Дарья Калинина – Жулик моей мечты (страница 11)

Почему это их так интересовало? В очередном кавалере им виделась угроза их планам. Мать с сыном понимали, что справиться с одной Василисой у них еще есть хоть какой-то шанс, но стоит ей обзавестись крепким мужским плечом, как их пошлют уже не просто словесно. Этого им не хотелось, поэтому они на семейном совете постановили – наслаждаться полученной свободой Ваське не давать. Разгонять всех ее любовников по мере их поступления, чем мать с сыном и занялись.

Саша слушала этих двоих и поражалась человеческой глупости. Но в то же время она понимала, что для расследования эти двое могут оказаться просто неоценимыми свидетелями. Никому другому в их поселке не было такого дела до Василисы, как этим двоим.

– Значит, прошлой ночью вы тоже за домом Василисы наблюдали?

– Я порядочная женщина, сплю исключительно дома и в своей постели.

– Но любовника Василисы вы все же видели.

– И не одного! Прошлым вечером возле ее дома просто какая-то демонстрация была! Один за другим шли! И знакомые, и те, кого я первый раз в жизни видела.

– А рыжий среди них был?

– Был. Тощий, мелкий, я еще подумала, вряд ли это к Василисе, она мужчин в теле предпочитает. Но Рыжий тоже к ней в калитку зашел.

– А кто еще?

– Сразу за Рыжим еще один незнакомец появился. Никогда раньше я его у Василисы в гостях не встречала, но и ростом, и фигурой он мог бы ей приглянуться. Он буквально по пятам за Рыжим на участок завернул. Сперва Рыжий зашел, минуты через три Мордатый. А назад в обратном порядке, сперва Мордатый, а за ним уже Рыжий.

– Посмотрите на эту фотографию, – попросила Саша, подсунув Глафире Андреевне свой смартфон со снимком Антона. – Это Мордатый?

– Да, похож, – согласилась бабка. – Вроде бы он.

– А у Рыжего при себе что-нибудь было? Бутылка, например?

– И Рыжий, и Мордатый оба с пустыми руками явились. Думаю, поэтому так недолго и задержались. И еще сдается мне, что Мордатый с Рыжим вовсе не друзья и Мордатый за Рыжим следил. Когда Рыжий от Васьки вышел, он к лесу направился, и Мордатый тут же за ним поплюхал, хотя до этого просто на улице ошивался.

«А к лесу – это мимо высохшего пожарного водоема. Как раз того самого, в котором Спицын так неудачно спрятал наворованную добычу. Только никакой добычи там уже не было, но, возможно, Рыжий собирался лично это проверить. Вот только кто был тот Мордатый, который следил за ним? Еще один сообщник Спицына, помогавший ему красть коллекцию и надеявшийся на свою справедливую долю добычи?»

Но тут Глафира Андреевна заговорила вновь:

– Был еще один типчик, которого я прежде никогда не встречала. Появился он уже ближе к сумеркам. И вот у него в руках была сумка, в которой запросто могла оказаться бутылка, и даже не одна.

– А как он выглядел?

– Усатый.

– И все?

– А чего еще? Телосложения среднего, но ближе к плотному. Роста тоже выше среднего. Волосы темные, усы густые, как у казаков. На голове красная кепка, на морде большие темные очки. И если Рыжий с Мордатым спустя час уже назад от Василисы вышли, то этого Усатого я так и не дождалась. В десять вечера я домой спать отправилась, а его все еще не было. Не иначе, как у Васьки в гостях остался.

Саша сделала отметку, что нужно расспросить Василису отдельно про этого усатого ее гостя. Она его вообще видела? Или Усатый виделся только со Спицыным, которому и презентовал бутылку отравленной водки или даже не одну? Возможно, что бутылок и впрямь было несколько. Одна досталась Спицыну, вторая Антону, и неизвестно, сколько еще таких бутылок может кочевать нынче по поселку.

И Саша невольно почувствовала холодную дрожь. Все-таки прав был Милорадов, когда тревожился за ее безопасность. Неспокойно нынче у них в Березовой Руси, ох как неспокойно!

Глава 5

Василиса к этому времени уже вернулась из полицейского отделения, где ее долго держать не стали.

Она сидела на лавочке, повесив голову, и кручинилась, переживая за двух своих любовников, один из которых был уже мертв, а второй находился в тяжелом состоянии и, как говорили, тоже был при смерти.

– И за что мне такое горе? Два таких хороших мужика из рук уплыли. С кем же я останусь? Одна? Или с этим дураком Мишкой и его полоумной мамашей? Не хочу!

В свете новых обстоятельств Василиса с большим интересом выслушала вопросы Саши об усатом мужчине, который приходил к ней.

– Это кто же такой? В красной кепке и темных очках, говоришь? Нет, не было у меня никого! Одна я вчера весь вечер была.

– Правда?

– Чистейшая! Никакие любовники ко мне не приходили. Сначала-то я переживала из-за ссоры с Костей, потом ужин готовила, затем вы пришли.

– Антона вы тоже не видели?

