Дарья Гусина – Ведьма в свободном полете (страница 23)

— Сюда ее! — Калмаши задумчиво щелкнул пальцами.

Асури-помощницы подхватили меня под руки и выволокли в центр поляны. Я не собиралась сопротивляться, но подкачивала теплую энергию в пальцы, готовясь всплыть в любой момент. Адекватный план, как вызволить девушек и самой зазря не пропасть, так и не пришел в голову. Поэтому я решила импровизировать.

— Говорит? — удивленно уточнил демон, потыкав в меня пальцем.

Асури растерянно развели мохнатыми лапами: как есть говорит, видать, ошибочка вышла, господин.

— Не помню такую. Кто привел? — поинтересовался Калмаши.

Помощницы принялись удивленно переглядываться и кивать друг на друга. Некоторые начали азартно скалиться и огрызаться. Темные, невежественные существа.

— Сама пришла, — пояснила я.

Калмаши заметно напрягся.

— Как-так «пришла»? У нас «сама ушла-пришла» не бывает! — с непередаваемым восточным акцентом сообщил он. — Что это тебе, цирк, что ли? Как чары сняла?

— Демоноборцы научили.

Калмаши нахмурился и сложил лапы на круглом животике:

— Ну, положим. А путь кто подсказал? Пути сюда никто не знает. Даже демоноборцы.

— Вы не поверите! — с чувством сообщила я. — И вы даже не представляете, насколько неправы.

— Говори… — демон сбился, — … что-нибудь говори! Всё говори! Не мути воду. Голову мне не морочь. Иначе шакалятам скормлю.

— Вот напрасно вы так, — попеняла я ушастику, — я ведь со всем уважением, одна пришла, пока с предупреждением… в устной форме. Ваша, с позволения сказать, церемония является незаконной. Более того, вы похитили и держите в неволе….

— Не… — сделав надлежащий вывод, Калмаши грустно помотал головой. — Не наша она. Я бы такую не выбрал. Съешьте ее!

— От имени магического сообщества выражаю протест против насильственного навязывания и противоправного …! — успела прокричать я, увидев, что шаманы, оборотившиеся в волков, готовятся к прыжку.

— Стойте! Минуточку, — Калмаши поднял руку. Ласково поинтересовался: — От кого-чьего имени? Визарда? Академия Баланса?

— Ага. Отомстить за меня придет весь студенческий и преподавательский состав!

— Ешьте, — махнул лапкой демон.

… Я оказалась перед зеркалом в доме Алисы. В том же свадебном платье с фатой. Часы показывали второй час ночи – время на Глубине тянулось дольше.

Топнула ногой. Вот же досада! Теперь мне можно только надеяться, что этот хитрый, как лис-кумихо, демон поостережется проводить церемонию сегодня. Возможно, я выгадала несколько дней, даже недель.

Все, что я видела, – мастерски созданная иллюзия для девушек. На Глубине нет ни прерий, ни саванн. Если Калмаши хоть немного поверил в то, что о его деятельности известно в магическом сообществе, а я – в контакте с демоноборцами, хитрому демоняке потребуется время, чтобы создать новую иллюзию. Он ведь отлавливает людей в несвед-мире, а им нужно зацепиться разумом за узнаваемые вещи, иначе психика не выдержит. Или Калмаши просто любит земные пейзажи и интерьеры.

Ему нужна энергия. Он высасывает своих невест. Разумеется, никакого дворца с павлинами и фонтанами там и в помине нет – одна фантомность.

Подбадривая себя рассуждениями, я переоделась и пошла… на кухню. Там меня и застукала сонная Алиса.

— Простите, — виновато пробормотала я, чавкая. — После погружения у меня всегда страшный аппетит. Влезла в ваш холодильник, словно воришка.

— Угощайтесь, — засуетилась девушка, — вот… паштет, и сыр, и… давай я тебе кофе сварю.

… Я рассказала о своем погружении и добавила:

— Мне кажется, я узнала одну из девушек, ту, что сидела рядом. Теперь смогу проверить, сработала ли моя угроза. Если Калмаши побоится проводить ритуал, невест ему придется пока отпустить. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Мне трудно было поверить, но теперь я верю, — пробормотала Алиса. — Я себя совершенно по-другому чувствую. Словно свалилось что-то с души. Я ощущаю… радость! Хочу танцевать, петь, обнять Ваню, сказать, что теперь все хорошо.

Я покачала головой:

— Не впадай в эйфорию. Это еще не конец. Уезжайте.

Домой я унесла сумку с подарками (комплектом постельного белья и разнообразными хозяйственными мелочами) и конверт с деньгами. Деньги брать не хотела, но Алиса буквально мне их всучила.

Ночь в доме прошла тихо. Я вычистила диван в гостиной и выспалась на новом белье, в теплой ночнушке. Фантом не появлялся, но и обитатель подвала (или обитатели) на контакт не шел.

Утром я отправилась за покупками в магазинчик в Перпедыжах. Все, абсолютно все на моем пути – и дачники, которых стало больше вместе с солнышком и местные – уже явно знали, кто я такая и где живу. Продавщица, кусая губы, обслужила меня с таким выражением лица, будто не знала, на что решиться: упасть мне в ноги или обрызгать святой водой.

