Дарья Иванова – Исповедница (страница 1)

Дарья Иванова

Исповедница

От автора

«Сколько помню себя на сознательном пути вовнутрь, к сокровенным глубинам нашего естества, к чистоте сердца, со всеми взлётами и падениями, тёмными ночами души и тихим благодатным покоем, старалась держаться заповеди моего доброго учителя, моего друга и брата, моего Господа Иисуса Христа: "Возлюби Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя."

И они дивны и истинны, однако сейчас мне кажется, что Иисус, словно специально оставил их как загадку для человека в обратном порядке. Потому, что любовь к ближнему и к Богу возможна только тогда, когда мы в первую очередь научаемся любить себя. Любить правильной, светлой, неэгоистичной любовью, глубоко уважать и хранить своё естество. А это тоже путь, это тысячи шагов наощупь в обретении самоценности и цельности. И если мы не относимся к собственной жизни как к великому дару, если не уважаем наше внутреннее бытие и постоянно находимся в конфликте, если нас разрывает на тысячи осколков, то никакой речи не может быть о том, чтобы мы реализовали истинную любовь к другим живым существам, равную той, коей опекали бы себя. Мы этого просто не сумеем.

Потому самый главный человек для тебя – это ты сам. Это перекрёсток всех дорог и нулевой километр, точка пересечения миров, источник, из которого рождаются и тянутся нити, ткущие окружающее пространство. И все мы, находящиеся в неустанном поиске, растущие из почвы бытия уникальным древесным фракталом жизни, на самом деле ищем любви вовне. Мы словно вывернуты наизнанку, наше существо истерзано в неустанной жажде получить любовь откуда угодно, только не в принятии и бережной нежности к самим себе. Здесь речь не о потакании слабостям или выращивании блестящей короны себялюбия. Речь о видении всего «подкожного» процесса, сшивании разорванного полотна нашей внутренней реальности, исцелении ран, разрешении быть разным. Разрешении внимать и осознавать. Высвечивать захламлённые чердаки болевой памяти, наводить на них порядок посредством включения и отпускания. Кутать себя в тёплый уютный плед и поить ароматным чаем. Учиться говорить «да» и «нет», когда этого хотим мы, а не кто-то решает за нас. Не глушить голос нашей уникальной, неповторимой природы. Только из этого семени способно родиться здоровое отношение, причастность к драмам и нуждам, почтение и сорадование существу другого человека. Безусловная к нему любовь. А там, глядишь, и до Бога рукой подать.

Берегите себя, непрестанно идите к себе навстречу и не бойтесь спрятанных в шкатулках подсознания монстров, они просто хотят вашего внимания, вашего тепла и сострадания. На самом деле они всегда были вашими учителями мудрости. Подарите им возможность иной жизни, сохраните для них место как священную память опыта и согрейте их вашим парным молоком покоя и присутствия глубокой благодарности. Освятите их светом своего внутреннего ока, и всё тёмное и пугающее перестанет таковым казаться.

Потому, на самом деле, всегда и был только Свет.

И этот Свет – вы».

Очень смелому воину

Тебе кажется то, что тебя забывает Бог И за окнами бомбами крошит седой асфальт. Тебе кажется, жизнь заставляет, да на горох, Только знаешь, малышка, лишь так закаляется сталь. Будут новые птицы и новые вёсны ждать, Пока ты перейдёшь свой последний из пекла мост. И никто не посмеет тебя у себя отнять, В твоём сердце горят мириады полночных звёзд. В твоём небе всегда справедливостью ткут узор Облаков караваны, летящие вслед Любви, Ты средь бури смеёшься в тональности ре мажор, Отдаёшь до последнего, пряча свои нули. Тебе кажется то, что тебя забывает Бог, Но поверь, он качает на тёплых больших руках Только тех, кто таким же как Он проявиться смог, Возвеличившись кротостью в добрых своих делах.

Глава I

«Когда за словами звенит пустота…»

Когда за словами звенит пустота, Когда осыпается ласка с ресниц, И ветром пронзает глаза чистота, — Ты видишь сверкание тысяч зарниц. Когда под горящими пятками снег, Когда зацепилась за купол ногой, И звёзды кусают твой призрачный след, — Смеёшься и машешь дурной головой. Когда за молчанием треснувший лёд, Когда покрывается кожа травой, И сладость в гортани ожогом течёт, — Ты видишь себя бесконечно живой.

«Я вижу, что движет зародыш спиралью…»

Я вижу, что движет зародыш спиралью, Рисует рукав галактический пёстро, И ткёт перламутр ракушек эмалью, И сеет корней по земле перекрёстки, Рождает бутоны под грозами мая, И радужку мажет от охры до сини, И льдины могучие кружевом тают, И стелет волнами барханы пустыни. Энергией дышит немое пространство, Излившись не тварным божественным светом, Что ярче, чем всполохи протуберанцев, Древнее, чем истины книжных заветов. Я вижу, что движет эмоцию гнева И чистую радость от смеха ребёнка, К лесам пришиваю бездонное небо Незримою нитью с иголкою тонкой. Я знаю биение Сердца Живого, И Сердце Живое в охвате безмерно, Своей полнотой красоты от простого Сознания мельницы крутится жернов.

«Её тело – обитель для дивных существ…»

Её тело – обитель для дивных существ, Её волосы – цепи, хранители слов, И не знает никто, из каких она мест, То загадка древнее, чем звёздный покров.