Дарья Гусина – Ведьмочка в пролёте (страница 29)

— Поссорились? — уточнила я, разглядывая кроссовок.

— Типа, — буркнул демон. — Не сошлись во взглядах на политику.

Я фыркнула, но Юд раздраженно уточнил:

— Это истинная правда. Откуда я мог знать, что у нас непреодолимые… разногласия?

— Это какие? — заинтересовалась я.

— Мы дружим с Галадой, — неохотно признал Юд, — вернее, мой отец поддерживает твоего отца, а тот…

— Я в курсе. А у семьи Евы с колдовками сложные отношения, верно?

— Угу, они там сакральную землю не поделили. Ева как узнала, что папаша мой переметнулся в лагерь Галады, а мне, в принципе, на это глубоко наплевать… короче, она натравила на меня свою кошку. Насилу ноги унес.

— Бедняга, — я сморщила нос. — А чего домой не идешь?

— У меня в комнате приятель, с девушкой. Не хочется портить людям интим.

— Беда какая. Есть хочешь?

— А есть, чего пожрать? — оживился Юджин. — Нам с Евой, понимаешь, сначала не до еды было, а потом… начались… разборки.

Честно говоря, я была только рада скормить демону три вазочки с салатами, тарелку жареной картошки и вторую отбивную. С этим Новым Годом всегда так: наготовишь на роту, а на следующий день запихиваешься, чтобы не пропало. Нет уж, мне толстеть нельзя, я только вчера новую одежду из ателье получила, все сидит просто идеально.

— Нравится?

— Ага. Салатик вот этот с горошком прямо охренеть как вкусно.

— Учти, это обычная вежливость, — предупредила я. — Дружеский жест. В честь этого… единения и нового оборота.

Демон одобрительно хрюкнул, продолжая чавкать.

— Не вопрос, детка. Я и ты – не пара. Помню, не дурак.

— Почему ты пытаешься казаться чурбаном неотесанным? — спросила я, озвучив давно терзавший меня вопрос.

— Что? — Юджин не донес ложку до рта.

— Я же вижу, как ты ходишь, ешь, садишься, встаешь из-за стола… сражаешься. У тебя хорошее воспитание, манеры… грация, в конце концов. Зачем… это все?

Демон слегка скривился и спросил, глядя в вазочку с салатом.

— Так заметно?

— Ну… да.

—  Ну, скажем так: меня пытались вырастить принцем, я вижу себя в ином амплуа, но некоторые издержки воспитания уже не вытравить.

— Что ж, — покладисто заметила я, — понятно. Как же такого непринца, как ты, уговорили на матримониальные реверансы? А если я согласилась бы?

— Но ты же не согласилась, — Сальди негромко отрыгнул и рассмеялся: — Пардон. В роль вошел. Понимаешь, у моей семьи имеются кое-какие рычаги воздействия. Ты еще поймешь.

— Да что ж вы все каркаете-то?! — воскликнула я. — Поймешь, увидишь! Не хочу я ничего понимать и видеть!

Забрала посуду, выловила Малыша, гоняющегося за наколдованными кем-то радужными снежинками, и пошла к себе.

— С новым оборотом! — крикнул мне вслед демон из рода Сальди. — Спасибо за хлеб-соль. Не волнуйся, не простужусь на улице… в мороз…  голый и босой!

— Да чтоб тебя! — рявкнула я в сердцах… и полезла в шкаф за старым шарфом.

…Рано утром второго января я стояла напротив бакалейной лавки. Ну, скорее не стояла, а подпрыгивала, притопывала и прикрывала варежкой замерзший нос. Явилась я на Центральную площадь на полчаса раньше назначенного часа. Вечно прихожу на встречи первой, ужасно не люблю опаздывать, просто фобия какая-то. Замечательная привычка, скажет кто-то. Иногда да, но не когда на улице минус тринадцать.

В этот ранний час город сиял снежной белизной и благоухал хвоей. Горожане, с размахом встретившие Новый Год, еще отсыпались, благо праздники совпали с выходными. На некоторых лавках красовались таблички «Закрыто до понедельника».

Фонтан замерз. Перед самым Новым Годом водное украшение было анимировано для развлечения горожан, но что-то как всегда пошло не так. Заколдованная вода застыла. Светлый визард из коммунальной службы города, ответственный за праздничное оформление, оживление бронзовых статуй и непрерывную подачу теплых потоков, пока не вязал лыка и устранять неисправность не спешил. Просто беда с этими пьянчугами, пожаловался мне сизоносый работник снегоуборочной лопаты. Сам мужичок с некоторым трудом держался на ногах и за версту «фонил» перегаром.

Я искренне посочувствовала толстопузым бронзовым русалчатам в середине фонтана. По задумке дизайнера пухленькие хвостатые милахи должны были оптимистично изливать воду из изящных морских раковин, но мороз превратил идиллическую сценку в бытоописательную, из жизни простых героев: ответственные русалчата, подобно труженикам шахт, с мрачными лицами выковыривали из раковин лед. И кому только пришло в голову оживлять статуи в мороз? Я поймала себя на мысли, что удивляюсь безалаберности коммунальных работников, а не самому факту существования живых статуй.

