Дарья Гущина – Ведьмин путь (страница 26)

– Дальше, – попросила я тихо.

– Надежду Валерьевну нашли быстро – не периферийная же. Едва ее не стало, как все ведьмы Круга получили сигнал и ринулись на поиски. И нашли. И мы... спохватились: Верховная Круга мертва, а в двух днях пути от ее города – древний схрон стародавних. Мы держали «рыб» в тайне... до последнего. Никто из круговых не знал, даже Верховная. А нечисти, как мы тогда думали, нужен был переполох в Кругу. Его временная беззащитность и возможность добраться до знаний круговых архивов. И ведьмы-приманки для жертв. А оказывается, нет. Оказывается, ей нужна ты. А вытащить тебя из раковины могла только Надежда Валерьевна.

– Зачем? – я внимательно смотрела на Ираиду. – Зачем столько сложностей?..

Моя собеседница задумчиво глотнула чаю:

– Мы, ведьмы Смерти, – это ключи, мы открываем дома. А вот, ты, пространственная, – ты универсальная отмычка. Ты проникнешь куда угодно. Даже сейчас, с прижженным «углем». Тебя вовремя заманили в город – активированные здания-артефакты создают энергетическое поле, в котором ты набираешься нужных сил. Тебя берегут, – добавила со значением. – Понимаешь ли, для чего?

– Тринадцатый дом? – я нахмурилась. – Неужто для него нет ключа?

– Есть, – кивнула Ираида. – Это человек. Ведьма или маг, потомок Хозяйки города.

Я невольно вспомнила о замерзшей ведьме.

– Кто это – Хозяйка? И почему вы сразу решили, что сюда рвется именно нечисть, а не отступницы? Откуда у «рыб» магия ведьм?

– Этого я тебе сказать не могу, – отрицательно качнула головой наблюдательница и встала, включила чайник. – Извини, Злата. Сила «рыб» – это старая тайна наблюдателей. Нечисти мало, и ведьмы Кругов ничего не подозревали, потому что мы всегда, каждый день, каждый час, шли за ними по следу, подбирали и прятали останки пострадавших. А они водили нас за нос, отвлекая от основного.

Ираида помолчала, заваривая очередную дозу липового цвета, и осторожно добавила:

– Мы знаем, что хранит город, поэтому и поняли, кому именно он понадобился. Они ошиблись, убив Верховную, – сказала жестко. – Теперь мы их не упустим. Я могу рассказать тебе о Хозяйке, но не более. Есть вещи, которые простым ведьмам знать нельзя. Опасно. Очень.

Я досадливо кивнула, соглашаясь. Да, узнаешь – свои же потом и прикопают, свалив всё на нечисть... Ираида разлила чай и приоткрыла форточку, проветривая душную кухню. Я от нечего делать, в ожидании рассказа, взялась за вафлю. Медленно, как в детстве любила – снимаешь верхний коржик, слизываешь помадку, сгрызаешь его, снимаешь следующий...

Ведьма посмотрела на меня и усмехнулась добродушно, но не смутила. У всех есть мелкие слабости.

– Прежде на месте этого города была деревушка стародавних, владеющих силой Смерти. А в те далекие времена, когда еще не существовало наблюдателей, ведьмы жили большими семьями и воевали не только с нечистью, но и другом – за родовые секреты. И одно из столкновений едва не выкосило местную семью. Тогда они заручились поддержкой ведьм пространственно-временного рода – в обмен на большие секреты и мелкие хитрости.

Я сосредоточенно взялась за вторую вафлю.

– Тогда и были построены первые дома – те двенадцать плюс один тайный. Двенадцать простых домов хранили знания сферы Смерти и открывались любой ведьме с той же силой. Достаточно одного слабого сигнала – и ведьма легко находила ключ, а ее сила становилась проводником. А вот тайный... – и Ираида сделала многозначительную паузу, разливая липовый отвар. – Тайный не открывался никому, кроме потомков крови.

Я поблагодарила за чай, внимая.

– Хозяйка тринадцатого дома закляла дом на крови. Открыть его может любой потомок, хоть колдун, хоть ведьма, хоть человек из погасшего рода, утратившего силу. Лишь бы в нем была хоть капля крови Хозяйки. А еще он обязательно должен быть живым – трупу, даже свежему, дом не откроется. И говорят, что она осталась здесь. До сих пор живет в тайном доме и ждет, когда его найдут и отопрут, чтобы обнять своего потомка и поделиться знаниями.

– А потом сюда пришли люди?

