Дарья Ишметова – Золотая брошь между нами. От ненависти до любви один… (страница 8)

– Папа, при всём к тебе уважении, я не хочу быть на её празднике. Сходите куда-нибудь вдвоём и всё. И ещё, у меня в субботу кросс. Так что я и так не смогу присутствовать дома.

– Какой ещё кросс? – не понял папа.

– Обычный пятикилометровый, с препятствиями.

Я ушла к себе в комнату, захлопнув дверь. Улеглась на кровать, уставшая как бык. Мысли путались в голове, появляясь разными картинками. Для себя я отметила, что часто вспоминаю Бурого. Мне нравилось наблюдать за ним, как он играет в баскетбол, но совершенно взбесило, когда он целовался с Анжелой. Такие противоречивые чувства вызвал у меня всего один человек. Его поступки сбивали меня с толку. С одной стороны, он заявил мне держаться от него подальше, с другой – помог играть в баскетбол и совершенно отказался делать проект с Мариной, выбрав меня. С этими мыслями я заснула на своей кровати, так и не переодевшись в свою пижаму. Мне снился Бурый. Сначала, как он ловит меня вместо мяча, потом кричит, чтобы я убегала, потому что сзади него бежал Зырянов с большими клыками вместо зубов. От ужаса и страха я резко соскочила с кровати. Солнце едва всходило, и первые лучи освещали мою комнату. Я снова уронила голову на подушку, до будильника оставалось еще 2 часа. Сна не было ни в одном глазу. Тогда я встала и направилась в ванну. Вчера вечером я так и не успела помыться, зато есть время сегодня утром принять душ. Пока я была в душе, услышала, как кто-то ко мне долбится в дверь.

– По быстрее можно. Ты здесь не одна. Я на работу опаздываю, – услышала я противный голос.

Какая работа в шесть утра? У нее там клиенты в очереди с пяти утра стоят, что ли? Эта Вероника найдет любой повод, чтобы ко мне придраться, даже помыться нормально не дает.

– Подождешь! – крикнула я ей в ответ.

И я услышала, как за дверью Вероника побежала жаловаться моему отцу.

– Лёшенька, твоя дочь опять мне хамит. Я, между прочим, опаздываю…

Отец, видимо, спал, так как следующих действий по отношению ко мне предпринято не было. Я спокойно вымылась и вышла из ванны.

– Могла бы и вечером помыться. – съязвила Вероника.

– Могла бы и помолчать, – ответила я.

Господи, как можно быть такой стервой? Ведёт себя как в детском саду, чуть что, бежит жаловаться моему отцу.

Я взглянула в окно: на улице стояла прекрасная погода. Осень ещё только наступила, но лето не торопилось покидать городские улицы. Поэтому деревья отражались зелёным блеском, и только изредка виднелись жёлтые капельки на их листве. Мне захотелось влиться в летнюю природу, и я подошла к своему шкафу, чтобы выбрать летние наряды. Выбор пал на зелёно-изумрудное платье, к нему я подобрала белый ободок и серьги, а на ноги – белые балетки. Волосы уложила ровно, чтобы не торчали лишние волоски. Накрасилась лёгким макияжем и была готова. После отправилась на кухню. Там я встретила папу. Он стоял с сонными глазами и смотрел в окно. Я подошла к плите и поставила на огонь чайник.

– О! Соня?

– Что? – не поняла я.

– Ты сегодня такая яркая.

– Спасибо, пап.

Этот комплимент услышала Вероника, когда шла на кухню. Взглянула на меня сверху вниз и сказала:

– Серёжки не подходят, и цвет помады должен быть ярче.

– Пап, тебе не кажется, но, по-моему, у нас мыши завелись? Так и слышно, что где-то пищат.

Папа усмехнулся и взглянул на Веронику. А та побагровела и начала визжать.

– Я мышь? Да ты знаешь, кто я? У меня, между прочим, большой опыт в индустрии моды, и тебе следовало бы прислушаться ко мне…

– Бла-бла-бла… Всё, пока!

Я махнула рукой, взяла сумку, надела балетки и отправилась на улицу.

