Дарья Калинина – Жулик моей мечты (страница 14)

– Да ну?

– Это еще не все. Сейчас я покажу тебе личную страничку Бородинского, чтобы ты могла полюбоваться им во всей красе. Он у нас имеет множество увлечений, главное среди них – охота. И он любит похвастаться своими трофеями.

– Любоваться на убитых зверюшек? Нет уж, увольте!

– Ты смотри, смотри! – настаивал Милорадов с таким видом, что не послушаться его значило разочаровать.

А разочаровать любимого следователя Саше хотелось меньше всего на свете.

И она взглянула. Сначала одним глазом, потом двумя уже широко открытыми. На ее счастье, никаких кровавых трупов за спиной или под ногами у Бородинского не красовалось. На аватарке он был один, со своим ружьем, в темных очках, с усами и в красной кепке.

Глава 6

Удивлению Саши не было предела.

– Это же он! – воскликнула она, когда смогла говорить. – Это же Бородинский был тут прошлой ночью!

– Или кто-то ловко под него замаскировавшийся. Потому что, согласись, довольно странно разгуливать в обычной жизни точно в таком виде, в каком ты отправляешься на охоту. Темные очки нужны при ярком свете солнца, но к чему они вечером в сумерках? Красная кепка… Кепка вечером, когда солнце село, тоже уже не нужна. Сначала я думал, что она служит одной-единственной цели – привлекать к себе внимание и отвлекать внимание от лица хозяина. Но теперь я думаю, что подозреваемый специально замаскировался под Бородинского, взяв за образец его фото с аватарки.

– Преступник хотел направить следствие по ложному пути.

– Вероятней всего, так и есть. И все же необходимо лично переговорить с господином Бородинским.

Саша уже приготовилась топать назад домой, как вдруг из уст Милорадова прозвучало:

– Прокатишься со мной?

В первый момент Саша даже не поняла, что это он к ней обращается. Но кроме них двоих на улице в этот момент никого не было. Значит, все-таки ей.

– Конечно!

Милорадов улыбнулся, а Саша принялась ломать голову над тем, что бы это все могло значить. Еще вчера Милорадов категорически настаивал на том, чтобы она отстранилась от расследования. А сейчас приглашает вновь поучаствовать в нем. Милорадов – это был для нее человек-загадка. И бурлящая в его мозгу каша была для Саши непостижима.

В машине Милорадов позволил себе пооткровенничать:

– Эта история с украденной коллекцией мне с самого начала казалась довольно подозрительной.

– Почему?

– Дело в том, что Бородинский не какой-нибудь там любитель старинных редкостей, он серьезный и признанный коллекционер, занимается коллекционированием старинного оружия уже не один десяток лет. Кроме того, он успешный предприниматель, только за прошлый год он заработал в чистом виде более ста пятидесяти миллионов рублей. И это лишь та часть, которая указана в его официальной налоговой декларации. Вполне вероятно, что реальный доход его много выше. Но даже сто пятьдесят миллионов для одинокого и не обремененного ни детьми, ни женой, ни престарелыми родителями человека – это вполне приличная сумма. И почти всю ее Бородинский тратит на свое увлечение. За эти годы его коллекция разрослась до такого масштаба, что ей могут позавидовать крупнейшие музеи мира.

– Где же он берет образцы для своей коллекции?

– Много где. Официально – в антикварных магазинах и на аукционах. Кроме того, у него есть обширные связи среди антикваров и скупщиков краденого нашей страны. За долгие годы он также наработал целую сеть «копателей» старины, которые приносят ему свои интересные находки. Конечно, пролежавшее в земле много сотен лет оружие вряд ли может считаться музейным образцом, но ведь случаются чудеса. Иногда оружие оказывалось в земле вместе с ножнами, которые и предохраняли его от губительного воздействия времени. Иногда оружие находится в числе захоронений, тогда оно тоже в весьма приличном состоянии. Ну, и много еще существует для пополнения коллекции всяких ходов и лазеек, боюсь, что не всегда законных.

– То есть краденое он тоже не брезгует скупать?

– Ну, а как ты сама думаешь?

– Это аморально.

– Для одержимого страстью коллекционирования человека преград на пути к желанной цели просто не существует. Знавал я некоторых коллекционеров, так они были хуже наркоманов в период ломки.

– Неужели даже на убийства могли пойти?

– И на убийства тоже.

– Ради чего? Ради какой-нибудь побрякушки?