– Вроде как видела, – с сомнением произнесла Василиса. – Темно уже было, я в окно смотрела и вроде как его физиономия на улице промелькнула. Тогда подумала, что померещилось мне. Тихо ходить, красться или прятаться – это не к Антону. Обычно о его появлении заранее можно было сказать. Говорит словно в рупор. Шумит. Песни горланит. А тут так тихо прошмыгнул, я потому и подумала, что показалось.

– Антон и впрямь грозился вас убить?

– Говорить он много чего говорит, но не все из сказанного оказывается правдой. Грозить, да, он мне грозил, только я его совсем не боялась. Антон не стал бы никого убивать. Он только с виду такой грозный, а на деле мягче его человека нет. Плохо то, что язык у него гнилой, такого наговорит, что вовек не отмоешься. Но дурного он людям не делает. Думаю, что и к Спицыну моему в палатку он сунулся, чтобы с ним по душам поговорить. Антон уже давно рвался обсудить с ним ситуацию, только я ему не разрешала. А тут он без моего разрешения решил с соперником отношения выяснить.

– Мог Антон отравленную водку Спицыну подсунуть?

– Да что ты! Антон и сам от нее пострадал.

– Но не насмерть. Мог для отвода глаз немного отравы хлебнуть. Вроде как для алиби.

– Ну, не знаю, – задумалась Василиса. – Такое коварство как-то не в характере Антошки. Он мужик простой. Что на уме, то и на языке. Морду набить – это бы он еще мог, но чтобы отраву подсовывать… Это же каким извергом надо быть! Скорей всего, водку Спицыну кто-то другой принес.

– Тот, что в красной кепке и очках?

– Наверное, он, – нерешительно подтвердила Василиса. – Вот только кто он такой, я в толк никак не возьму. Нет среди моих знакомых ни одного с кепкой.

– Кепку и снять можно.

Если Усатый шел убивать, то и красная кепка отлично укладывается в эту схему.

– Красный цвет очень приметный, – рискнула заметить Василиса.

– На этом и строился весь расчет! Красную кепку этот человек надел, чтобы она внимание к себе привлекала. Есть яркая черта, ее свидетели и запоминают, на лицо и другие вещи никто уже не смотрит.

– Я бы посмотрела. Но я никакого мужчины вчера у себя дома не принимала. И знаешь, говори мне «ты», а то я чувствую себя совсем старой.

Саша пообещала, а про себя начала соображать. Итак, паломничество мужского населения на участке Василисы прошлым вечером и ночью состояло из следующих персон. Во-первых, Рыжий и вместе с ним Мордатый, который следил за Рыжим, а возможно, что и за самим Спицыным. Во-вторых, был некий незнакомец с усами и в красной кепке. И наконец, Антон, который появился уже ближе к ночи. Но с другой стороны, Мордатый мог оказаться Антоном, который пришел сразу вслед за Рыжим.

Из всей этой четверки больше всего подозрений у сыщицы вызывал именно Усатый. У Рыжего был свой интерес, дележка добычи со Спицыным. У Антона был интерес, дележка Василисы все с тем же Спицыным. А вот что хотел Усатый от Спицына или от той же Василисы, это было совсем непонятно.

После разговора с Василисой юная сыщица быстренько пробежалась по соседям женщины. Теперь Сашу интересовал один конкретный вопрос, видел ли кто-нибудь прошлым вечером усатого мужчину в темных очках и красной кепке.

Ей пришлось пройти по всей улице, но успеха она не добилась. Никто не мог порадовать ее новой информацией.

Счастье пришло к ней, откуда не ждали.

Расстроенная возникшими препонами в ее расследовании, Саша решила, что заслуживает небольшой отдых. Да и чего-нибудь вкусненького, сладенького и одновременно холодненького не мешало бы прикупить. Рядом с магазинчиком недавно открылся небольшой павильон, в котором торговали лимонадом и сладостями. Развесное мороженое тоже имелось. И сегодня как раз был его завоз. Морозильная камера буквально ломилась от контейнеров, в которых лежали разноцветные пласты самого разного мороженого.

У Саши даже глаза разбежались от обилия выбора. Клубничное, ванильное, шоколадное – это классика. А еще простой пломбир, пломбир с черникой, пломбир с орешками, с изюмом, с ромом, с миндалем и даже фисташками. А еще целая куча экзотики с ароматом дыни, банана, колы и бабл-гама.

– Пожалуй, я сегодня заработала два или даже три шарика мороженого, – решила Саша и тут же принялась тыкать в свои любимые сорта.

Какое же это было удовольствие! Стоило продавщице открыть морозильную камеру, как из нее наружу вырывались пары морозного воздуха, так что даже просто стоять в этот момент рядом с мороженым уже само по себе было настоящим наслаждением.

На улице-то была жара, градусник подбирался к отметке в тридцать градусов, а дождей не было уже целую вечность. Да и те, что были, дождями разве что назывались. Так, покапало что-то с неба, смочило листики, и на том спасибо. Но охладиться очень хотелось. И Саша усердно показывала, из какого контейнера ей накатать очередной шарик, нарочно оттягивая тот момент, когда нужно будет покинуть поднимающееся из камеры облако холода.