Дарья Гусина – Звездный ветер (страница 30)
— Будь у меня теория, — тихо сказала Маша, — моя жизнь могла бы сложиться по-другому. Думаю, мы что-то теряем. Какую-то маленькую деталь упускаем.
— Не знаю, не знаю, — в своей ворчливой манере отозвалась от плиты Роузи, — а я неплохо жила без этой вашей… детали. И буду совсем не против вернуться к привычной жизни, пусть меня считают хоть условно-живой, хоть условно-мертвой.
— Вас я бы протестировала с
При слове «протестировала» Томас вздрогнул, а Роузи скрестила руки на груди и велела:
— Миа, деточка, налей нашей гостье еще чаю. И поухаживай за Томасом. Он обычно выпивает не меньше пяти чашек, а сегодня цедит лишь вторую.
Том почему-то бросил на меня яростный взгляд. А что я? Я встала, извинилась перед Левеном, весь вечер подкладывающим мне на тарелку вкусные кусочки и развлекающим меня разговором, и пошла за чайником. Стоило мне подойти к Томасу и наклониться над его чашкой, как Ванесса воскликнула:
— Стой, Миа! Замри! Не двигайся!
Последний раз мне кричали такое, когда во время экскурсии на мою «спелую» голову приземлился самец аксианского шмеля. Я застыла за спиной Томаса, глядя на то, как дергается желвак у него щеке. А Ванесса всплеснула руками и заорала на всю столовую:
— Вот же чудно! И как я сразу не заметила! Вы отлично смотритесь рядом.
Томас поднял на меня глаза. Странно, но в них не было обычного недовольства, лишь улыбка. Ванесса уже говорила по старомодному комфону:
— Мистер Бауэрман, я нашла нам пару! Да, сэр, талисман на праздник, молодоженов, рыжих, как закат над болотами!
7. Легенда о рыжих талисманах
Меня уговаривали почти неделю. Держалась я стойко.
— Не хочу замуж! Ни по-настоящему, ни понарошку!
— Послушай, Миа, — терпеливо уговаривала меня Ванесса, — на Аквариусе есть традиция, еще со времен первых переселенцев — назначать одну из пар талисманом фестиваля. Всего-то делов: поносить на голове веночек из свежих цветов, раздать пару благословений, потанцевать, поесть вкусностей, пококетничать…
— С кем?
— С кем угодно! По традиции парни будут пытаться отбить тебя у суженого, в нашем случае это Томас. И кстати, были случаи, что отбивали. Праздник-то длится целых семь дней. Томаса это тоже касается — жениха также могут попытаться сманить на сторону. Но это все шутка! Для вас — шутка! Свидетельство о браке, заключенном на периферийных планетах, в Метрополии не действует! Не о чем волноваться!
— Как не о чем?! Меня выдадут замуж! И священник небось будет. И запись в мэрии!
— Будут, — призналась Ванесса. — Но в Кластере ты опять станешь незамужней девицей. Никто в случае твоего следующего брака не будет посылать запрос на Аквариус.
— Но почему я и Том? Выберите кого-нибудь другого. Пусть они едят и отбиваются.
— Дело в том, что одними из ранних поселенцев на Аквариусе были рыжеволосые девушки и юноши, целых три пары! Это оказалось добрым предзнаменованием, и первые годы после их тройного бракосочетания были очень плодородными, с дождями, понимаешь? На Аквариусе дожди — до сих пор благословение божье! Мы каждый год ищем пары рыжих, а в этом году ну ни одной!
— Ты же сама сказала, это понарошку!
— А я вообще не суеверна и считаю всю историю красивой легендой! Тем более сейчас, после терраформирования. Но люди-то верят.
— На Окинаве в лесах янбару живут рыжеволосые духи бунагайа, — задумчиво произнес Итиро. — Довольно шкодливые существа, любят пошалить и шуточки у них… специфические. Я хотел сказать, кому как не Мие изображать рыжий талисман.
— Господин Синклер! — возмущенно отозвалась я.
Эл опустил голову к тарелке, плечи его дрожали.
— Детишек по головке трепать, пробовать вкуснейшие пироги с ревенем, кто-то и подарок поднесет… и деньги! У вас будет корзинка для пожертвований на вашу будущую семейную жизнь! Считается, что жертвователей ждет удача и процветание. В прошлом году молодожены-талисманы собрали семь тысяч цоло, им хватило, чтобы обставить мебелью домик на побережье, — выпалила Ванесса.
Взгляды команды направились на меня. Мария смотрела так, словно я собиралась у нее конфету изо рта забрать. Эл хихикал. Роузи подсчитывала что-то в уме, подняв глаза к потолку столовой — циклонша явно прикидывала, сколько продуктов можно закупить на семь тысяч цоло. Айви вообще чуть ли не подпрыгивала на стуле от восторга. Мистер Левен сказал:
— Миа, я несколько раз бывал на празднике урожая на Аквариусе. Это был фантастический опыт. Столько людей! Танцы! Вкусная еда! Конкурсы! И только представьте, как хороши вы будете в длинном ситцевом платьице и с веночком на волосах.
Я с подозрением уставилась на Йохана. Вроде не издевается, а всерьез.