Погода прекрасная, но кто сможет испортить мне настроение, как не Вероника?! До института я решила доехать на автобусе и две остановки пройти пешком. Мне нравилось просто гулять, когда уже не жарко, но ещё и не холодно, когда не нужно торопиться. Я вспомнила, что так и не успела позавтракать, поэтому зашла в первый попавшийся магазин и купила себе пару булочек и стаканчик кофе. До первой пары оставалось ещё 40 минут. Я села на лавку и стала завтракать.

Тут я услышала знакомый шум мотора. Мимо меня пронёсся мотоциклист. Я подумала, что это может быть Бурый. Я проследила взглядом и заметила, как он заезжает на стоянку и паркуется рядом с автомобилями. Лицо было скрыто шлемом, но из-за такого расстояния даже без шлема вряд ли бы я разглядела, кто это. Парень снял шлем, прицепил его к мотоциклу и отправился в корпус.

Я посидела на лавке ещё минут 15, доела свои булочки и отправилась в институт. Первая лекция была по налогам. Я поднялась на второй этаж и встретилась с Маринкой.

– О, у нас сегодня праздник? – спросила подруга.

– Нет, настроение сегодня такое, что решила надеть платье.

– А тебе идёт, – а потом чуть ниже наклонилась и сказала тихо в ухо: – Надеюсь, это тебе не Светозар посоветовал?

– Упаси боже, если бы он, я бы сейчас стояла в длинных балахонах и двухметровых сапогах.

Мы обе засмеялись.

– Как спалось сегодня? – спросила я у Марины, припоминая, какой у неё в комнате стоял запах после алкаша.

– Окна пришлось держать открытыми всю ночь. Но в целом неплохо. Анжела только опять в три часа ночи заявилась и бренчала своими каблуками.

– Ну а в принципе неплохо получилось задействовать парней, иначе спала бы с алкашом всю ночь, – напомнила я.

– И стоило мне это поцелуем с тем рыжим.

– А что, совсем так плохо было?

– Ну не сказать, что плохо… – задумалась Марина, – но Миша в этом деле спец.

– О! Так ты уже его имя знаешь?

– Ага, соседка из другой комнаты сказала, что это Михаил Романов.

– Ну это многое объясняет, – развела руками я.

– Ага, а ещё они с Буриловым катаются на мотоциклах и участвуют в каких-то сходках. И живёт он на соседней улице от моей общаги.

– Да ты уже всё о нём узнала, – округлила я глаза.

– Ну мне же надо было знать, с кем я целовалась…

Я засмеялась. После пришёл преподаватель. Женщина средних лет, довольно массивная, еле-еле передвигалась на ногах. Но вид ужасно строгий. Не зря она ведёт налогообложение. Всё по букве закона, и сама выглядит как закон. Мы расселись по местам. Преподаватель включила компьютер и начала объяснять нам материал, показывая какие-то формулы с помощью проектора. После на пару пришёл опоздавший студент из нашего потока, открыл дверь и поспешил сесть на место.

– Стоять! Я разве пускала?

– Ну, извините за опоздание.

– Опоздавшим здесь не место. Выйдите из класса.

Но студент оказался не лыком шит. Он взял свободный стул и сел рядом с первой партой, напротив девочек-студенток.

– Так, студент! Я сказала: выйди вон!

– Ну, я здесь посижу.

– Фамилия?

– Медведев.

Преподаватель что-то записала у себя в дневнике, а потом добавила:

– Медведев, вы мешаете мне вести лекцию.

– А чё я мешаю? Я сижу, никого не трогаю.

– Вы девушке рядом с вами мешаете.

Медведев взглянул на Ирину Зотову, которая чуть ли не нырнула под парту от стыда.

– Да ей со мной хорошо. Ведь так? – обратился Медведев к ней.

Ирина в ответ лишь промолчала, прыгая глазами то на него, то на преподавателя. А Медведев обнял её за шею и притянул к себе. Все студенты засмеялись.

– Так! – не выдержала преподаватель. – Вы ещё поцелуйтесь мне здесь!

– А я не против.

И Медведев схватил Ирину за подбородок и прильнул к её губам. Все разом ахнули, а парни начали хлопать в ладоши и свистеть. Мы с Мариной от удивления прижали рот рукой. Преподаватель, не выдержав такой наглости, встала из-за стола и направилась к целующейся парочке. Медведев отпрянул от Ирины и отошёл к двери.

– Всё, я понял, уже ухожу. – И подмигнул Ирине, которая сидела красная, как рак.