Дарья Гусина – Звездный ветер (страница 14)
— Имитация муарманской фауны. Очень… мило. Как живой просто… А, Миа, вот и ты.
Практикантка ворвалась вся какая-то взъерошенная, кивнула, задыхаясь.
— Миа, почему лаборатория открыта? И ты в курсе, что сейчас без двадцати двенадцать? Ты здесь ночевать собираешься?
— А можно? — с надеждой встрепенулась девушка.
Мария ответила ей строгим взглядом. Злиться на мисс Лейнер было сложно. Доверчивые голубые глаза, умеющие, впрочем, смотреть и лукаво, и с вызовом, смягчали сердце. Помимо этого девочка неплохо работала. Скорее всего, Рита и Зоуи свалили на нее половину своих обязанностей.
— У тебя проблемы с жильем? Университет должен был предоставить список адресов.
— Да… предоставил, но… неважно. Профессор, можно мне с вами поговорить?
— Разумеется.
Миа принялась запальчиво рассказывать. Маша не ошиблась: у девочки завязалась дружба с Си-один. Учитывая, что Эл был ай-кабом, она не удивилась. Но Миа продолжала говорить, и выводы, которые она сделала, удивительным образом совпали с мыслями профессора Бронски.
— Интеграция невозможна, — перебила девушку Маша. — Об этом написан не один десяток статей. Если на определенном этапе мозг циклона подключался бы к работе процессора на том же уровне, что у человека, это явление было бы не единичным. Я даже склонна полагать, оно приобрело бы хаотичный характер.
— А если, — с серьезным видом возразила Миа, — оно и есть не единичное, но киборги это скрывают? У них ведь не с чем сравнивать. Они не понимают, где норма, а где нет, как люди с нарушением психики. А если понимают, то боятся перепрошивки или утилизации. Вы ведь работаете с Когницией. Разве эти процессы не похожи? Мы можем не знать, что запускает Интеграцию, но Мацумото…
— Профессор сам признал свою теорию ошибочной, а он лучший в Кластере специалист в этой области. Поэтому считаю дальнейший разговор на эту тему бесполезным. Извини, мне нужно идти. Ты тоже иди домой. Завтра у нас новый «клиент». Один бордель на Нью-Лас-Вегас считает своего кибер-бармена живым.
«Вот видите», — с упреком говорил взгляд мисс Лейнер.
Маша вышла из лаборатории и пошла на третий этаж. Как будто она сама не рассматривала теорию, что Си-один и Си-два были удачными образцами опытов, проводимых Мацумото в области изучения Интеграции. Однако всем известно, что профессор прекратил свои эксперименты и занимался «индивидуальными» заказами.
Итиро
Итиро повернулся от окна и посмотрел на девушку в дверях. Маша. Она пришла с первыми секундами нового дня. Значит, у них с Элом есть надежда.
— Пятница? — улыбнулся Синклер.
— Да. Какое сообщение передал мне профессор Мацумото?
— Не будем ходить вокруг да около? Это помещение раньше прослушивалось. Вы знали?
— Но сейчас уже нет, верно? — Маша саркастически подняла одну бровь. — Эл?
— Да, парень отлично ладит с сетями. Разумеется, Отдел кое-что услышит. Но не то, что будет сейчас тут сказано.
— Не заставляй меня ждать.
— Не буду. Мацумото передал, что ваш брат жив и он с ним лично общался.
— Кто он? — хрипло спросила Мария, схватившись за спинку стула. — Где он?
— Не все сразу. Видите ли, мисс Бронски, у меня в этом деле свой интерес. На планете Сильвери погибла моя невеста. Это было шестнадцать лет назад. Мне было двадцать два. Я сам, на свои средства, несколько лет вел расследование, но как только подобрался к разгадке, меня убили…
— Ты говоришь так, словно ты и есть Итиро Синклер, — девушка осуждающе покачала головой.
— Я и есть Итиро Синклер! Мне все равно, насколько это этично или… нормально с точки зрения обывателя, но я мыслю, значит, я существую. Я мыслю и помню. И неважно, в каком теле.
— Это иллюзия, это…
— Сложно поверить?
— Ты слышал? — Мария покраснела. — Да ты просто каким-то образом включил запись!
— Нет, Мэри. Можете отключить кор-плату, я больше от нее не завишу. С ней мне легче, признаюсь, компьютер в голове — это прекрасно, да и некоторые физиологические процессы лучше регулируются платой и мозгом одновременно. Мария, я был первым, кого Мацумото «воскресил». Из-за меня он и отказался от публичного оглашения прорыва. Вы ведь понимаете, о чем я. Интеграция.
— И…Эл?
— Да, он тоже. Эл спонтанно интегрированный. Но не об этом сейчас речь. Я знаю, кто ваш брат и где его найти. Помогите нам сбежать. Институт только кажется обычным научным центром, у Отдела здесь везде уши.
Маша стояла, низко опустив голову. Синклер замолчал, с опаской на нее поглядывая. А вдруг она сейчас поднимет тревогу? Выдаст его и малыша? Но нет, он в ней не ошибся. Профессор Бронски тряхнула волосами и подняла на него тяжелый взгляд.
— Отдел знает, кто мой брат?
— Несомненно. Думаю, с самого начала знал. Ему нужна Технология. Вам не случайно поручили нас обследовать — Отдел проверял, что вы знаете и не врет ли Мацумото. Вы блестяще справились с заданием, заметив наш с Элом необычность и подтвердив подозрения. Завтра нас отправляют не на склад, а в другое место, оттуда мы уже не выйдем. И вы ничего не узнаете о своем брате.
