Дарья Гусина – Ведьма в свободном полете (страница 30)
— Думаю, она ничего не знала о своем происхождении, — предположила я. — Просто однажды начала чувствовать магию. И поскольку та магия сильно отличалась от традиционной, не спешила о ней рассказывать даже возлюбленному.
— Это судьба, — Круфус вздохнул. — Видимо, так нужно было, чтобы ты росла, не зная о существовании магического мира, чтобы пробудилась естественным путем… и, в конце концов, все-таки выжила.
… Секретари разложили на столе папки. Александр Громов не спешил занять свое место по правую руку от кресла Его Величества Филиппа Третьего. Министры избранного кабинета возбужденно кучковались по залу для совещаний в ожидании прибытия короля. Его всегда привозили в инвалидной коляске. Пока у Филиппа двигалась рука и сохранялась относительная реакция, он подписывал утвержденные кабинетом документы.
От окна и от двери до премьер-министра доносились обрывки фраз:
—
К Громову приблизился его помощник.
— Что-то выяснили? — с нетерпением спросил премьер-министр.
Помощник покачал головой:
— Ничего нового. Ночью сработала особая сигнализация, определяющая глубинных бестий. Разработчик, молодой маг, утверждал, что какая-то тварь проникла во дворец. Судя по свечению, не ниже демона седьмого уровня, а то и повыше уровнем, пониже глубиной, — мужчина довольно улыбнулся собственной шутке. — Самые большие помехи были в покоях Его Величества. Однако, когда мы обыскали спальню короля и дворец, не нашли ничего. Его Величество как обычно встали и изволили позавтракать. Принц Айван утверждает, что сигнализация отреагировала на… его остаточные эманации, дескать, он только что вернулся с ликвидации очага Бурой Топи и пошел навестить отца. Ему поверили.
— А ты, значит, не веришь? — Громов прищурился.
— Я сам проверял работу той магической штуковины. Вряд ли это были остаточные сполохи. Господин Громов, леди О’Мэйли права – нам пора переходить к решительным действиям. Принцы что-то скрывают. Никто так и не показал общественности третьего наследника. И теперь еще это…
— Тише, — велел Громов.
Он сел на свое место, открыл папку, пытаясь сосредоточиться на сегодняшнем проекте. Но мысли о ночном происшествии почему-то тревожили его все больше.
— Монархия обременительна. Она – преграда на пути процветания Магистеррениума, — повторяла Гэл, нервно расхаживая по спальне. Полы ее алого пеньюара расходились, обнажая прелестные ноги, но Александр вдруг понял, что никакого отклика в нем это не находит. — Король недееспособен, его сыновья слишком подчиняются букве устаревшего закона.
— Все так, Гэл, однако народ пока не готов от отказа от власти короля. Люди любят Филиппа и его сыновей. Они ждут выздоровления короля.
— Король практически мертв! Никто нас не осудит! Власть должна перейти к парламенту! Такого удачного момента не будет больше никогда! Если мы его упустим, если сумеем собственными силами победить расползание Топи, докажем, что в нем виноваты светлые…
— Ты прекрасно знаешь, что в нем виноваты не светлые! — резко осадил любовницу Громов. — Признайся: мы перегнули палку! Вековой баланс энергий нарушен! Альвы покидают Вечные Рощи. Солнечные эльфы-наблюдатели вышли из состава Комитета по предсказаниям! Многолетняя настройка работы пифий сбита! Они не могут производить пророчества без потоков, производимых лунными эльфами! Которые тоже ушли! В знак протеста! Ты понимаешь, к чему мы идем?! К хаосу! Где твое обещанное оружие?!
— Дорогой! — Галада бросилась к нему, опустилась возле кровати на колени. Зачастила с тревожной улыбкой, ловя взгляд любовника. — Ты преувеличиваешь! Да, все… нехорошо, но не настолько, чтобы бить тревогу. Времена перемен всегда несут некоторые неудобства. А оружие есть, это…
— Только не говори, что это моя дочь, — раздраженно отозвался Александр. — Даже если ее найдут, что она может?
— Ты не понимаешь! В моем видении она запустит цепную реакцию. Инфинумов больше, намного больше, чем мы можем представить. Многие просто не знают об этом. Достаточно показать Аду людям – инфинумы начнут раскрываться. И поскольку Ада – дочь человека, занимающего столь высокий пост…
— Этот человек сам хотел бы увидеть свое дитя. Где она может скрываться, где? Без денег, без поддержки, — Громову показалось, что его надтреснувшим голосом говорит уставший старик.
В ответ Галада фыркнула:
— Такая, как Ада, приспособится к чему угодно. Но думаю… нет, я уверена… что она в несвед-мире.