Я ждала мастера Дебриса и потихоньку замерзала. От холода не спасали даже новые сапожки на меху, шляпа и варежки. Как назло, фонтан располагался прямо посреди широкой площади. К тому же его окружали кадки с новогодними елями. Я боялась отойти к лавкам и их теплым дверям и пропустить появление мастера Авара. Чуть-чуть бы тепла сейчас…

Воровато оглянувшись, я зашла за пушистую елочку с красными бантами на ветках и «нырнула», вернее, слегка погрузилась в верхние слои потока. Хватанула лишку: меня окатило жаром, а фонтан окутался паром. Сосульки из раковин с громким хрустом посыпались в подтаявшую воду, русалчата захлопали в бронзовые ладошки. Но все же тепла не хватало, и я направила поток глубже, в середину сооружения. Видимо, попала в проблемную трубу, вода потихоньку пробила себе дорогу и весело зажурчала из раковин и отполированных пальцами туристов гротов.

Тогда я быстро отошла подальше. Еще один интересный… опыт, о котором не стоит никому рассказывать. Если я действительно темная визарда, то моя магия там, внизу, в холодной глубине. Мне предписано стремительно проходить верхние слои, проваливаться сквозь них, не в силах задержаться хотя бы на две-три секунды. Но я в который раз ломаю законы – не только зависаю в горячих потоках, но и вывожу их наружу. Так делал Шан Крофф, когда отогревал замерзшего на балконе Малыша (я вышла вынести мусор и нечаянно закрыла кота на балконе). Однако я не Шан, не визард из семьи светлых магов. Но что если мне это еще аукнется? Или уже аукнулось – когда я родилась.

Кстати, резерв я так и не пополнила, слишком спешила, а из-за попытки согреться, тело потратило массу магического запаса. Времени «подзарядиться» уже не было, ко мне шагал Авар Дебрис.

— Доброе утро. Замерзли?

— Нет, что вы! — я поспешила успокоить встревоженного преподавателя. Видимо, выглядела я еще немного синеватой.

— Можно было бы пройтись пешком. Но лучше возьмем напрокат тандем.

…  — «Помело́шеринг», — прочитала я табличку над изогнутой стойкой, в каждой из которых парила над землей пристегнутая цепочкой… метла. — Надо же.

— Термины несвед-мира весьма заразительны, не так ли, — согласился Дебрис, поняв меня по-своему.

Это была бы обычная, привычная моему взгляду парковка для аренды мелкого транспорта, если бы вместо велосипедов и электросамокатов там не висели метлы. Мастер Авар выбрал самую крайнюю, с двумя седлами, и приложил к замку свой банковский жетон. Замок щелкнул – цепь упала.

Декан надел перчатки и жестом велел мне крепко держаться за второй руль. Я устроилась за спиной преподавателя. Это был мой первый полет на метле. Особая магия защищала лица от встречного ветра, но холод стал ощутимее. Впрочем, я не обращала внимания на мороз и снежные крупинки на зубах. От восторга перехватило дыхание. Как жаль, что полет длился так недолго!

Авар Дебрис действительно жил недалеко от центра. Мы пронеслись по улице с двусторонним движением (в этот ранний час нас обогнало всего несколько метел с сонными седоками), скользнули в ухоженный парк (и нечаянно разбудили бронзового всадника посреди аллеи – мастеру Дебрису пришлось сделать разворот и извиниться перед статуей, а памятник погрозил нам вслед кулаком), затем перелетели через высокий кружевной забор и приземлились во дворе перед аккуратным двухэтажным особнячком. Метла мягко опустилась к грунтовой дорожке и зависла как раз на той высоте, с которой было удобно слезать.

Мастер Дебрис отпустил помело́, и оно с легким гудением исчезло за воротами, видимо, полетело «на базу».

— Я арендую этот дом, — коротко объяснил декан, взбегая по ступенькам к дверям с массивным бронзовым кольцом. — Подумываю его купить. Мы часто переезжали… раньше, однако детям нужна стабильность.

Мастер Дебрис почему-то входить не спешил. Вместо этого он пристально глядел на бронзовое кольцо, которое, насколько я понимала, предполагалось несколько раз приподнять и опустить, издав громкий стук.

— Это Круфус, — объяснил мне декан. — Вернее, его… часть. Круфус – мой камердинер и дворецкий в этом доме. Он любит заставлять гостей ждать. Просто не обращайте на него внимания. Он иногда бывает… невыносимым.

Внезапно древесина внутри кольца пошла волнами, и в нем, как в рамке для фото, проявилось недовольное мужское лицо. Его черты сложились из трещин старого дерева, оттого оно казалось невероятно старым и злым.

— А, мастер Авар, — проскрипел «портрет». — Вернулись? Как ваше путешествие?

— Вполне удалось.

— Нашли, что искали?

— Разумеется. Открывай, Круфус.

— Вы не один, — с сомнением констатировало древесное лицо, одарив меня недовольным взглядом.

— Как видишь, — нетерпеливо проговорил декан. — Со мной гувернантка для детей.