Дарья Гусина – Артефакторша 1. Я и баб(к)а, я и маг (страница 18)
Все оказалось тяжелее, чем я думала. Тело Вельты не было приспособлено для долгих пробежек. И для недолгих – тоже. Сердце колотилось, бока ныли, но я бежала, не сводя глаз с серой юбки, мелькавшей между грязными стенами.
Женщина рванула в переулок, прижимая ребенка к груди. Белые ножки девочки беспомощно болтались в воздухе.Она бежала быстро, но с ребенком на руках далеко не уйдешь. Удивительно, но я настигла ее в переулке, когда драная мадам сбилась с дыхания и начала сбавлять шаг.
– Стой! – крикнула я. – Отдай ребенка. Если отдашь сама, я не стану говорить стражам, просто отнесу им девочку. Это ведь не твой ребенок, ты его у кого-то берешь за плату. Это нарушение закона.
Попрошайка остановилась и развернулась, впившись в меня злобным взглядом. Дышала она тяжело, с присвистом. Еще один пример того, что нетренированное тело предаст в самый ответственный момент.
Затем женщина опустила девочку на землю. Та послушно легла прямо на грязную мостовую, поджала ноги и привычно замерла. А попрошайка оскалилась, продемонстрировав два ряда гнилых зубов, и быстрым движением вытащила из-за пазухи нож.
– Не подходи, – прошипела она, целясь мне в живот. – Я тебя порежу. И ее порежу. Иди своей дорогой, жирная корова. Не твое дело, чей это ребенок. Не знаешь, с кем связалась. Я на таких людей работаю, что лучше тебе не знать.
Ну вот, сподобилась. Обозвали жирной коровой. Точь-в-точь, как я – Ангелину.
Я не шелохнулась, только покрепче уперлась в землю ногами-тумбами. Попрошайка разразилась длинной бранной тирадой, угрожая расправой от имени своих покровителей.
«Во что ты влезла, Валентина? – подумала я. – Годы идут, а ты не меняешься. Все ищешь справедливости. И куда тебе, щуплой старушке, противостоять организованной преступности в магическом мире?»
Так, стоп. Я вовсе не старушка и совсем не щуплая. Главное – просчитать страте...
Времени на планирование мне никто не дал. Драная мадам рванулась вперед, целясь ножом мне в бок. Но тело Вельты среагировало само. Рука перехватила запястье попрошайки, и я выкрутила нож из ее пальцев. Злобная фрава взвизгнула – вероятно, больше от неожиданности, чем от боли. Хотя и от боли тоже. Как-то сил я немного не рассчитала. Да и не собиралась рассчитывать.
Лезвие выпавшего ножа звякнуло о булыжники.
Второй рукой я ухватила женщину за воротник и встряхнула так, что остатки зубов у той явственно клацнули. Попрошайка заорала, впилась когтями в руку, но я почти не чувствовала боли.
Просто отвесила ей подзатыльник.
Женщина затихла. Голова мотнулась, и она повисла в моих руках, как тряпичная кукла.
«Переборщила», – мелькнуло в голове.
Но нет. Мадам дышала. Просто отключилась. Ну… что поделать. У моего нынешнего образа руки оказались тяжелы. Я осторожно опустила бессознательное тело на землю. Полежи пока. Дай подумать, что делать дальше.
Девочка лежала на мостовой и смотрела на меня. Молча. Черты лица у нее оказались... странными. Было в них что-то... как у Мольки: явно нечеловеческое, но невероятно гармоничное.
А потом с ее головы сполз грязный платок. Под ним оказались белокурые кудрявые волосики – тонкие, почти прозрачные на солнце. И острые, вытянутые ушки. Совсем как у эльфов из тех романов, что я читала в другой жизни.
– Все хорошо, – сказала я осипшим голосом. – Все хорошо, маленькая. Не бойся.
Теперь уж точно стало понятно, что матерью этого чуда смуглая вертлявая баба вряд ли была.
И только сейчас я осознала, что натворила.
Применила грубую силу к некой мадам, находящейся под покровительством преступных сил. Мало того что на меня могут подать в суд – или как тут принято, обратиться к стражам с обвинениями в применении побоев и незаконном преследовании, – так еще и придется доказывать, что ребенок использовался как средство для незаконного обогащения.
Доказательств у меня нет. Эта грязная баба просто заявит, что присела отдохнуть у стеночки, а на нее внезапно напали. А ребенка она сама вела, стражам: подобрала на улице потерявшуюся деточку и решила доставить куда следует.
– Ложки-матрёшки! – охнула я. – Что нам теперь делать?
Длинноухий ребенок засунул в рот большой палец и принялся сосредоточенно его сосать. Подсказчик из него был так себе.
«Ничего, – постаралась приободриться я. – Не в первый раз в такую ситуацию попадаю». В своей прошлой жизни мне не раз приходилось отбивать детей от их лишенных родительских прав мам и пап – те пытались выкрасть отпрысков из пионерского лагеря.
Я наклонилась и подняла ребенка на руки. Малышка почти ничего не весила – кожа да кости. Вероятно, ей было намного больше, чем два года. Девочка доверчиво ко мне прижалась.
– Все будет хорошо, – заверила я ее, хотя сама в этом сильно сомневалась.
Впрочем, костьми лягу, но заставлю опеку – какой бы она тут ни была – отобрать ребенка у псевдоматери.
Возможно, я повела глазами вправо и влево. Или подключение было плановым, но интерфейс эгрегора вдруг ожил, сообщив, что очередное сопряжение не состоялось. Тем не менее загорелась надпись:
До разрыва души и тела осталось: 10 дней 8 часов 31 минута.
Спасибо, что напомнили.
Однако строка ниже гласила:
Задача: устранение конфликта души и тела.
Прогресс: +16% – общественно полезный поступок; +5% – установление социальных связей (аванс)
До устранения конфликта: 50%.
Ура! Не зря собой рисковала. А за что подкинули бонус по социалке? Я ведь после гарпия ни с кем особо не общалась. Стоп, в
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.