Дарья Гусина – Звездный ветер (страница 54)

Кавендиш выпрыгнул рыбой вертикально вверх, Лиэм попал в его крепкие, но совсем не дружелюбные объятья, и Томас, набрав достаточно воздуха, держал его на глубине, пока тот не перестал биться. Кор-плата давала свои преимущества — люди под водой столько не дышат — но и поглощала заряд. Шестьдесят процентов.

«Миа Абигэйль Лейнер, согласна ли ты взять в мужья Томаса Кавендиша, любить его, уважать, заботиться о нем, хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас?

Да, согласна… очень.

Отныне вы муж и жена. Обменяйтесь кольцами и поцелуем».

Вода в озере сильно прогрелась, это с одной стороны мешало, сбивая настройки, с другой, экономило заряд, расходуемый на подогрев тела. Зато в голове у Томаса было холодно, как в компьютерной игре. У Гарта разрядилась бласт-пушка, и Кавендиш, отследив это, молча и быстро свернул ему шею на берегу, не дав поменять батарею.

«К сожалению, наши славные талисманы покидают нас сегодня. Им предстоит увлекательное путешествие по нашему славному краю. Давайте поблагодарим Мию и Томаса за участие в фестивале. И я, мэр Штольцбурга, от лица города благодарю вас, ребята! Прошу вас благословить гостей нашего славного события…»

— Славный край, славные люди, — пробормотал Томас, поднявшись на обрыв и уйдя из открытой зоны в тень. — Где ты, Боб, красавчик? Славный, но злой Боб. Чего ты в это-то все влез? Плевал я на твоего дружка Грегуара.

«— Какое красивое кольцо. Зеленый терманит. Говорят, он самый редкий. Еще говорят, он хранит воспоминания.

— Значит, он запомнит этот день.

— Я была бы этому рада. У нас такие смешные средние имена. Не помню точно, но мое, кажется, означает «любимица отца», мне его папа дал.

— У меня что-то грозное, подарок от дедушки.

— Того самого, основателя?

— Ну… да. Нам нужно поговорить об этом, если…

— Если?

— Если ты считаешь наш брак настоящим.

Серьезный взгляд голубых глаз из-под трепещущей на ветру рыжей челки.

— Считаю. Ты мой муж, а я твоя жена».

— Боб, где ты? Где ты, шалунишка? — шептал Томас, осматривая развилку проселочной дороги у поворота к озеру.

Лиэм и Гарт бросили здесь машину. Джип, в котором в Поселок-шесть ехали Миа и Томас, однозначную улику, люди Гренара забрали. Оно и понятно: «купались и утонули в теплом озере, местной туристической достопримечательности» — во всех отношениях неудачная версия, «заблудились и пропали без вести в пустыни» куда лучше. Жаль машину. Миа накупила разной еды в дорогу.

Кавендиш не спешил недооценивать последнего из тех, кто остался добивать его у озера. Но увидев, как Боб шагает по кустам, потный, дрожащий, с охотничьим ружьем наперевес, треща сухостоем и бормоча имена братьев-телохранителей, «сжалился», вышел, отобрал ружье и прострелил ему ногу. Не нужно было администратору мэра лезть во все это, но раз влез, получи заслуженное. Ревность — чувство, которое слепит и не позволяет правильно оценить ситуацию.

«— Поздравляю, талисманы. Я же говорила, это будет весело. От мэрии подарок — джип с кондиционером.

— Спасибо, Ванесса. Сколько ехать до Поселка-шесть?

— Три, три с половиной часа. Дорога плоха. Кстати, обязательно устройте пикник у Красного Озера, там, где начинаются Розовые Горы. Отличный пляж, чистая вода.

— Благодарим за подсказку».

— Боб, эй Боб, — Томас направил ружье стонущему парню в лицо. — Мне очень жаль твоих спутников. Лиэм кормит рыб, а Гарт — мелкую песчаную живность. Тут у вас стервятники водятся? Вижу по лицу, ты меня понял. Куда? Куда они ее повезли?

— В Поселок, — лицо Боба заливало бледностью. Ничего, выживет.

— Зачем? Почему не на космодром? Поподробней, пожалуйста. Глядишь, я оставлю тебе аптечку. Даже рану перетяну.

— В Поселок, потому что… Ксав сказал… что-то подозрительное… они там… задумали, хотел… разобраться.

— Есть другой путь, покороче?

— Да. Вторая… развилка по… главной дороге. Направо… На карте… нет. Там… заметно… издалека — скала в форме… конуса. По пути… справа… блюдца Чужих… много… там очень плохая дорога…

— Хороший мальчик.

«— Ты еще не проголодался?

— Пока нет.

— Тут на карте обозначено еще одно кладбище тарелок. Посмотрим?

