Дарья Калинина – Секретное оружие Жар-птицы (страница 27)

Ирина вежливо в ответ усомнилась, но лесорубы стали клясться на чем свет стоит:

– Да век воли не видать!

– Знали, что этим рано или поздно дело закончится. Сколько веревочке ни виться, а конец найдется!

– Ох и надоело же нам трупы за тем гадом подчищать.

Лесорубы даже не стали запираться. Сразу же, как только их извлекли из могилки, по горячим следам, поведали всю свою скорбную историю, которая началась у них еще три года назад. Именно в ту зиму, прибыв на свою делянку, они были неприятно удивлены трупом мужчины, который приплыл к их берегу.

– В тот год зима, как назло, все никак не хотела приходить, морозы не наступали, озеро не замерзало. Да и снега было – кот наплакал. А был уже декабрь, время к Новому году двигалось. Обычно в это время у нас уже работа кипела, а в тот год мы только дурью маялись.

Трем лесорубам было обидно, что время идет, а в их кошельках ничего не прибывает. И они решили добираться по воде, чтобы начать хотя бы предварительные работы с той мыслью, что, когда придет настоящая зима и встанет лед, у них уже будет все готово.

– И вот иду я за водой для чая, а в воде у бережка что-то темное волна ворочает. Я сначала подумал, бревно или колода. Потом понял, что оно с шерстью. Решил, что труп кабана или лося, а поближе пригляделся – так и ахнул. Труп! В шубе! Из-за нее я и принял человека за зверя.

Сначала лесорубы решили, что погибший мужчина утонул. Рана у него на голове была признана ими полученной уже в результате длительного пребывания в водах озера.

– Конечно, странно: кто в шубе идет купаться? Но мог и с утеса рухнуть.

Установить личность погибшего они не могли. Тело слишком долго пробыло в воде. Но подкладка на шубе даже им показалась достаточно дорогой, а ботинки на ногах у погибшего были из какой-то удивительной мягкой и в то же время прочной кожи, которой почти не повредило долгое нахождение в воде.

– Сам трупак в воде почти разложился, а вот ботинки были почти как новенькие. Сколько времени в воде пробыли, а я их потом еще целую зиму носил.

– Ты снял ботинки с трупа?

– А почему же нет? Ему-то они всяко без надобности. И отличная вещь! Сколько я их таскал, а им все хоть бы хны, если бы шурин им ноги не приделал, так я бы их и по сию пору носил!

В ту же ночь у лесорубов состоялся совет, на котором ими было принято решение никому и ничего не сообщать, а труп захоронить со всеми возможными и доступными почестями. Поскольку лесорубам было ясно, что убитый не был простым человеком, а являлся какой-то крупной шишкой, судя по дорогим шмоткам, в которых он разгуливал по лесу.

Ирина кивнула:

– Похоже, это был депутат Ивлев. Он числится в списках пропавших без вести. Большой любитель модно одеться. А в лесу исчез, когда заблудился во время охоты, на которую его пригласили друзья, такие же депутаты. Из особых примет было указано, что на пропавшем депутате надето дизайнерское меховое изделие. Эй, горемыки, шуба-то у вашего первого покойника была цветная?

Лесорубы подтвердили, что цветная. Вся из разноцветных меховых лоскутков, потерявших свой первоначальный цвет от грязи и влаги, но все еще различимых.

– Ну, все ясно, это наш депутат и был.

Покончив с неприятным делом по захоронению трупа, лесорубы поклялись, что будут держать язык за зубами. Это было в интересах всех троих, и они с легкостью дали такую клятву. Вот только за последующие годы у них неоднократно возникало сожаление о том своем поспешно принятом решении.

– Потому что трупы с тех пор стали нас буквально преследовать. Даже в ту зиму мы наткнулись еще на два скелета. Но от них вообще мало что уцелело. Там даже если бы мы экспертов пригласили, они все равно ничего бы не определили. Волки постарались, обглодали тело сначала до костей, а потом и сами кости погрызли.

– И что вы сделали с останками?

– Как что? Закопали.

– Вместе с первым?

– Нет.

На тот момент у лесорубов еще не было определенного места, где бы они могли хоронить погибших. Ритуал еще не был ими так тщательно проработан, как это случилось впоследствии. Закапывали останки обычно неподалеку от того места, где их находили. Поэтому в лесу у них возникло сразу несколько захоронений, ставших впоследствии групповыми.

Но при этом ни у кого из лесорубов в первый год, когда стали появляться трупы, не возникало мыслей о том, что все эти убитые – дело рук одного и того же злодея.

Глава 11

Андрей объяснял эту их недальновидность очень просто.

– Нам и в голову не могло прийти, что в наших местах мог завестись этакий злодей. Мы ведь как думали: трупы появляются от естественных причин. Заблудился, упал, утонул. Ну а дальше матушка-природа постаралась, с ней неподготовленному горожанину шутить не следует. Хотя и странно, конечно, нам показалось, что прежде мы никаких скелетов не находили, а в ту зиму сразу три нашли.

