перебили в Студгородке. Сам он еле ушёл.

— Да ну? — поразился Антон про побег Грека, зная, что его точно там не было.

— Точно говорю. Мне мусора весь расклад дали.

— И что говорят? — непроизвольно напрягся Антон. Ему было интересно, что придумают Грековские отморози, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Говорят, что в бригаде был бунт, хотели завалить Грека, но ему удалось уйти, а бунтарей всех перебили.

— Нифигасе! — искренне поразился парень, позавидовав фантазии бандюков, — Теперь Бульдога можно брать голыми руками, он практически беззащитный. Не удивлюсь, если его кто-нибудь замочит.

— Давно пора, — согласился Роман.

— Так что там по делу, нарыл чего-нибудь?

— Конечно, нарыл, но там всё печально.

— Говори…

Глава 10. Защитник..

До начала учебного года Настя пыталась закончить все глобальные хозяйственные недоделки, резонно решив, что когда начнется учебный год, точно будет некогда. Этот дом, вернее половину двухквартирного жилого барака ей дали ещё полгода назад, но переезжать зимой она побоялась. В рабочем общежитии с общей кухней и туалетом тоже не айс, но все равно проще, чем в своем доме. Хотя конечно, с какой стороны посмотреть. Деревенская власть конечно молодой учительнице помогает, и дров привезли, и крышу починили, и ремонт, какой никакой внутри сделали. Но печку самой топить приходиться, паленицу, ту же, сложить — не пять минут делов, а по мелочам даже и подумать страшно, то вешалка, то щеколда на калитке, то доски в уборной прогнили и шатаются. Ужас. Трудно, тем более, практически городской девушке. Но Настя не сдавалась, потихоньку заслуживая авторитет местного люда. Казалось бы, помощников, хоть отбавляй, а на деле, обратиться не к кому. Одних тут же начинают ревновать, другие, ещё не успев ничего сделать, норовят под юбку залезть, третьи сами ничегошеньки не умеют, но разговоров… В основном все делать самой приходится, так дешевле, проще и спокойнее. Вот только со временем беда — через неделю уже первое сентября, а она даже в город не смогла выбраться. Но глаза боятся, а руки делают, в итоге из длинного списка неотложных дел осталось только одно — перенос туалета. Плевое дело, вроде бы, коробку уже сколотили на пилораме, но вот с ямой вышла осечка. Сначала не могли определиться с местом, затем, где начали копать, оказался то ли скальник, то ли когда-то зарытый бетонный мусор, а так как все трактора в деревне были переделаны под трелевку и погрузку леса, копать приходилось вручную. Наконец-то и место она утвердила, и двух бедолаг выделили на это, но копать они начали только на третий день, после всех этих утверждений. За пол светового дня вырыли почти метр в глубину, и Настя уже обрадовалась, что завтра её мучения закончатся, но по глупости совершила фатальную ошибку. Ну откуда же она могла знать, что выданная в обед, от доброты душевной, десятка на минералку, равносильна похоронам всех её планов. Работники тут же испарились. Навсегда. Представитель сельсовета только развел руками и посоветовал продолжить начатое дело своими силами. Когда к ней в гости к вечеру заглянула Царица, девушка сидела на чурке, посреди разбросанной земли, и горько плакала, уткнувшись лицом в свои ладошки. Женщина даже не стала проходить дальше, а потихонечку развернулась и качая головой пошла обратно, резонно подумав, что незачем добавлять человеку еще и своих проблем. Вся в раздрае, плюнув на все, Настя пошла спать, а утром, ура, на своей старенькой машине, в гости приехали родители. Отец, оценив фронт работ, куда-то сбегал, и уже к обеду яма была закончена, а к вечеру стояла новая уборная, которую установщики торжественно тут же, хи-хи, обновили. В ограде, в железной двухсотлитровой бочке сожгли последний мусор и наконец усталые, но довольные уселись на веранде ужинать.

— Мы к тебе с новостями, дочь, — сказал отец, когда утолили первый голод и выпили по фужеру красного сухого вина.