Дарья Калинина – Проклятие злого Леопольда (страница 3)

И как ни велико было желание Арины продолжить выяснение отношений, она наступила самой себе на горло, решив, что поругаться они смогут и потом.

Так что она сменила гнев на милость, и супруги стали собираться в поездку, чтобы не терять ни единой драгоценной минуточки от выпавшего им в кредит отдыха.

Когда они уехали, квартира какое-то время стояла пустая. В ней царила особая гулкая тишина, присущая лишь старым домам. Казалось, что тени когда-то населявших ее людей сейчас в безмолвии и пустоте вновь ожили, заговорили, заходили по комнатам. Под высокими потолками зазвучали чьи-то голоса и зазвенел детский смех. Но это длилось лишь несколько мгновений. Потом в замочной скважине повернулся ключ, и фигура человека в длинном плаще вошла в квартиру.

Уверенным шагом он прошествовал в супружескую спальню, подошел к тумбочке и быстро взял с нее старый альбом с фотографиями. Не открывая его, он спрятал его себе за пазуху. Затем он направился обратно к дверям, но по пути ненадолго задержался. И затем произошло нечто странное. Каким-то легким и почти неуловимым ласкающим движением руки человек коснулся потрескавшейся поверхности тумбочки. Тонкие пальцы пробежали по трещинкам, задержались на кем-то выцарапанном слове «Лихолесье».

Почудилась даже улыбка, блеснувшая из-под капюшона. Движение это было мимолетным. Так ласкают старую собаку, отжившую свой век, но все еще безмерно любимую и ценимую всеми домочадцами, невзирая на всю ее дряхлость и неопрятный вид. Затем ночной гость издал тяжкий вздох и фигура его растаяла в темноте – кем бы ни был этот таинственный посетитель, он исчез так же внезапно, как и появился.

А старая квартира с его уходом, казалось, наполнилась еще больше тенями, шепотом и голосами. Старинные настенные часы внезапно начали бить. Тяжелый гулкий бой наполнил собой всю квартиру, отражаясь от стен, он двенадцать раз заставил содрогнуться всех ее обитателей. А их было много. Они стали появляться с первым ударом. Казалось, что призраки былых хозяев пришли в эту ночь под эти стены, чтобы вновь оказаться в том месте, где когда-то жили, любили, были счастливы или не очень.

Кем были все эти люди, чьи тени в отсутствие живых хозяев так вольготно чувствовали себя тут? Лица некоторых можно было бы узнать со страниц фотографий из старого альбома. Тут встречались и старики, и дети, мужчины и женщины, красивые и не слишком, здоровые и страдающие от различных недугов. Но все они были членами одной семьи, старинным родом, обреченным на вымирание. Отчего же судьба была столь сурова к этим людям, не дав им продолжить самих себя? Что такого совершили они ужасного, что кем-то свыше им было отказано в такой милости?

Внезапно стрелки часов на стене побежали в обратном направлении, страницы календаря завертелись со страшной силой назад, и картинка за окном стала меняться. Первой исчезла новостройка, с которой не один год боролись местные жители, потому что она лишала их возможности идти коротким путем к универмагу. И лишь после того как жителям пообещали, что через новое здание можно будет ходить прежним маршрутом, проблема решилась. Стройка пошла своим чередом. Строители должны были сдать его еще пару месяцев назад, но все оттягивали этот заветный миг. И вот теперь эта новостройка внезапно исчезла вместе с окружавшим ее забором, словно растворилась в ночном тумане. А на ее месте возник симпатичный скверик, пусть и совсем маленький, но не лишенный своей приятности.

Следом за новостройкой из поля видимости исчез универмаг, а потом пропала знаменитая архитектурная доминанта города – здание «Лахта Центра», в народе ласково прозванная «кукурузиной». Затем здания стали исчезать одно за другим, да так быстро, что невозможно стало уследить за всеми происходящими изменениями в городском пейзаже. На месте новостроек сначала возникали голые пустыри и уродливые развалины, а затем внезапно, как из руин, каменная или кирпичная кладка молодела, поднимались новые здания. Типовая застройка, торговые центры, блочные пятиэтажки, маленькие коттеджи, построенные еще пленными немцами сразу после войны. Деревянные, барачного типа строения, мирно доживающие отпущенный им век.

Когда календарь закончил свой бег, на нем прочно замерла дата 21 июня 1986 года. А часы на стене снова показывали ровно полночь.

Утром в квартире Казюлиных было многолюдно. В трехкомнатной коммунальной квартире из своих комнат выползали жильцы. Возле туалета топталось несколько человек. Был среди них и мальчик в пестрых штанишках, в тех самых, в которых когда-то щеголял его брат – Петрушка. Теперь штанишки перешли к младшему братишке, к Васятке. А Петрушка теперь был совсем большой мальчик, будущий студент. Он носил длинные брюки и белую рубашку. Было видно, что он уже полностью одет для выхода, даже успел повязать галстук. В руках он держал папку с распечатанными документами.

