Дарья Гусина – Внеучебная Практика (страница 47)

— Джил не моя подружка, — насупившись, мрачно сообщил Кудель. — И не была ею никогда. Пусть помечтает. И ни к кому я не прилип. Он сам.

— Меня подробности вашей личной жизни не интересуют, граф, — отрезала Ксеня. — Попрошу впредь избавить меня от любых… поползновений. Следующее подобное приглашение я восприму как вопиющую дерзость, и последствия сего не заставят себя долго ждать. Извольте удалиться.

В редкие минуты злости баронесса фон Райндорф переходила на исключительно высокопарный тон. От удивления Кудель не смог придумать ответную грубость – просто ушел с ошарашенным лицом.

Вечером Ксеня рухнула в кресло с очередным бестселлером в мягкой обложке, купленным Марьяшей в киоске у общаги, и погрузилась в чтение, отложив на потом домашнее задание.

— «Ребенок от трех (не)фавнов», — прочитала я на обложке. — Мило.

— Мне просто интересно понять, как это возможно технически, — сердито объяснила Ксеня. — О!

Судя по румянцу на щеках, она как раз дошла до подробного описания процесса, последствия которого содержались в заголовке романа.

— Цветы от кого? — поинтересовалась я, засовывая руку в огромную корзину с белыми розами, сиротливо приткнувшуюся у порога.

Ксеня только дернула плечом, мол, могла бы и не спрашивать. В букете обнаружилась карточка с вензелем царской семьи и приглашением в оперу. «Призрак в маске». Н-да, наследника, как однокурсника, не пошлешь. Бедная Ксеня.

Я решила последовать примеру подруги и упала на диван. Ри-ши немедленно зарылся ко мне в волосы.

— Девчонки, ну почему все… так? — пожаловалась я. — Сбылось все, о чем я мечтала: учусь а Академии, работаю в агентстве магической реконструкции с замечательными профессионалами, выезжаю на оперативную работу, вношу свой вклад в расследования… недавно вот допрашивала настоящего гоблина, а еще раскусила обман с посмертием… Но почему же все так… странно осуществилось? Из-за моей… должности? Полагаю, да. Это притворство портит все мое удовольствие!

— Может, когда-то ты подвернулась под горячую руку какому-нибудь джинну? Эти джинны дьявольски хитры и своими тремя желаниями очень любят дурачить людей, — предположила Марьяша, не отрываясь от учебника. — Вечно все так переврут!

— Не помню, чтобы встречалась с джинном. Хотя однажды кто-то украл у меня особую куклу-оберег, а это, знаете ли, обычному человеку не под силу, — вздохнула я. — Зато помню, что у нас все время что-то трещало и стучало в холодильнике. И еда пропадала. А сейчас этого нет. И Ри больше не лезет в щель у стены. Ри, что скажешь? У нас в блоке живет Холодильный?

Пикси молчал. Я с легкой ленцой (не так уж сильно это меня беспокоило) сформулировала вопрос по-другому:

— Ри, у нас жил Холодильный?

Ри-ши протяжно зевнул и пискнул:

— Жил.

— А куда делся? — заволновалась я.

— Ты неправильно спрашиваешь, — Ксеня отложила книгу. — Ри, наш Холодильный ушел? Да или нет?

— Нет, — пикси снова зевнул.

— Но его там больше нет?

— Больше нет.

— Издох с голоду? — предположила Марьяша. — А что? Это самое логичное. Кто ж на одних йогуртах долго протянет?

— Нет, — кокетливо повторил Ри, радуясь вниманию.

— Сбежал?! — мы вскочили и обступили диван.

— Да, — пикси подтверждающе кивнул, надуваясь от важности.

— Ничего себе! Мы его как-то обидели? Чем-то не угодили? — начала перечислять Ксеня.

— Нет, нет, нет!

— Может, ему Черри не понравилась? Что если он ее боялся? Может, его кровью нужно было угостить? — я вспомнила гоблина из гаража. — Или… его что-то напугало?

— Нет, — важно сказал Ри, подбирая слова. — Не что-то.

— Кто-то? — медленно проговорила Ксеня.

— Да.

— Кто? — хором воскликнули мы.

Пикси поднялся, медленно перелетел через стол и с обличительным видом ткнул пальчиком в решетку камина с ярко пылающими за ней поленьями.

…— Госпожа Огнецвет! Какого черта?! Вы сейчас пришибете своего спарринг-партнера! Как вы держите «свечу»? Дайте!

Олевский отобрал у девушки палочку, показал в воздухе построение воздействия.

— Вот! Мелкими, глубокими векторами!

Партнер Огнецвет шумно выдохнул и облегченно утер пот со лба. Яромир Дубков, хороший мальчик, Василиса Полкановна присмотрел его к себе на Целительский. Мальчик-то он хороший, но поставить его в пару к Огнецвет было ошибкой. Девушка бьет так, будто у нее коловрата в запасе, как на войне.