Но все изменилось на следующий год, когда они обнаружили в лесу уже четыре трупа. Один был сравнительно свежим, его даже не тронули звери. И это был труп молодого мужчины, убитого ударом какого-то острого предмета.

– Ударили его в шею. Никакой зверь так убивать не может. Кроме того, дикий зверь ради забавы никогда не убьет. Если убил добычу, то он ею поживится. Сожрет целиком или частично. Тогда-то мы и поняли, что в наше отсутствие тут кто-то орудует, и это отнюдь не зверь, а человек.

– На Кузьмича даже одно время думали. Он в наших местах появился, нас прогнал, мы еще и потому на него злобу затаили.

– И даже после этого вы не обратились за помощью в полицию?

– Мы хотели. Честное слово, думали, как вернемся, то найдем способ, чтобы сообщить о том, что тут делается.

– Чего же не сообщили?

– Не получилось у нас, не успели.

Причина тому была самой банальной. Обыкновенно после долгого перерыва, вернувшись обратно к благам цивилизации, компания лесорубов предавалась долгому и безудержному пьянству. Развлекались от всей души, забывая обо всем.

– А в тот раз мы переборщили чуток. Леха с пьяных глаз в драку полез, мы – два дурня – следом за ним увязались, не утерпели. То да сё, кто-то в драке кого-то ножом пырнул, нож этот оказался нашим, – в общем, повязали менты нас да долго разбираться не стали. Повесили то ножевое ранение на нас. Повезло еще, что мужик тот выжил, а то вообще надолго присесть могли. Но и так несладко нам показалось. Тут уж про трупы на озере мы даже и заикнуться боялись: если начнут искать виновного, то может статься, что и те трупы тоже на нас повесят. Мы уж на собственной шкуре убедились, как менты работают. Как им удобно, так они закон и ворочают. Недаром дед всегда говорил: «Закон что дышло. Как повернешь его, так и вышло!»

– Вот чтобы у нас чего лишнего с законом не вышло, мы и молчали.

Отсидев положенный срок, лесорубы этой весной вернулись домой и подумывали о том, чтобы обратиться к прежнему своему занятию – нелегальной добыче древесины. Хотя теперь у них к нему душа уже и не лежала. Никому из них троих возвращаться на озеро, которое они считали проклятым, не хотелось.

– И потом страшно нам было, чего греха таить. Ведь если этот убивец повадился всех вокруг мочить, то он и нами мог заинтересоваться.

Но потом они свой страх перебороли. И причина была проста.

– Очень уж деньги нам всем были нужны. Из колонии мы ведь все с пустым карманом приехали. А тут у нас с последней зимы уже заготовленной древесины на сотни тысяч оставалось. Вот мы и решили, что приедем, заберем бревна и на этом все. Больше мы сюда ни ногой. Пусть кто хочет, тут и промышляет.

– И вам ни разу не хотелось разобраться, кто хозяйничает в ваших угодьях?

– Да мы и так догадывались.

– Ну? И кто?

– Робинзон шкодит, не иначе.

Это было серьезное обвинение, высказанное таким тоном, словно лесорубы много раз обсуждали эту кандидатуру между собой и пришли к выводу, что это точно он.

Но Юре были нужны доказательства, и он спросил:

– А почему именно на него думаете?

– Ну а кто еще? Никогда такого зверства у нас не водилось.

– Но кроме Робинзона есть и другие люди, которые живут в окрестностях.

– Но на озере, кроме Робинзона, никто не живет.

– Кузьмич.

– Нет, тот не мог. Ему самому к этому месту внимание полиции привлекать резона нет. И Косому тоже хотелось тишины и уединения. Если бы они туристов грохали, они бы уж за собой чистенько прибрали.

– А деревенские? Вот вы же приезжали на озеро.

– Мы по делу.

– Могли и другие ваши соседи, типа, тоже по делу. За грибами да за ягодами разве в эти места никто из ваших знакомых не ездит? Или на охоту?

Андрей почесал в затылке и изрек:

– Народ у нас в деревне живет простой. Бывает, если кого в драке порежут, так не со зла, а потому что под руку подвернулся. Ну, мужики со своими бабами, случается, повздорят, поучат их маленько. Или бабы мужиков своих чем под руку попадет, тем и огреют. Такое тоже бывает, скрывать не стану. Но это же все не со зла, а от водки. Это различать надо. А тут же совсем другое дело. Тут кто-то на людей прицельно охотится. Развлечение у этого типа такое. А наши деревенские на такое не способны. Не хватит у них фантазии, чтобы из убийства незнакомого человека удовольствие свое извлекать. Понимаете?

– Мы-то понимаем. А вот вы понимаете, что этот человек – преступник?

– А то!

– А что фактически вы стали соучастником этого преступника, тоже понимаете?