Дарья Гусина – Звездный ветер (страница 33)

— Вот как?

— Ага, — подхватил Эл. — Вы нас своей песней… как ее… «Агония» просто тронули до глубины души. Мы торсанули даже от избытка чувств. Миа торсанула.

Йохан резко шагнул ко мне и больно вцепился мне в плечи, заглядывая в глаза. Вид у него был… с сумасшедшинкой в голубых очах.

— Песня! Вы что-то почувствовали, Миа? Так?

— Так, — растерянно ответила я, отклоняясь как можно дальше.

— Что?

— Черт знает что, — послушно отозвалась я.

— Я так и думал, — проговорил Феб взволнованно. — Вы ведь вибрант, как и я. Мне нужны подробности.

— Слушайте, народ! — нервно, с глумливым оттенком в голосе отозвалась Ванесса. — Что здесь происходит? Может, мне позвонить на Аквариус, чтобы вызвали психиатра?

Феб отпустил мои плечи и холодно обратился к врачихе:

— Вы уже закончили свои наблюдения?

— Нет, я…

— Вот и хорошо, что закончили. На яхте есть «парус»-шаттл. Можете взять его и отправиться домой. Вы, кажется, хваст… говорили, что умеете им управлять.

— Да, но…

— Оставьте челнок на личной стоянке господина Бауэрмана. И передайте мэру, что в этот раз я согласен выступить на фестивале. Гонорар мы обговорим с ним при личной встрече.

Ванесса вытаращила глаза, открывая и закрывая рот. Потом она медленно пошла к своей каюте, придерживая падающий лиф на платье и оглядываясь. Мы смотрели ей вслед.

— Так, — сказала Маша, потирая руки, — быстро все в синюю гостиную на экстренное совещание! Йохан… господин Феб, с вашего позволения.

— Конечно, Мэри. Я только за, — Феб с такой нежностью посмотрел на Машу, что я тихонько прыснула в кулачок. Кажется, в ближайшее время изгнание с яхты нам не грозит.

Мы не стали свидетелями того, как улетала Ванесса, но Невел, проявившийся перед хозяином, когда мы расселись в столовой, высокопарно объявил:

— Госпожа медик покинула «Звездный Ветер».

— Вот и славно, — Роузи сверлила взглядом Невела. — Она мне сразу не понравилась. К вашему сведению, мистер Левен, этот господин, прости господи, ваш слуга, мне тоже не нравится. Меня нервирует его способность совать нос во все личные помещения.

Невел очень достоверно изобразил оскорбленную невинность, холодно проговорив:

— Немудрено, дорогуша. Уж вам-то есть что скрывать.

— Невел, — строгим тоном сказал Феб. — Я запрещаю тебе нарушать приватность моих гостей, с этого момента и всегда. Исключением может быть только случай чрезвычайный, такой как зов о помощи или недомогание. Или личное приглашение. И пререкаться я тебе тоже запрещаю.

— Слушаюсь, хозяин, — угрюмо произнесла голограмма.

Невел дернул плечом и вызывающе повел бровью. На кухонной столешнице забулькала, закипая, вода в чайнике, выдвинулась панель с выбором температуры и рецептами, старательно перекачанными Роузи во встроенного кибер-повара, звякнула, оповещая о конце цикла, работающая посудомоечная машина, тарелки из нее начали автоматически перемещаться в отделение для чистой посуды.

Циклонша нахмурилась и процедила:

— Ну уж нет.

Роузи тоже повела плечами. На щеках у нее проступили тонкие голубоватые полоски подсветки. Посуда двинулась назад, посудомойка зашипела, набирая воду, панель ушла в кухонный юнит… и выкатилась обратно. И вкатилась. И выкатилась. Невел надул щеки. Мы с интересом наблюдали за противостоянием двух кибер-систем. Победила Роузи.

— Только цикл «антибактерия» и двойное ополаскивание, — грозно сообщила она голограмме. — Хулиганьте где угодно, молодой человек, но здесь пока Я хозяйка!

Невел многозначительно развернулся к Элу и проговорил с упреком в голосе:

— Уж мне эти хакеры!

Он поднялся над полом, перевернулся ногами вверх и всосался в потолочный светильник. Последней исчезла его рука с оттопыренным средним пальцем, направленным в сторону Эла. Эл смутился. Насколько я знала, он взломал автоматического кибер-повара еще в первые дни, так как Роузи ужасно не понравилось меню по умолчанию.