– Ну, Ида Францевна, – недовольным тоном гудел он в закрытую дверь. – Сколько можно? Войдите в положение, я же в институт опаздываю.

– Раньше нужно было вставать, мой мальчик. А теперь терпите! И вообще, невежливо подгонять даму, запомните на будущее, вам это еще пригодится.

Парень ругнулся. Глядя на старшего брата, ругнулся и Васятка. Но тут же ойкнул, получив подзатыльник от брата.

– Тебя еще тут не хватало.

– Я же за тебя заступаюсь, – обиженно прогудел Васятка, почесывая затылок. – Чего ты, Петрушка, такой злой сегодня?

– Тебя, сопля, спросить забыл!

Васятка надулся, а Петрушка нахмурился. Впрочем, никто его теперь Петрушкой не называл, кроме разве что родителей и бабушки Лиды.

Она тоже вышла из своей комнаты и высказала соседке свое «фи».

– В самом деле, дорогая, это не идет не в какие ворота. Мы с вами неработающие пенсионерки, могли бы спокойно заняться своим утренним туалетом, проводив наших трудящихся на работу и по делам.

Ида Францевна наконец вышла из ванной комнаты. Голова ее была украшена мелкими кудряшками, которые она с вечера крутила на бигуди, используя в качестве скрепляющего состава пиво. Утверждала, что самый лучший состав для парикмахерских целей у «Жигулевского».

– Я все понимаю, но у меня сегодня тоже есть дела.

– Какие еще у вас дела? – ревниво спросила бабушка, не без любопытства поглядывая на кудель на голове соседки.

– Свидание!

И счастливая произведенным фурором, Ида Францевна упорхнула к себе в комнату. А потрясенная новостью бабушка осталась стоять в коридоре. Она никак не могла понять, как это умудрилась прошляпить такое важное дело. Каким образом у их соседки мог завестись поклонник, о котором бабушка Лида была бы не в курсе?

– Старею, – заключила она с грустью.

– Что ты, бабушка, – горячо заверил ее Васятка. – Ты у меня самая молодая и красивая из всех бабушек!

Это простодушное замечание мальчика вызвало улыбку на лице его бабушки. И старушка побежала вслед за своей подругой, чтобы выяснить, что за свидание такое нарисовалось в жизни Иды Францевны и можно ли рассчитывать на что-то серьезное. К ее любопытству примешивался меркантильный интерес. Если Ида Францевна выйдет замуж, то можно рассчитывать, что она переедет жить к мужу и тогда ее комната освободится. Или, по крайней мере, очередь в туалетную комнату по утрам сократится на одного человека. Но если у будущего супруга и у самого с жильем дела обстоят не ахти, то он может сам переехать жить к Иде Францевне. И тогда их коммуналка пополнится еще на одного человека, а это будет не только нехорошо, но даже совсем плохо.

Бедная бабушка, она даже и не подозревала, насколько сильно в их жизни изменится все с появлением этого страшного человека. На фоне грядущих событий удлинившаяся очередь в ванную комнату будет казаться таким пустяком, о котором и вспоминать-то постыдно.

Глава 2

Когда чета Казюлиных вернулась домой после своего двухдневного отдыха, ни ему, ни ей уже не хотелось продолжать прежнюю ссору. Даже просто вспоминать про то глупое недоразумение – и то не хотелось.

Арина с Силом благополучно помирились и наслаждались затишьем в их семейной жизни. Разумеется, они оба заметили исчезновение альбома с тумбочки. Но Сил подумал, что это жена его все-таки убрала. Арина же решила, что Сил утащил альбом куда-то. Но так как про сам альбом, послуживший причиной их тяжкой и некрасивой размолвки, оба старались не вспоминать, то спросить друг у друга они не могли. И Сил продолжал думать, что альбом у Арины. Ну а Арина думала, что альбом у мужа. Обоих такая ситуация вполне устраивала.

К тому же в доме отдыха они обзавелись новым сожителем. И третьим членом своей семейной ячейки стал хорошенький котик дымчатой масти, с очаровательной манишкой и белыми носочками на всех четырех лапках. Несмотря на совсем еще младенческий возраст, он являлся обладателем таких густых и роскошных усов, что невозможно было без улыбки смотреть на эту мордашку.

– Мышей и крыс таскать вам хорошо будет, – посулил завхоз дома отдыха, счастливый владелец окотившейся кошки. – Такие усы – верный признак отличного охотника. Его мать нам даже крыс приносит. Этот парень, видать, в нее пошел.

Котенок даже мастью напоминал свою маму – роскошную сибирскую кошку с таким пушистым хвостом, что, когда она накрывала им всю свою семью, котят под ним было уже и не рассмотреть. Всего котят было трое. Но двоих уже раньше забронировали себе другие отдыхающие. Кошка – крысолов, мечта всякого дачника. И двух кошечек быстро расхватали. Свободным оставался только котик, но и на него поглядывали с интересом многие. Так что Арине пришлось поспешить со своим решением.