Дарья Гусина – Темным ведьмам не отказывают (страница 8)

– То есть, как Я к нему отнесусь? – уточнила я, полагая, что инспектор оговорился.

– Э-э-м-м… именно так.

Я вернулась к виду в иллюминаторе. Так вот, что видят с высоты птицы!

Видимо, последние слова я проговорила вслух, так как Фо Амаль благодушно выдал:

– Это еще один плюс в пользу того, что вы не перерожденная ведьма, фра Филчер.

Я свирепо уставилась на мага. Какой еще плюс? Ах, да…

– На метлах не летала, в ворону превращаться так и не научилась, – резковато отчиталась я.

Фо Амаль безмятежно кивнул.

… Прежде чем мы приземлились, я имела возможность рассмотреть Грёз с высоты птичьего полета. Город и впрямь оказался крошечным: четыре центральных улицы и множество улочек, тонких, будто капилляры в едином кровотоке.

Лес, ковром устлавший холмы. Река, отражающая вечернее небо. И дальше, судя по карте, – лишь безбрежная гладь Ценгрейского залива.

Дирижабль мягко коснулся земли «ногой» с колесом, и скорые работники крошечного аэро-порта засуетились вокруг, растягивая канаты. К моему удивлению, Книпс, проспавший всю дорогу на диване в салоне (так и не сняв свои круглые темные летные очки), выехал из багажного отделения аэростата на своем пыхтящем мобиле.

Наш путь лежал вдоль побережья. Запах моря сводил меня с ума. Интересно, смогу ли я отлучаться из убежища и гулять? Вряд ли, конечно, учитывая уязвимость моего «клиента», но вдруг!

Особняк утопал в зелени… самого дикого и непролазного вида. В наступившей темноте было сложно оценить его размеры, однако я поняла, что дом весьма велик.

Мы поднялись по скрипучим ступенькам, и Фо Амаль (с некоторым колебанием, как мне показалось) три раза стукнул в дверь бронзовой львиной лапой-кольцом.

За дверью завозились, но нам никто не открыл.

– В доме есть прислуга и кухарка, – несколько озадаченно начал Фо Амаль и… запнулся.

Ибо в тот же миг из дома вырвалось нечто крупное, шумное и лохматое. Оказавшееся человекообразным существом в испачканном мукой фартуке. И со скалкой в руке. И нашлепкой теста на щеке.

Мы дружно шарахнулись, а в очках у Книпса громко зажужжали шестерни.

– Ноги моей в этом доме больше не будет! – взревело существо, в свете уличное фонаря определенное мной как вышеупомянутая кухарка. – Ни за какие деньги!

– … была кухарка, – меланхолично констатировал маг.

Следом за первой дамой мимо нас на лестницу прошмыгнуло нечто мелкое и сутулое. Оно тащило два тяжелых чемодана в руках и длинные зонты под мышкой.

– Господин Амаль, – пискляво выдала горничная (судя по кружевной наколке на волосах, это была она), шаркнув ножкой. – При всем уважении… прощайте.

– Фра… – успел сказать Фо Амаль вслед двум эпично свалившим фигурам (кухарка и горничная поделили чемоданы и зонты и шустро удалялись по освещенной аллее). – Ну вот. Хм… добро пожаловать в родовое гнездо Амалей, фра Сола.

Я удивленно оглядывала холл, отделанный темным деревом, с мрачной громадиной лестницы, уходящей к массивным балконам. Глядя на них, приходилось задирать голову. Часы под лестницей громко пробили три раза.

– Но вы говорили…

– Здесь на протяжении шести сотен лет жили мои предки, – не слишком охотно пояснил господин Герберт. – Отсюда род Амалей разлетелся по Беленхейму. А вот моему прадедушке почему-то пришло в голову завещать особняк мне. Я не могу продать или хотя бы подарить его, зато могу тут… спрятаться. Что я и проделываю… иногда, ни в коем случае не считая дом своим. Жаль, что мы остались без прислуги, но здесь такое случается. Книпс! Организуй нам что-нибудь на ужин.

Задремавший в углу Книпс дернулся в поклоне и исчез в арке справа.

– Фра Сола, гостевые комнаты на втором этаже. Надеюсь, их успели убрать. Выберите ту, какая вам больше по душе.

Я философски пожала плечами, подхватила сумку и пошла наверх. Никто не обещал сервис, как в отеле. Поднимаясь по лестнице, я посмотрела вниз, на инспектора, замешкавшегося у часов. Фо Амаль равнодушно глянул на меня и улыбнулся.

Это заставило меня остановиться. Да, мы с магом стали невольными союзниками, но не друзьями. Слишком многое осталось недоговоренным. Да и роль у меня в этом доме, скажем так, весьма специфическая.

Я решительно вернулась на середину лестницы:

– Господин Герберт, вы так и не сказали, чем таким важен Димор для Беленхейма. И вообще, у меня еще множество вопросов! Как вы, светлый маг, так легко оправились после удара «кнута» и яда нежити? Как одолели такое количество нападавших? Я, конечно, всего лишь провинциальный аптекарь, но в резерве магии кое-что понимаю – приходилось работать с последствиями истощения, знаете ли.