— Томас, ну ты хотя бы скажи! — взвыла я, обращаясь к последней инстанции, способной прекратить это безумие. — Ты ведь не станешь участвовать в подобном сумасшествии?!
— Отчего же? — небрежно сказал Кавендиш, глядя на потолок. — По моему, прекрасная возможность подзаработать, ничего не делая, заодно наесться от пуза. Я — за.
… — Тебе бы все… жрать? — возмущенно сказала я Томасу после ужина.
— Мы уже на ты, дорогая? — отозвался он, лениво подняв брови.
— Привыкай! — рявкнула я, разворачиваясь к нему спиной.
— Ты тоже привыкай, милая, — проговорил он мне вслед. — На нас заключительный этап погрузки завтра утром. А как же? Муж и жена — одна сата… нам суждено нести тяготы, делить всю работу, я хотел сказать, пока смерть не разлучит нас.
Я зарычала и пошла к Огурчику. Кью уже второй день послушно изображал из себя беременную особь, а не ковбоя. Под корнями дерева в «парке» шло активное строительство гнезда. Кью каким-то образом сумел собрать все сухие травинки на лужайке. Я тщетно пыталась понять, как он это сделал, перебрав все возможные варианты (не псевдоподиями же!), пока он сам мне не показал. Оказывается, мишура на голове у Огурчика удлинилась и затвердела до состояния проволоки. Кью действовал своей гривой как щупальцами, шустро «подметая» лужайку. Сухой травы ему явно не хватало, а зеленая почему-то не устраивала. В какой-то момент его заинтересовало дерево с Окто с корой, похожей на кокосовое волокно. Я помогла Огурчику ободрать пучок нитей, и он радостно потащил их в гнездо.
Я заглянула под корни. Стало понятно, что состав «сиропа» у муарманца изменился. Кью обмазывал им свою добычу, вплетая строительный материал, поднимая стены гнезда, и уже успел соорудить сантиметра три твердой, как камень, чаши. Я почему-то думала, что отпочковавшись, детеныши муарманцев сразу становятся самостоятельными. Видно, ошибалась, и младенцам еще какое-то время требуется забота и уход родителя.
…Утром в грузовом отсеке Томас деловито поставил меня за пульт. На панели отображались все позиции груза и передвижения киберов. Йохан притащился следом, сел на мостик, свесив ноги. Мне было немного страшно от лязга и грохота погрузчиков — за ночь Том и Эл собрали из миниатюрных роботов настоящих монстров с клешнями-манипуляторами, а рабочие с Аквариуса привезли своих грузовых киберов. Я отслеживала их работу на вирт-панели. С другой стороны шлюза ящики со взрывчаткой и деталями грузились в отсек челнока. На мой взгляд, Том и Эл и сами неплохо справлялись, я была лишней в этом организованном хаосе.
— А ты тут зачем? Иди гуляй. Все равно отслеживание производится автоматически, — сказал Эл, подходя к панели.
Я фыркнула и кивнула в сторону Томаса. Эл почему-то посмотрел на Йохана, сидящего на мостике и сказал:
— Мистер Левен — настоящий сердцеед. Что довольно странно, учитывая, что его любовь к одиночеству и тайному поеданию пирогов.
— Йохан кажется мне очень милым, — сказала я. — Он для нас вроде пропуска на Аквариус.
— Ты тоже, надеюсь, хорошо сыграешь роль невесты и заработаешь деньжат, рыжик.
— Между прочим, бессовестная эксплуатация моих генетических особенностей меня как бы унижает!
— А вот Том не против.
— Интересно, он сразу, как «пробудился», решил, что жизнь положит на то, чтобы влезать во все возможные авантюры? — проворчала я.
— Кто бы говорил.
Я пожала плечами, признавая частичную правоту приятеля. И, кашлянув, деликатно задала вопрос, не дававший мне покоя с момента разговора с Ванессой:
— А ты? Как ты пробудился?
Эл не обиделся, задумался и ответил:
— Наверное, лет в семь. Кэт было десять, она увлеклась музыкой и пением и принялась загружать в меня свои проекты. До этого все было… как тебе сказать… очень упорядоченным, понятным и логичным, а потом мир словно раздулся, как воздушный шар, и я понял, что он сложнее самой сложной из программ.
— Вау, — сказала я. — Получается, у тебя большой человеческий опыт.
— Получается, что да, — кивнул Эл. — Но это как посмотреть. Итиро два года, а он помнит жизнь в прошлом теле, так что все это условно.
Мы посмотрели наверх. Синклер присоединился к Левену. Они что-то обсуждали с серьезными лицами.
— Итиро сказал, что вспомнил, кто такой мистер Левен, — сообщил вдруг Эл.
— Что?! Кто?! Кто он? — всполошилась я.
— Итиро не сказал. Сказал, что не может выдавать тайну человека без его согласия. Итиро удивился. Сказал, что это удивительно.
— «Сказал, не сказал», — передразнила я Эла. — Знаю я, как Итиро обычно распоряжается своей эксклюзивной информацией — выдает порционно, извлекая всю возможную выгоду. Будь тут Сеть, я бы давно сама вычислила мистера Левена. А вообще-то, мне не до него. Вам хорошо, а мне еще детишек благословлять.