Дарья Гусина – Ведьма в свободном полете (СИ) (страница 15)
— Потому что у меня тоже все переплелось, — выдохнула я, окончательно поверив. Мне вспомнился тот взгляд, которым Юд проводил леди Гэл в день моего злополучного полета на зачарованном помеле. Да, то была ненависть, я не ошиблась. — Меня выманили из Академии, где я находилась под защитой. Сначала покушение бестии, затем взбесившаяся метла. Это Галада, я уверена. В Академии есть ее шпионы, один из них Томный Берти, ты сам слышал. Галада не дает мне подпитываться от магии Громовых, она постоянно за мной наблюдает. Ей что-то нужно от меня, и я даже предполагаю, что.
— Что? — нахмурившись, эхом повторил Юд.
— Ты не поверишь. Я сама с трудом в это верю. Но чем дальше, тем больше убеждаюсь, что мои предположения могут оказаться правильными. Помнишь, я работала у нашего декана?
— Наш декан, — пробормотал Юджин. — Он опекун юных Даркроузов, тех самых. Еще одно совпадение.
— Ты знаешь о Даркроузах? — изумилась я.
— Говорю же, все сплетено в тугой узел. Знать бы, за какую ниточку потянуть. Впрочем, я уверен, что имеется ключ-разгадка.
— Только пообещай, что никому не расскажешь, — попросила я. — Я боюсь. Во-первых, это не только моя тайна, во-вторых, нас реально могут отправить в какую-нибудь лабораторию для опытов.
—
— Тогда я расскажу… Ай!
Это Малыш, пробегая мимо, игриво задел меня бочком. Кот пронесся по лужайке, залег под кустом сирени, а затем подпрыгнул на, казалось бы, нереальную высоту и щелкнул зубами у чучела беса. Соломенная фигурка взмыла вверх и принялась дразниться. Малыш рассвирепел и огласил окрестности оглушительным утробным рычанием.
— Сбежал? — засмеялся Юд. — Ему нельзя здесь быть, магистр попросил не выпускать фамильяров. Отведу Малыша в твою комнату.
Демон жестом подозвал кота. Тот с недовольством подчинился. Я азартно впилась пальцами в шерсть пушистика, принялась поглаживать мордочку у ушей. Малыш громко заурчал, подставляя подбородок.
— Хорошо, — согласилась я. И обратилась к дебордеру: — Подождешь? Мы не долго, только договорим. А потом полетим с тобой в другое место. Это тоже временно. Скоро все устаканится, обещаю.
Малыш со вздохом согласился в том смысле, что привык ждать. Бедный, одинокий котик. Лишь одно ему осталось развлечение – гонять бесов и наглых летучих мышей. Но это тоже не забава, а почти работа. Особенно в отношении писклявых крылатых тварей.
Я осталась на лужайке, наблюдая за движением теней в окнах зала. Все это время я ужасно тосковала по Юду. Может, это и есть любовь? Не знаю. Мне не с кем посоветоваться. Еще одно сожаление: будь моя мама рядом, я могла бы спросить у нее, ведь так дочери и делают. Наверное, поэтому я выросла такой… холодной. Все свои сердечные порывы я всегда гасила. Это был страх, я боялась потерять контроль над своими эмоциями, а значит, самообладанием.
От размышлений меня отвлекли чьи-то голоса. Кто-то разговаривал невдалеке, мужчина и женщина, и, судя по интонациям, это был неприятный разговор. Я отошла за деревья и вгляделась в две фигуры под дубом. Видно было плохо, но я узнала Аровскую и (помяни к ночи) Берти Либериуса.
Любопытство, разумеется, победило. Я начала подкрадываться за кустами и вскоре могла услышать, о чем говорили сирена и преподаватель.
… Мне не показалось: разговор происходил на повышенных тонах. Аровская сверкала глазами, прямая как жердь, в своем иллюзорном облике. Видно было, что она едва сдерживается. Чтобы… не рассмеяться?
Томный Берти нервно расхаживал взад-вперед по лужайке. Я застала тот момент, когда в воздухе повисло напряженное молчание.
— Вот и объясните мне, — продолжая разговор, визгливо произнес Либериус. — Что, бес возьми, происходит?
— О чем вы? — холодно поинтересовалась сирена.
— О, вы прекрасно знаете, о чем! Я был зачарован, но все помню!
— Что?
— Все! — Берти вцепился аккуратный локон над ухом и принялся его теребить. Как девица, ей-богу. — Как вам удалось меня приворожить? Меня! Лучшего выпускника Высшей школы технической магии! Я даже амулет купил! Я! Лучший выпускник Высшей школы технической магии опустился до придонной магии! Вот до чего вы меня довели!
— Помогает? Амулет.
— Нет! Я требую объяснений!
— Я тоже. Вы, мягко говоря, достали меня своими… ухаживаниями. Что касается чар, в Академии действуют строгие правила, здесь запрещены привороты, — сирена недобро улыбнулась. — Используй я приворот, меня бы давно отследили Хранители.
— Возможно! Значит, это был морок! Вы применили морок!