— Вы вибрант? — я вернулась к разговору с Фебом, сгорая от любопытства.

— Неужели вибрант? — с надеждой повторила Маша.

— Вибрант, — сказал музыкант. — Я сам вожу «Звездный Ветер», за редким исключением. У нас с Пэрри был договор. Он занимался своими не всегда легальными делишками, а я реализовывал страсть к путешествиям.

— Вы рисковали, — Итиро покачал головой. — Экономическая блокада — это все, на что способен сейчас Глобулар, но торговля с Периферией под запретом. Это очень рискованно.

— О нет, ничуть, — Феб улыбнулся. — У меня неприкосновенность. Я ведь был посвящен в рыцари на Аксиане.

— Ничего себе! — восхитился Эл.

— Хм… За какие же заслуги? — поинтересовалась Роузи.

— Выступал пару раз перед королевскими особами, — пожал плечами Феб и небрежно уточнил: — Я сэр Йохан Левен. Вот почему Невел так удивился, когда нас атаковали. Хорошо, что я внезапно почувствовал себя лучше. Я надеялся, что мое присутствие разрешит ситуацию, но… мы прыгнули. И слава богу. Только новые впечатления были способны вывести меня из летаргии.

— Но почему? — Айви свела бровки, выйдя из своего блаженного состояния. — Вы ведь известны, богаты… У вас такая яхта! С …

— … майнд-системой, — подсказал Эл.

— … макро-садом? — предположила я.

— Интерьером, — начала перечислять Айви, — пространствами, удобством, техническими новинками. Это же миллионы цоло!

Феб устало улыбнулся:

— В таком состоянии люди не замечают красоты и комфорта. Мне необходимо было иногда менять обстановку. Мы с Пэрри бывали на многих планетах в пределах Кластера и на Периферии. Только путешествуя, я ощущал себя живым. На Аксиане, в моем поместье, и на яхте, в закрытом пространстве, я становился совершенно потерянным, беспомощным, и меня нужно было…

— … нянчить, — подсказала я.

Маша ткнула меня локтем в бок, но Феб совсем не обиделся и сказал:

— Да. Дружище Пэрри. Он был мне другом и слугой. Второй человек за мое существование, кто по-настоящему заботился обо мне. Мне всего-то нужно было, чтобы кто-нибудь принес мне еды и чашку кофе в каюту. Пэрри был так добр. Мое состояние… Я словно находился во сне. Я, человек, который раньше так любил жизнь! Это было странно… и страшно.

— Чего же тут странного, — пробурчала Роузи, извлекая из-под стула свою корзинку и принимаясь вязать. — НСЛ. Лицевая, изнаночная, накид…

— Чего НСЛ? — решила уточнить я, потому что остальные озадаченно молчали, ожидая продолжения.

— Понятия не имею, — равнодушно бросила Роузи. — У меня встроенный анализатор продуктов и химических веществ в них. Я вип-образец, к вашему сведению.

— Психотропное вещество, — напряженным голосом объяснил Томас. — Нейро-супрессант, подавитель желаний, либидо, продлевающий стадию сна. Не вызывает особого привыкания, чем и хорош, но при длительном использовании убивает. Применяют в тюрьмах.

— Эта штука подавалась в кофемашину, — кивнула Роузи, отрываясь от подсчета петель. — Мой анализатор определил ее как успокоительное лекарство, очень сильное. Я подумала, что даже при всем раскладе вряд ли все мы нуждаемся в НАСТОЛЬКО активном успокоении, и слила коктейльчик в раковину. Две лицевых.

— Смею предположить, Пэрри кофе не пил? — вкрадчиво поинтересовался Итиро у Йохана.

Феб сглотнул и коротко ответил:

— Нет. Только без кофеина, сублимированный, он держал его отдельно, в шкафчике. Пэрри принимал таблетки от гипертонии.

— Поэтому вам и становилось легче при высадке на планетах. Вы ведь, наверное, ели и пили все местное, — задумчиво предположил Томас. — И когда тайком от всех перешли на стряпню Роузи, пришли в себя.

Феб молчал. Глаза у него были холодными, как лед.

— Вас травили. Боже мой! — ужаснулась Маша. — Кому это могло понадобиться?

— Невел, — хрипло позвал Феб.

Голограмма с легким дрожанием возникла у иллюминатора. Стюарт был серьезен и хмур. Наверняка подслушивал.

— Ты что-нибудь знаешь об этом, приятель?

— Я-я-я-а-а-а… — голос Невела исказился, он завис, подрагивая.