— Мне удобнее… мне неудобнее… мне легче щепоткой… кофмортабельнее, — пролепетала Огнецвет.

Вечно она рядом с Олевским краснеет и начинает заговариваться. Он такой страшный?

— Во время прорывов вы тоже будете… щепоткой? — раздраженно предположил Антон. — Маги веками разрабатывали палочку-концентратор. Именно для того, чтобы сводить воедино левый, правый и центральный коловрат. Еще раз. Держите «свечу» в левой руке. Не так!

Антон зашел со стороны левой руки девушки, переплел ей правильно пальцы в захвате и руку эту встряхнул, показывая базовую позицию.

— Мне неудобно, — пробормотала Огнецвет, ежась.

— Привыкайте. Женский канал – левый, через него и создавайте поток. Поэтому палочка слева. Не я это правило придумал – это один из принципов выживания в битве.

Тони отошел к окну, наблюдая за парой Лучезара-Яромир. Нет, эта девчонка его в гроб вгонит! Опять перебросила «железо» в правую руку. По большому-то счету «серебро» и «железо» как раз и должно на правой стороне работать, но у девочек обычно лучше получается концентрировать левый коловрат.

Где Богдан? Он обещал зайти во время тренировки. Две недели поисков наконец дали плоды – агенты вышли на след полиморфа-гадальщика. Но столько времени потеряно! И в душе растет предчувствие беды.

Что ж, на сегодня тренировок довольно. Пора переходить к отбору.

— Господа! — Олевский похлопал в ладони. — Господа, внимание! Опустили палочки. Итак, базовый курс лекций закончен.

— Уже? Как? Почему? — удивленно загомонили студенты.

— Да, в этом году все по ускоренной программе. Это не значит, что занятия по Боевой Магии будут прекращены или сокращены – вы продолжите их со своими кураторами с учетом моих рекомендаций. Не спешите выбирать специализацию, у вас еще много времени впереди. Семерки будут наполняться постепенно. Их можно и на втором курсе поменять. В общем, никакого ажиотажа, пожалуйста. А мне позволено провести первичный отбор для преподавателей всех семерок Криминалистики. Итак, прошу. Все те, кто планирует попытать счастья на факультете Криминального Дела и в моей семерке, в частности, переместились вон туда, к брусьям. Напоминаю: только студенты из магических родов, а также из «пустых» родов с коловратом не менее восьми единиц. Вас должны были тестировать два дня назад. Не пытайтесь меня обмануть, дальнейшие тесты все равно выведут всех, преувеличивших потенциал и происхождение, на чистую воду.

Девочка у окна возмущенно открыла рот:

— А…

— Предупреждаю вопросы, — перебил ее Антон. — Это не дискриминация и не мое самодурство, хотя… да, я самодур, прошу учесть и это. Цель ваших преподавателей – до конца года поднять ваш коловрат до пятнадцати единиц. С потенциалом ниже пятнадцати единиц на Криминалистику не берут. Те, у кого кровь Других, способны растянуть потенциал втрое, потенциально «пустые» - вдвое. Поэтому… прошу. Полчаса на обдумывание.

— А правда, что у Кингзмана коловрат – сто пятьдесят единиц? — закричал парень, отошедший к брусьям одним из первых.

Лексей Гудков, саламандр. Старый магический род, коловрат… девять единиц. Друг Куделя-младшего, очень недовольного опекой. Сам Бронислав тоже у брусьев.

— Двести, — уточнил Тони.

— А правда, что он из «пустого» рода? — саламандр дерзко улыбался.

— С биографией Неона Хамптиевича можно ознакомиться в библиотеке, — ответил Антон, сохраняя невозмутимость.

В последнее время Гудков часто провоцирует Антона на гнев. Вроде ничего такого не говорит, а хочется взять мальчика за шкирку и отправить в какой-нибудь закрытый мир через окно. Бронислав друга подстрекает? Похоже на то. А с Брониславом разговор будет отдельный. Или имп с ним, с разговором? Частное это дело или нет? Если начать разговор, Кудель поймет, что призрак-посмертие не только охраняет, но и шпионит.

Волнение среди студентов нарастало. Многие спорили, даже ссорились, некоторые расстраивались. Тони тоже расстроился, когда Марта ушла на юридический, но это было давно.

Вот уже первые пострадавшие: у брусьев топчутся Огнецвет и Милли Арсеньев (похожий на чистокровного альва студент с отличным потенциалом), на противоположной стороне зала остались баронесса фон Райндорф, Марьяна Степанова и Мефодий Пупрыгин – а ведь ребята из одной компании.

И… вот имп… опять Джилина, идет к Тони, покачивая роскошными бедрами.

— Антон Макарович. Мы ведь с вами договорились? — смотрит призывно, приоткрыв ротик.

— Ах, да. Гудкова, хорошо, что вы подошли. У вас хорошие данные, но в свою семерку я вас не возьму.

— Как? Почему? — девица растерялась.