— В Академии нельзя находиться в иллюзорном обличии, Источник не питает обманные чары, вы сами это знаете, Бертолий. Я бы полностью истощилась.
Аровская казалась спокойной. А вот я занервничала. Мои проказы усложнили жизнь сирены, и ей теперь приходится разруливать неприятную ситуацию, оправдываться перед Томным Берти. Видит Глубина, я этого не хотела.
— Я не знаю, как вы там это делаете, — раздраженно воскликнул Либериус, — но я вас видел! Другой!
— И как же я, другая, выглядела?
— Иначе! Я не помню! И прекратите… подтрунивать! Я пожалуюсь на вас в Управление по магическому контролю! Я все время думаю о вас! Уже месяц! Не могу ничего с этим поделать! Это… это запретное волшебство!
— Я не применяю запретные чары. Я преподаватель Академии. А вот вы уже месяц меня преследуете.
— Я? Вас? Я просто пытаюсь выяснить, чем вы меня… приманиваете! Вы же отказываетесь объяснять! Ведете себя так, словно я сам виноват! А ведь на деле… Простите, конечно, но буду откровенен: вы мне неприятны! В связи с сим фактом моя… одержимость вами совершенно… противоестественна! Это бес знает что! Вы совершенно непривлекательны! Сущее наказание для взгляда эстета! Видеть вас каждый день – пытка для моего чувства прекрасного! Я привык к окружению женщин если не красивых, то… милых, а вы…
Аровская наклонила голову, оценивающе рассматривая возмущенного преподавателя. Откровения Берти ее, понятное дело, не задевали. Однако на ее месте я бы влепила Либериусу пощечину. В педагогических целях, исключительно в педагогических.
На мое плечо легла рука – я вздрогнула, обернулась и растерянно поздоровалась с мастером Дебрисом.
— Ада! Наконец-то. Я везде вас ищу… А что вы здесь делаете? В кустах, — декана проследил за моим взглядом и увидел Аровскую и Либериуса. Лицо Дебриса напряглось, брови поползли к переносице. — Минутку, Ада, я сейчас. Никуда не уходите.
Декан двинулся к дубу. И именно в этот момент Берти с пафосом воскликнул:
— На что вы рассчитывали, мадам? На то, что я не смогу отличить истинные чувства от извращенной магии? Стыдитесь! Не смогли обаять меня своими… неоднозначными прелестями и пошли на магическое преступление? Да-да, именно на преступление! Ибо я полагаю противоправным деянием привлечение мужчины, который даже не смотрит в вашу сторону!
— Берти, немедленно извинитесь перед мистресс Аровской, — потребовал эффектно появившийся «на сцене» Дебрис. — Кто дал вам право оскорблять девушку?
Я затаила дыхание. Сирена нахмурилась.
— Девушку? — взвился Либериус. — Эта так называемая девушка пыталась меня приворожить!
— Вас? — брезгливым тоном осведомился декан. — Клянусь, вы ошибаетесь, Берти. Я слежу за вами почти месяц. Вы проходу не даете мистресс Аровской. Ей часто приходится спасаться от вас бегством, и это мало похоже на целевой приворот. К тому же до того случая… до ваших откровенных приставаний мистресс Инга тоже не особо вас жаловала.
— Вы дурак, Авар?! — разгоряченно воскликнул Берти. — Эта старая швабра меня хочет! Вкус у нее недурной, надо признать. Однако использовать морок для привлечения понравившегося мужчины – это…
Мастер Авар отправил Либериуса в нокаут быстрым и точным хуком правой. Как и следовало ожидать, щуплый Берти выключился с одного удара. Он залег в травку, томный как никогда.
— Авар! Как же необдуманно! — возмущенно воскликнула Аровская, бросаясь к Либериусу. — Живой. Аура в норме. Отлежится и побежит на вас жаловаться. Ох, мастер Дебрис, ну зачем?!
— Простите, Инга, — устало проговорил декан. — Я не мог это больше слушать. Берти меня утомил. А вас оскорбил.
— Я в курсе! Его оскорбления меня совершенно не задели. Кто ВАС просил вмешиваться? Вы все испортили, Авар! Я хотела сама поставить наглеца на место!
— Как? — декан с ироничным любопытством поднял брови.
— Ну не знаю… спровоцировать на определенные действия и подать жалобу за аморальное поведение. У меня и свидетель есть, — мистресс Инга указала за спину, прямо на меня.
Я ойкнула и зарылась поглубже в кусты.
— Но ведь так намного лучше? — проникновенно произнес Дебрис, любуясь на тихого Берти в траве.
— Не буду спорить, — сирена встала с колен и недовольно поджала губы. — Однако вы же знаете Бертолия. Он вам теперь покоя не даст.
— Да пустяки. Нам всем скоро покоя не дадут. Инга, а как насчет бокала сидра? Я прочитал любезно предоставленные вами наброски монографии и хотел бы обсудить несколько спорных пунктов.
— Вы нашли спорные пункты в моей монографии, Авар? Это совершенно невозможно. Я предпочитаю грушевый эль. Но как же Берти? Ночи холодные, он простудится. К списку ваших проступков добавится еще один.