— В несвед-мире выжить еще сложнее, — возразил Александр.
— Это тебе так кажется. А Ада прожила в нем большую часть жизни, без денег, как ты выражаешься, и без поддержки. Свою странноватую свояченицу ты помнишь, верно? Такую школу жизни нельзя не учитывать. Поисковая магия в несвед-мире не действует. Зато там живут придонницы и донницы, которые знают все чудненькие местечки, где может спрятаться маг. Нам нужно искать место с магией и скопление людей. Необычное скопление.
— Почему?
— Твоя дочь притягивает людей. Это свойство инфинумов, если верить трудам Филентьева. Я уже дала задание Леони. У нее есть помощница, Света. Хорошая девочка со способностями к магии связи. Не переживай так, милый! Скоро Ада будет у нас.
… Дверь открылась. Камердинер Филиппа вкатил его кресло. Король сидел, опустив голову на грудь. Седая голова слегка подрагивала. Все, как обычно.
Громов прокашлялся и объявил собрание открытым. Он вкратце изложил суть нового проекта. Изменения касались школ и технических курсов. Отныне преподавателям, владеющим светлой магией,
После короткого обсуждения и нескольких поправок, министры поставили под документом свои подписи. Проект лег на стол перед королем. Филипп взял в трясущиеся руки перо… и твердо, размашисто перечеркнул лист слева направо и наоборот. Скомканный документ полетел на пол.
— Совсем распоясались в мое отсутствие, голубчики? — негромко проговорил король.
В наступившей в кабинете гробовой тишине Филипп поднял на министров глаза. Его взгляд сразу же устремился к Громову. Премьер-министр почувствовал себя рыбой, сначала выброшенной на берег, а затем попавшей на горячую сковороду. Король смотрел на него с насмешкой, презрением… и этот взгляд говорил о том, что он полностью находится в здравом уме. Затем Его Величество потянулись и поудобнее сели в кресле. Филипп все еще был бледен, и его левый глаз подергивался. Но судя по лицам министров, никто из них не сомневался, что король вернулся из небытия.
Глава 13. Время принять …
— Я представляю, что это наша мама, — тихо сказал Джеймс.
— И я, — печально вздохнула Минни. — Они ведь были сестрами.
Я молча притянула детей к себе. Малыш сочувственно положил лапу на колено Джеймса. Мы сидели на полу перед расставленными у стен фотографиями моей мамы, Марьяны Бартеньевой, вернее, Мэри Даркроуз.
У меня появились кузен и кузина. И еще… надежда найти маму. Бабушка, брат и сестра… Я больше не была одна. От всего этого поочередно хотелось то смеяться, то плакать. Иногда мне казалось, что на меня обрушилось столько эмоций, что я перестала их отслеживать и просто плыла по течению. Слезы скорби? Отлично. Радость? Прекрасно. Время от времени получалась дикая смесь того и другого.
В комнату заглянул Юджин, а когда я радостно вскинулась, показал жестом: «не срочно, спускайся вниз, когда освободишься». Демон выглядел уставшим, его щеку прочертила свежая царапина. Ну хоть живой! Это мне теперь каждый раз за него так волноваться?
До меня донесся шум с первого этажа. Кажется, в доме опять гости.
— Ты теперь будешь жить с нами? — с надеждой спросил Джеймс.
— Или вы со мной, — пошутила я.
— Нет, — авторитетно заявила Минни. — Мы вернемся в Магистеррениум, когда злых колдовок победят и нам больше не нужно будет прятаться. Я так устала прятаться! Мы всё время переезжаем. Мы все устали. Авар говорит, я не виновата в смерти родителей, но иногда мне кажется… — голос девочки стал совсем жалобным.
— Мастер Дебрис совершенно прав, — твердо сказала я. — Виноват тот, кто устроил эту отвратительную охоту на тебя, на меня… на нас. Мы не знаем, кто еще пострадал. Столько судеб было покалечено, столько семей разбито. Это война, Минни, и у нас общий враг.
Девочка кивнула и немного приободрилась. В этом помог и Малыш. Мой фамильяр сочувственно лизнул Минни в щеку, и та рассмеялась сквозь слезы.
Мы вышли из комнаты, и дети побежали к лестнице, опередив меня. На первом этаже царило невероятное оживление. Домовуши носились взад-вперед. У лестницы колдовали Ева и еще слабый, но страшно довольный Влад Турнаев – ребята снова расширяли пространство. Возле входа в гостиную появилась еще одна арка, она вела в длинный коридор. Я с любопытством туда заглянула и насчитала шесть дверей. Интересно, у магии расширения есть предел?