Никаких полуфабрикатов или чего-то, что можно было бы приготовить по-быстрому, в сельпо не имелось. Пришлось приобрести малый продуктовый набор сельского жителя: хлеб, крупы, макароны, тушенку, овощи, растворимый кофе и печенье «Земляничное».

Дома (я начала привыкать, что это странное место – мой дом) я разложила продукты на столе. Живот жалобно заныл. Ему не хотелось ждать, пока закипит на неуверенном баллонном газе вода и сварятся макароны.

Рука сама потянулась к банке тушенки. Съем с хлебом, запью молоком. Орудуя старым консервным ножом, я горько вздохнула:

— Эх, Ржанка, Ржанка, тебя бы с твоими пирогами сейчас сюда, — подумала и на всякий случай (чем бес не шутит) позвала домовушу в третий раз. — Ржанка?

— Ну наконец-то, сообразила да додумалась, хозяйка! — ехидно произнес знакомый тоненький голосок.

Глава 10. Кто в теремочке живет?

— Эх, жалко, что нельзя в особняк-то Громовский смотаться, — со вздохом произнесла Ржанка, оглядывая заставленный тарелками стол. — Мукички там хорошей по коробкам наскрести, ягод сушеных, сальца…

— Ты что? — я чуть не подавилась. — Ты и так наготовила… яств.

По мне, стол просто ломился. Из небольшого набора продуктов, умудрившись подключить старую духовку, Ржанка приготовила полноценный обед с десертом. Она использовала очищающую магию и волшебный огонь. Только вместо обычных тарелок на столе были бумажные, купленные мной в сельском магазине.

— Творог у вас нехорош, — пригорюнилась домовуша, — суховат. А изюм – смех один. И суп – из консервов.

— Отличный супец! И десерт, — я подняла кусочек творожной запеканки с изюмом на уровень глаз и влюбленно в него всмотрелась, — моя прелесть. А почему нельзя смотаться? Ты же только что сказала, что магии домовых граница между мирами не помеха.

— Не помеха, — подтвердила Ржанка. — Испокон веков домовые между мирами путешествовали. Вот только, — домовуша замялась, левитировала стул и уселась на него, свесив крохотные ножки, — мы с вами все за еду, за еду, а новости-то у меня не из приятных.

— Так, — я отложила запеканку в сторону. Ждала, когда Ржанка поведает мне о доме все то время, пока она хлопотала над плитой и старательно переводила разговор на другие темы. — Выкладывай все и без утайки.

— Надежда Александровна наша… — выдохнула Ржанка. — Беда с ней. Министерство шибко вами заинтересовалось, а эта, прости господи, колдовка во всем обвинила бабушку вашу, мол, она вашему бегству поспособствовала и Илью в измену вовлекла. Его, кстати, ищут, а Надежду Александровну…

Сердце у меня тревожно забилось. Я предполагала, что бабуле не простят «предательства». Мои опасения подтвердились.

— Что с ней? — непослушными губами проговорила я.

— В тюрьме она, в особой, для нарушителей законов магических и врагов государства. Пока разбирательство идет, потом – суд. Батюшка ваш выхлопотал ей хорошие условия, пытается смягчить обвинение, да только…

Ржанка шмыгнула носом.

— И он до сих пор с Галадой?! — руки мои налились холодом, недоеденный суп в тарелке покрылся ледяной коркой.

— Конечно. Удивлены? Будто вы ее не знаете, — домовуша хмыкнула. — Она все так провернула, что сама чистенькая. Да и приворожен Сашенька, помяните мое слово – так приворожен, что комар носа не подточит. И никто ничего не докажет. Главная ведьма Ковена… хо! — Ржанка закатила глаза к потолку. — Нечто ей такая магия не по зубам?

— Я давно это подозревала, — кивнула я.

— Батюшка ваш выборы выиграл, — сообщила домовуша с новым вздохом.

Ясно. Теперь отец – премьер-министр. Галаде теперь будет где развернуться. Я, конечно, не особо разбираюсь в политике даже сейчас, но вполне возможен такой вариант, что Громов публично отречется от своей матери. Такое частенько встречалось в истории, даже в магической, насколько мне известно из учебников. Это решило бы многие проблемы Галады.

— Ржанка, — сказала я, кое-что вспомнив, — бабушка грозилась, что натравит на ведьму дом Громовых, что она объявит их чужаками.

— Не успела она, на ритуал этот время нужно. Оса и папа ваш до сих пор в правах, что Надежда Александровна им передала.

— И ты… до сих пор подчиняешься Галаде? Потому боишься возвращаться? Чтобы не привлекать внимания? Но тебе придется вернуться, верно?

Домовуша грустно кивнула.

— Она ведь что-то делала с тобой? — накинулась я на нее. — Она тебя как-то мучила?! Пытала!

— Цветы у нее, — сжавшись в комочек, призналась Ржанка, — ядом брызжут, жгутся. Но хуже всего… это… елктричество статическое. Нам, домовым, от него очень плохо. Палочки у нее есть такие – как потрет их, они искрами сыплют. Страсть как колются и рассудка лишают.