— Что мне делать?
— Умница, — только теперь Итиро понял, что все это время еле дышал от волнения. — Любой коп в городе определит, что перед ним условно-живые. Поэтому мы вынем кор-платы. Обеспечьте нас пропусками, одеждой, комфонами и деньгами на первое время. Много не нужно, у меня есть тайный счет, еще с моей… той жизни. Я готовился к смерти, — Итиро усмехнулся. — Когда понял, что мне не жить, обратился к моему другу Мацумото. Я думал, он просто предаст собранные мной сведения огласке, но он сделал лучше. Поэтому я хочу сам довести дело до конца.
— Что такое Интеграция? Как это работает?
— Вам лучше не знать, Мэри. Когда мы окажемся на свободе, я свяжусь с вами и передам всю информацию. Ваш брат… он вас тоже ищет.
— Я поняла. Одежда, деньги, комфоны, — выдохнула Мария.
— Сегодня. И обеспечьте себе алиби, мисс Бронски, — последние слова Итиро произнес очень мягко.
Мария кивнула.
… Она столкнулась в дверях с Элом, внимательно на него посмотрела, пошла по коридору, набрав практикантку:
— Мисс Лейнер. Я передумала. Я отстраняю вас от практики… Да, не ослышались… Почему неожиданно? Огласить список ваших оплошностей за неполную неделю?… Я? Вы заблуждаетесь. Я не выбирала вас для прохождения практики в моей лаборатории, мне вас навязали… Пройдете ее в другом месте… Не дерзите мне! Теперь, если меня спросят, у меня есть еще один повод — ваша дерзость… Ваш пропуск аннулирован. Желаю удачи.
Маша тяжело вздохнула, отключившись. Ну хоть Мию она под удар не поставит. Глупышка просто не знает, во что ввязалась.
9. Ловушка
Томас
… Когда Маша и Айви вернулись в Лондополис, старшая мисс Бронски захотела прогуляться по Риджент-стрит и поглазеть на новые кукольные перфомансы в витринах Оксфорд стрит. Она, как ребенок, радовалась живым аниматорам у дверей Hamleys и шарахалась от разговорчивых голограмм, плывущих в потоке пешеходов, в то время как Маша и Томас равнодушно проходили сквозь них. Кавендиш незаметно позевывал. В животе у него переваривались барбекю и сливочное печенье. Давно он так не наедался.
— Не могу к этому привыкнуть, — сказала Айви, вытирая пот с лица. — Эти полупрозрачные фигуры… И что за климат контроль в центре? Где облака? Где сырость? За три года Лондон превратился в пекло.
— Говорят, климатические настройки сбиваются из-за нарушений магнитного поля, — равнодушно сказала Маша, проходя через очередного комфонного голо-субъекта. — А виртуалы? Лучше привыкай. Мода на них на спад не идет.
— Зачем? Зачем передвигаться по городу с торчащей из комфона голограммой? — недоумевала Айви.
— Я же говорю, мода. Киборги не всем по карману, — Маша покосилась на Кавендиша, но тот шел с каменным лицом, корпусом защищая «хозяйку» от грубых толчков пешеходов.
— Давайте где-нибудь посидим, — взмолилась Айви, тоже покосилась на Томаса и уточнила: — Давай, Маш.
Они зашли в любимую кофейню Айви и со единодушным вздохом облегчения опустились за столик. Айви осмотрелась и поморщилась. Заведение было полно людей и… голограмм.
— Просто невыносимо, — сказала Айви, нажимая на иконку черничного пирога на столе. — Что тебе, Томас?
— Кофе. Черный. Четыре кусочка сахара, — Кавендиш подумал, что даже несмотря на сытость, отказываться от чашечки натурального кофе в дорогом заведении не стоит. К тому же, его немного тянуло в сон.
— Еще и сладкоежка… Нет, Маш! Когда я улетала на… в университет, встретить голограмму в рост человека в городе было редкостью. Какая-то глупая мода!
— Знаешь, почему численность человечества уменьшается? — рассеянно сказала профессор Бронски, пролистывая пальцем меню и вызывая над столом голографии отдельных десертов. — Не только из-за бесплодия. Люди разучились общаться. Мы все обитатели Сети, ограниченные во времени и разбросанные по Кластеру. И то, что мы путешествуем в космосе, нас не объединяет. Но есть одно «но». Друзья нынче — это тоже часть статуса. Насколько ты популярен? Скольким людям ты нравишься? Кто готов гулять с тобой по улицам, провожать на работу, сидеть в кафе? Даже в форме голограммы. В наши дни близкие родственники иногда не стремятся к общению, если у тебя индекс популярности меньше семи. Не знаю, кто первым имитировал компьютерной программой живых людей, но сейчас ее можно скачать в Гуглакси приложениях и задать все желаемые параметры: пол, возраст, рост, особые черты. Вначале голо-друзей можно было отличить по их… красивой внешности. Поэтому к программе был написан скрипт неидеальности. Теперь по улицам гуляют веснушчатые, курносые, широкоскулые, сутуловатые и в меру кривозубые голограммы. В меру. Никому не нужен уродливый друг. И все же я их различаю. Вон там, — Мария почти незаметно указала на столик у окна, — сидит девушка, собеседник которой вполне реален. Они спорят. Кажется, обсуждают день свадьбы. А вот там, — профессор как бы невзначай повела рукой в сторону двери, — молодая особа общается с выдуманным другом. Как мило. Говорить с программой — это то же самое, что разговаривать с самой собой.