– Это для других побрякушки, а для коллекционера раритет, без которого его коллекция не является полной. И заполучить он ее жаждет любой ценой. К примеру, собирает филателист марки революционной Кубы. И все у него уже есть. И те, что посвящены визиту Фиделя Кастро в СССР, и все годовщины Кубинской революции имеются, а вот одной-единственной, которая вышла в пятьдесят седьмом году, нет. Редкая вещь, тираж оказался бракованный, борода у Фиделя оказалась на марке рыжей. Прямо не лидер революции, а какой-то пират Барбаросса – Рыжая Борода. И потому в продажу попали буквально считаные десятки этих бракованных марок, потом наверху спохватились и весь тираж изъяли и уничтожили. Разумеется, следом выпустили нормальный тираж, где Фидель был уже с черной бородой, как ему и полагается, и такая марка у нашего коллекционера в его собрании имеется, но ему-то нужно ту самую заветную, где Фидель с рыжей бородой.

– Неужели так сложно перекрасить?

– Сложно? Это невозможно! Ведь тогда коллекционер будет знать, что марка фальшивая.

– А я думаю, что дело тут в деньгах. Если марка редкая, значит, она и стоит очень дорого. Вот поэтому за ней все и гоняются.

– Это ты точно подметила. Но предположим, что у нашего коллекционера бюджет ограниченный. Денег на редкую марку у него не хватает, а желание ею обладать имеется, и огромное. Что же ему делать?

– Копить деньги.

– Так это сколько же копить! Эта марка может стоить дороже, чем он заработает за всю свою жизнь.

– Работу найти получше. Квалификацию повышать. Подработку найти.

– Экая ты! – крякнул Милорадов.

– Какая?

– Правильная очень. Квалификацию повышать, работу другую искать – это же все долго, скучно и не факт, что приведет к желаемому результату.

– Тогда забыть про эту марку, и все! Ну, если не получается, чего уж тут?

– А коллекционер не может забыть. Для него в этой марке весь смысл его никчемной жизни сосредоточен. Но пока эта марка для него недосягаема, конечно, он может только слюнки пускать, по ночам в подушку рыдать и волосы на лысине рвать. Но предположим, что он узнает, что эта самая марка имеется у одного его знакомого, тоже коллекционера, но только располагающего куда большими средствами и марку эту вожделенную купившего. Что он после этого почувствует?

– Зависть, я полагаю.

– Правильно! И зависть эта может его завести очень далеко.

– Например?

– Например, задумает он кражу. Одно дело, когда заветная марка хранится в коллекции где-то на другом конце света и у человека, к которому просто так не зайдешь в дом. И совсем другое, если та же марка окажется в коллекции твоего знакомого или даже приятеля. Тут уж хочешь или не хочешь, а мозг заработает в одном, вполне конкретном, направлении.

– Как бы эту марку украсть?

– Вот именно. И пустится наш бедный коллекционер на поиски человека, который мог бы ему в этом деле помочь. Походит, поищет и найдет человечка, который специалист в такого рода делах.

– Вора? Хорош наш коллекционер!

– Но его тоже можно понять, ему очень надо. Вот он и договаривается со своим специалистом, что тот обворует коллекцию приятеля. Все прочие вещи может взять себе, а наводчик просит всего одну-единственную марочку. Для вора это дельце тоже кажется выгодным. Сам бы он никогда не смог проникнуть в охраняемую сокровищницу, но, имея наводчика, который и назовет ему коды, и даст план дома, и объяснит или даже поможет отключить сигнализацию, дело другое. Тут можно попытаться и рискнуть, тем более что за свою услугу наводчик, и он же заказчик, просит совсем сущую ерунду.

– Как же ерунду, если этой марке цены нет!

– Но вор-то об этом еще не знает. Хотя, не спорю, такая здравая мысль может впоследствии прийти ему в голову. И может он эту марку себе забрать, а? Как ты думаешь? Может?

– Думаю, что вполне может. Но при чем тут какие-то марки? Вы же говорили, что обворованная коллекция состояла из оружия.

– Правильно. Марки – это я тебе только для примера привел. Чтобы ты поняла, как Бородинский мне всю эту ситуацию обрисовал.

Саша немного подумала:

– А фамилию своего бедного друга-коллекционера он вам назвал?

– В том-то и дело, что назвал. И по приметам друг этот маленького роста, щуплый и… рыжий.

– Рыжий!

– В точку! И нужна была Рыжему шпага, которой в свое время владел сам адмирал Федор Федорович Ушаков.

– Ого! Ничего себе! Это же музейная вещь!

– Никто и не спорит.

– Надо же… Шпага самого легендарного адмирала.

– Во-первых, шпаг у адмирала было всяко не одна и даже не две. А во-вторых, данная шпага находилась во владении адмирала совсем недолго, затем он подарил ее одному из своих офицеров, особо отличившемуся в бою за остров Корфу в Средиземном море. В память об этом событии на шпаге даже была выгравирована дарственная надпись.

– И эту шпагу украли из коллекции Бородинского?