Фо Амаль прикусил губу. В его глазах мелькнула досада:

– Вопросов действительно множество. Некоторые из них носят сугубо личный характер.

– Вы привезли меня в дом, из которого сбежала прислуга, – напомнила я. – Все эти факты вместе складываются в подозрительную картину. Так что, уж простите, о сугубо личном придется позабыть. Я должна знать, с чем имею дело. И с кем.

Если я сейчас не обозначу свои права, Фо Амаль так и будет снисходительно-вежливо глядеть сквозь меня, время от времени одаривая «союзницу» милостями и дежурными комплиментами. А мне почему-то очень хочется, чтобы он внимательно и испытывающе смотрел мне в глаза. Вот как сейчас.

Фо Амаль коротко вздохнул и мрачно сообщил:

– Вы умудрились вычленить все тонкие обстоятельства, которые я предпочел бы скрыть. Для вашего же блага.

– У нас контракт. До последнего вашего врага. Сколько их еще будет – вот в чем вопрос. И какого типа – тоже хотелось бы выяснить. Вы ведь призвали на помощь эльвов, нечувствительных к некромантии? После столкновения в карете. Значит, и те бандиты были не просто людьми, а…

– … частично перерожденными. Их, как и письмо с нежитью, подослал мой старый, недобрый враг. Я думал, он давным-давно сгинул, – Фо Амаль криво усмехнулся. – Фра Сола, вы всю дорогу весьма старательно изображали провинциальную простушку. Как я мог так обмануться насчет вашей осведомленности?

– Я вас не обманывала, – возразила я. – Я действительно провинциальная простушка. Но как говорят у нас, у зельеваров, все зависит от анамнеза. Три поколения аптекарей, волею судьбы постоянно сталкивающихся с последствиями темной магии у пациентов, – это не шутки.

– Согласен, – Фо Амаль приблизился к перилам, и я непроизвольно сделала еще один шаг вниз.

Мы стояли, вызывающе глядя друг другу в глаза, и я поражалась собственному нахальству. Попасть в ловушку собственной глупости, оказаться практически заложницей в подозрительном особняке – и иметь наглость качать права! Впрочем, противостояние, в которое мы с магом вступили в первый же день знакомства, никуда не делось – оно лишь подернулось пеной вежливости.

– А шутка ли родиться в семье некромантов, единственным отпрыском из четырех, имеющим склонность к светлой магии? – с некоторой горечью поинтересовался Фо Амаль.

– Вы! – воскликнула я, чуть не свалившись с лестницы. – Вы из семьи темных?! Этих… неперерождающихся?!

– И тем самым необыкновенно ценных для Короны магов, – подтвердил господин Герберт. —Амали входят в список наиболее востребованных специалистов в Королевстве и на всех Восьми Островах.

– Я думала, это сказки! Целые семьи с иммунитетом к черному колдовству!

– Нет, скорее, это еще одна объединяющая нас с вами черта, фра Филчер. И ответ на вопрос: чем ваша родина ценна для Беленхейма. Все Фо Амали рождаются в Диморе. Женщины Фо Амалей уезжают туда, чтобы произвести на свет очередного Фо Амаля. Затем ветви семьи вольны жить, где угодно. Я, мой брат и моя сестра родились в Диморе. Мы все темные… почти. Как и вы, Сола. А этот дом – гнездо некромантии, место, в котором еще сильны ее отголоски, – глаза инспектора недобро блеснули. – И мне крайне интересно, как он вас примет.

Глава 8

Что мне еще оставалось? Лишь надменно фыркнуть и потопать на второй этаж, чувствуя спиной взгляд Фо Амаля.

Исследуя коридор с множеством одинаковых дверей, я размышляла о превратностях судьбы. Да-да, нашла время пофилософствовать, вздыхала я и… продолжала думать.. Мне бы спальню себе выбирать, поудобнее и роскошнее (ибо даже ковры в галерее свидетельствовали о богатстве Амалей), а я сравнивала наши с Гербертом судьбы.

Я – единственная из Филричей со склонностью к запретному волшебству, Фо Амаль – белая ворона в своей темной семье. Чувствовала ли я когда-либо себя не такой, как все мои близкие? Нет. А Фо Амаль наверняка чувствовал.

Нам бы держаться друг от друга подальше, но одной беспечной ведьме стукнуло в голову проклясть специалиста по отлову темных. А он и рад-радешенек – решает за ее счет свои проблемы. И что там за фра Эмилия, вооруженная и настолько опасная, что господин Амаль решил просто сбежать?

Я толкнула первую попавшуюся (вернее, это была девятая или десятая попавшаяся) дверь и вошла в гостевые покои, оформленные в милом деревенском стиле.

На всякий случай ткнулась в соседние комнаты и убедилась, что интуиция не подвела – остальные спальни подходили разве что особам королевской крови. Да мне там и зелья свои и книги расставить будет негде, разве что между многочисленными золочеными вазами и хрустальными графинами.

Неизвестно, сколько придется тут проторчать, а профессиональные навыки терять не стоит. К тому же мне не терпелось начать изучать магически измененную флору Беленхейма. Вот завтра прямо с сада и начну. Судя по его запущенности, птицы принесли и рассадили там немало интересного.