— Дай взглянуть… Далековато.

— Ну пож-а-а-алуйста

— Ну ладно. Но на озеро заедем обязательно. Хочу поплавать».

Поплавал, хренеть-борзеть.

Кавендиш оставил Бобу еду, лекарства и сигнальный пистолет. Послал сигнал бедствия через свой комфон, разбил его о камень, прыгнул в машину Лиэма и Гарта и сорвался с места. Не все же в Штольцбурге — продажные твари, как Генри Бауэрман, кто-то придет Бобу на помощь. Не придет … что ж, Том сделал все, что мог.

К счастью, братья оказались запасливыми мерзавцами. В бардачке было три батареи от бласт-ствола, в багажнике пакет с едой в холодильной капсуле. Томас запихнул в свежую булку копченую сардельку и впился зубами в импровизированный сэндвич. Сорок семь процентов зарядки. Пока он едет, органика переработается и подзарядит кор-плату. До заката еще далеко, они выехали на рассвете.

«Они целовались, стоя у кромки воды, в тени от обрыва. Распалялись все больше. Опустились на песок, в слабый прибой, промокая и смеясь. Миа уселась сверху, наклонилась и потянула вверх его футболку, целуя и покусывая кожу на груди, и вдруг замерла. Выпрямилась. Зрачки у нее расширились, она подняла голову и посмотрела на обрыв.

— Томас, беги. Беги, любимый. Гренар здесь. Спаси меня, но сначала спасись сам.

Он даже не раздумывал. Откатился, ввинтился в воду и сразу ушел на глубину. Гренар и его люди показались на обрыве. Миа молчала, Томас больше не слышал ее голоса, хотя слух под водой обострился, перед глазами побежали цифры: расход энергии, плотность жидкости, расстояние до объектов, уровень падения солнечных лучей, зона отблеска».

Гренар спешил. Он оставил у озера Лиэма и Гарта. Большая ошибка. Что же случилось там, в Поселке? Главное чтобы Ксав не повез Мию на космодром, что обслуживает корабли с Палисадоса, тогда Томас может и не успеть. Мысль об этом разрывала разум на части. Спокойнее, Том, береги энергию. Все, что произошло потом, он помнил какими-то странными обрывками, видимо, действовал, доверяя больше столбикам цифр, что бежали перед глазами. Но слова Марии Бронски тоже звучали в голове:

— А потом… обмани их, как человек!

Миа

Парень по имени Брю сидел в машине напротив меня, ухмыляясь. Нас подбрасывало на выбоинах, и он пытался прикоснуться ко мне каждый раз, когда придерживал меня на сидении. Гренар заметил это в зеркало заднего вида, прорычал через плечо:

— Брю! Просто пристегни ее!

Придурок напротив наконец-то успокоился. А Ксав продолжил наш односторонний разговор, который длился уже битый час:

— Так и будешь молчать? На что-то рассчитываешь? Не поняла еще? Я твой спаситель. Живая девушка и робот — плохая история.

— А ты хорошая? — наконец заговорила я.

Том, где ты, что с тобой? Я слышала глухие выстрелы из бласт-стволов в воду. Зачем мы поверили мэру?

Ксав засмеялся:

— Я — хорошая. Ты ни в чем не будешь нуждаться, просто будь паинькой. Когда я тебя увидел, так захотел заиметь личный талисман, что не стал долго ходить вокруг да около. Да и нельзя было позволить тебе переспать с этой… тварью.

— Мы с ним женаты.

— Ты вдова.

Не верю. И не поверю никогда.

— Я не девственница. Ты же себе небось непорочную хотел… как все вы… чокнутые.

— Пытаешь меня от себя отвратить? Не получится. Плевать мне. Ты молода, скромна и блюдешь себя настолько, насколько это доступно девушке с метрополийским воспитанием. Некоторые из вас ложатся под каждого встречного. Но ты другая. Я наблюдал за тобой. Ты чиста внутри.

— Ты… вибрант?

— По рождению — да. Я ведь из Поселка-шесть. Только мне повезло больше, чем поселковому быдлу, пятнадцать лет назад меня взял к себе Мотэб. Торс-двигатель не запущу, а вот людей до сих пор чувствую, — Ксав благодушно хмыкнул. — К моему приемному отцу каждый божий день лезут в койку готовые на все девки. И все как одна — девственницы. Простая операции — и трахайся ради своих «благих», делая вид, что это впервые. А цель всегда одна — деньги. Я не ханжа. Я ненавижу ложь.

— Ты заставил Бауэрмана солгать. Он сказал, что ты нас больше не побеспокоишь.

— А разве я тебя побеспокоил? Я тебя спас!

Ксавьер Гренар абсолютно невменяем.

— Куда мы едем?