Дарья Иванова – Пирамида (страница 2)

С Даниэлем мы работаем вместе пару лет, и нам обоим это сотрудничество по душе. Всегда приятно иметь дело с умным человеком, обладающим при этом острым чувством юмора и яркой неприязнью к преступникам всех мастей. Я зашла в кабинет без стука (немного магии помогает старым дверям не скрипеть), и застала его стоящим над кучей документов, поливающим кого-то при этом такой отборной бранью, что я решила просто послушать. Может, и для себя что-то новое почерпну, в моей работе оно часто бывает полезно. Распекал он молодого парня за какую-то, на мой взгляд, незначительную провинность, и смысл тирады больше сводился к тому, что в инквизиторы стали брать кого попало. Остальные присутствующие молча слушали, вступаться за парня никто не торопился. Зная нрав Даниэля это было самым разумным для них решением.

Даниэль относился к отряду государственной инквизиции, его способности в магии были довольно средними, но его хватка, логика и острый ум сделали его одним из лучших сыщиков королевской службы. За это к нему довольно прохладно относилось собственное начальство, что его самого, к слову, не особенно тревожило. Высокий, худощавый, смуглый и темноволосый, с небольшой бородкой, Даниэль не бросался в глаза своей внешностью, если бы не одно «но» – руки его от пальцев до самых плеч были покрыты орнаментом яркой татуировки, что для здешних краев было совсем необычно, в то время как в Ровии, откуда он родом, является нормой, там жители делают татуировки чуть ли не с детства. Как правило он прятал их под длинными рукавами, когда занимался работой, тем не менее, все преступники города и окрестностей знали, что бояться им нужно именно инквизитора с узорами на руках.

Закончив свою тираду, Даниэль остановился перевести дух, поднял глаза и увидел меня в дверях кабинета. Он встал навстречу мне, и сидящие в кабинете облегченно выдохнули, понимая, что взбучка окончена. Мы улыбнулись друг другу и обнялись.

– выйдите все из кабинета, нам с магом нужно будет поработать без лишних ушей:-приказал Даниэль всем присутствующим, и они безропотно подчинились.– рад тебя видеть, но не рад той причине, по которой ты, как я полагаю, приехала. Кровавые знаки?

– они самые. Покажи мне все документы, которые есть, и можешь заниматься своими делами, мне пока что нужно изучить все, что случилось в деталях. Дальше давай обсудим, что с этим делать.

Даниэль кивнул, проводил меня в конец кабинета, где в папках лежали бумаги, и на стене висела карта города, на которой были отмечены места преступлений. Он махнул кому-то за моей спиной, один из младших инквизиторов тихо зашел в кабинет и поставил дымящийся чайник с травяным чаем и две чашки, и также неслышно удалился. Люблю работать в кабинете у Даниэля, потому что здесь всегда можно почитать дела в тишине, за чашкой горячего чая, и еще Даниэль разрешает мне курить трубку, а такая вольность в этом здании положена лишь высшим чинам, и самым нахальным инквизиторам, которые и разрешения не спрашивают.

Налив чаю и закурив трубку, я начала читать материалы дел. Нужно отдать должное стражникам, работавшим на местах убийств по указанию инквизиторов, детали были собраны максимально скрупулезно, хорошо описаны, и штатный художник перенес на бумагу все картинки с мест преступления.

Через полтора часа чтения появились новые детали, которые, увы, ничего не проясняли.

Утренняя жертва по-прежнему числилась неопознанной, но стражники передали, что скорее всего моя версия верна и убитая была девицей легкого поведения и работала она на улице, даже не в веселом доме. Шансов найти ее родню или знакомых практически нет, завсегдатаи заведений на этой улице часто видели ее по вечерам, но больше никто о ней не знал, или, по крайней мере, не готов был рассказать.

Характер травм у всех жертв одинаковый – голова проломлена камнем, и на четырех из пяти мест преступления обнаружены знаки. Нужно будет дома покопаться в книгах, и, возможно, даже поискать такие рисунки в учебниках академии магии. Я совершенно уверена, что таких знаков я и правда до этого не встречала. Также я поставила себе заметку отправиться по всем местам преступления и уничтожить на них знаки, как я сделала утром на последнем. Заодно, возможно, и на месте что-то покажется интересным.

Первая жертва была обнаружена двенадцать дней назад, в довольно безлюдном месте у реки за городской стеной, неподалеку от моста, ведущего из центра города в бедные кварталы. Неудивительно, что она пролежала там, незамеченная, до утра, в этом месте по утрам полоскают белье жители бедных кварталов, а больше там делать совершенно нечего – каменистая пустошь у городской стены не представляет никакого интереса. Погибшей было девятнадцать лет, ее звали Элиза, она была не замужем и не имела детей, жила с отцом и тремя сестрами в бедном квартале, мать умерла. Отец работает в кузнице на Железной улице, а его дочь, судя по сведениям из дела, работала в услужении в богатом доме.

Второе убийство произошло спустя три дня после первого, на этот раз была убита местная немолодая бродяга-пьянчужка. Убийство случилось ночью, у остатков давно сгоревшего дома в бедном квартале, неудивительно, что никаких свидетелей и на этой раз не было. Нашли ее на следующий день местные подростки, которые часто забирались в развалины сгоревшего дома. Никакой другой информации страже больше раздобыть не удалось.

Надежда была на третью жертву, и отчасти она оправдалась. Жертвой была молодая вдова из Аризы, небольшой страны, граничащей с Лангерией на юге. Она приехала в Лангерию после смерти мужа, и жила на недорогом постоялом дворе в бедном квартале. Перед её смертью вечером хозяин постоялого двора видел ее в обеденном зале, с каким-то мужчиной. После этого утром ее нашли мертвой неподалеку, в кармане плаща был ключ от комнаты на постоялом дворе.

Никаких следов, зацепок, улик, ничего больше в делах не было.

Я отодвинула бумаги и набила трубку табаком еще раз. Даниэль отвлекся от своих делах, посмотрев на меня, набил свою трубку, и мы оба закурили. Глядя на круги дыма, ползущие под потолком, я спросила его:

Почему магов позвали не сразу? Символы, нарисованные кровью, были на каждом месте преступления.

Заметь, что не на всех, и это отмечено в записях. На месте самого первого преступления знаков не было.

Тогда почему вы решили присоединить это дело к остальным?

А вот начинается самое непонятное- нахмурился Даниэль, и, перегнувшись через внушительных размеров дубовый стол, вместо ножек у которого были резные львиные лапы, передал мне какой-то листок. На листке были нарисованы уже знакомые символы. Я непонимающе приподняла бровь и уставилась на инквизитора, молча ожидая пояснений.

Утром, когда обнаружили жертву, никаких знаков там не было. Это подтверждают все стражники, и сержант Агай, твой хороший знакомый. Я знаю его достаточно давно, чтобы сомневаться в его внимательности или подозревать его в обмане. Если бы он и его ребята ошиблись, он бы признался первый и спустил бы шкуру с того, кто упустил улики. Но Агай клянется, что знаков не было. А вот на следующий день, когда на место преступления привели отца и сестер погибшей, знаки там непонятным образом появились.

Тем не менее, почему сразу не позвали магов?

Позвали инквизиторов. Мы осмотрели место, не заметили активных следов магии, но уже на четвертый раз решили не полагаться на свои знания, и попросить коллегию магов принять участие.

Коллегию? – прищурилась я. – стражник утром просто постучался мне в ворота, с просьбой приехать на место преступления от инквизиции, а не от коллегии.

У нас хорошие отношения с коллегией, думаю, они простят мне некоторую вольность в выборе их сотрудника для участия в расследовании – усмехнулся Даниэль, и я понимающе ухмыльнулась вместе с ним. Об отношениях инквизиции и коллегии магов ходили легенды, и коллегия магов, вынужденная уважать инквизицию, в глубине души считала инквизиторов дуболомами-недоучками, тратящими драгоценные крупицы магического дара на недостойную работу по расследованию преступлений. В ответ инквизиторы глубоко презирали большинство старцев из коллегии магов, искренне считая их напыщенными индюками в нарядных одеждах, занимающимися никому не нужными теориями. Редким представителям той или иной инстанции удавалось найти общий язык с другой, и если уж удавалось – эти отношения холили, лелеяли, и уважали на протяжении долгих лет. Другими словами, Даниэлю на моем месте совсем не нужен замшелый дед, увешанный орденами магической славы, который начнет давать указания его инквизиторам, сидя в его кабинете и уничтожая казенные запасы недешевого чая и табака. Да и мне не хотелось бы работать с недоверчивыми коллегами Даниэля, которые предоставляли бы мне информацию только при точно сформулированном запросе и мелкими порциями, при это беспрестанно пытаясь обучать меня основам криминалистики. И что греха таить, чем больше времени я занимаюсь совместной работой с инквизиторами, тем меньше я дышу пылью в библиотеке коллегии магов, что куда полезнее для здоровья, да и мне самой полевая работа нравится куда больше. В коллегии с этим уже смирились и махнули на меня рукой, сделав логичный вывод, что чем реже они меня видят, тем меньше им нужно терпеть мои характер.