– Да, во времена охоты на ведьм деревушка опустела, но когда через тайгу пошел Транссиб, здесь, на фундаментах разрушенных домов, отстроили новый город. Мы никогда не теряли его из виду... и всё же упустили, – виновато пожала плечами Ираида.

– А кто стал искрой? Сигналом? – я откинулась на спинку стула. – Замерзшая ведьма?

– Да, и к тому же она была ключом. Она пришла за спасением и силой, а нашла смерть. Думаю, «рыбы» ждали. Вычислили, преследовали и загнали. Хотели заставить работать на себя, да не вышло. Она не успела воспользоваться знаниями. И, говорят, спрятала здесь ключ, созданный из своей крови. Из живой крови, – уточнила ведьма. – Ее смерть возле одного из домов плюс сила крови активировала спящую магию, породив первый некротический поток.

– Зачем? – я напряглась. – Амулет зачем? А если «рыбы» его найдут?

– Это вряд ли, – Ираида хмыкнула. – Ты преувеличиваешь их силы. Ключница умерла давно, а тринадцатый дом всё еще не вскрыт. Нет, ключ наверняка зачарован на некую ведьму, которая должна его найти. И уничтожить, – добавила веско и жестко. – Злат, говорят, замерзшая ведьма была последней носительницей крови. Поэтому и создала амулет-ключ. Да, рискнула неоправданно – лучше бы просто умерла. Есть тайны, которые обнародовать нельзя.

– Но скрывается лишь то, что может понадобиться, – возразила я. – Нет смысла прятать ненужное, тем более опасное. Его проще сразу уничтожить. Раз схоронили – значит, подозревали, что возникнет нужда. Потому и ведьма решилась на создание ключа.

– В этом – не возникнет, – сухо ответила наблюдательница. – От этого одни проблемы. Я знаю наверняка, а тебе придется поверить мне на слово.

Повисло молчание. Ираида приникла к кружке с липовым отваром, а я посмотрела перед собой. Опять – на протокол. И тишина после разговора показалась тяжелой, гнетущей. Звенящей последними словами ведьмы. От этого одни проблемы. Очень много проблем...

– Что мне делать? – я встала и прошлась по кухне.

Всё, что посчитали нужным сообщить, мне рассказали, выпитый литр чая требовал уединения, а еще в душе свербела тихая тревога. Время шло к утру, и очень хотелось убедиться, что крестники спят. И самой завалиться в постель. Оплакать наставницу, проститься... поспать, если повезет.

– Уезжай, – Ираида серьезно посмотрела на меня из-за кружки. – Возвращайся в гостиницу, забирай своих подопечных и уезжай как можно дальше. Твоим «лисам» хватит знаний и сил, чтобы запутать следы. Я доложу о тебе, но, поверь, наказаний не последует. Ты ни в чем не виновата. Да и за плодотворное сотрудничество многое прощается. Оставь ключ-подкову там, где взяла, и уезжай.

– Хорошо бы, да с транспортом беда.

– Телепортиста вызвать?

Даже так? Пока не видела «рыб» воочию – собирай сведения, а как узнала лишнее – так сразу с глаз долой? Логично, что уж. Главное, чтобы только с глаз, а не...

Я вздрогнула от неприятного воспоминания, но кивнула. Наблюдательское «прощение», конечно, вдохновляет. Но еще больше вдохновляет на отъезд, даже телепортом, вчерашний архив. Сходив в сакраментальное место, я вернулась в коридор и обулась. И – вспомнила.

– А кошка? Руна? Я обещала Карине забрать ее отсюда. Но, кажется, она привязана к гостинице.

– Я о ней позабочусь, – наблюдательница, вышедшая в коридор, посмурнела. – Карина – моя родственница. Дальняя, но кровь есть кровь. Наверно, почувствовала опасность для меня, и...

– Карину не только из-за подковки убили, – я взялась за крутку. – Нечисть отправила ей письмо – вероятно, от даже вашего имени. Мои «лисы» опознали, что письмо писала нечисть. Зачем им понадобилась Карина? Или ее кошка?

Это стало для Ираиды неприятным открытием. Она озадаченно нахмурилась, наблюдая, как я одеваюсь, и тоже взялась обуваться. Да, и меня в ночь опасно отпускать, и, наверно, «призрачные» улицы проинспектировать не помешает.

– Не знаю, Злата.

Я такого ответа и не ожидала, и ждала. Наделась, что более опытная и знающая ведьма поймет, но не сложилось.

– Разберусь, – пообещала она. – Подковку спрячь. Она – ключ, принадлежит городу, и ее невозможно отсюда вывезти. А я провожу тебя и исчезну на пару дней – раскрылась сегодня, перерезая поток. Но вернусь – под видом наказанной и притянувшейся, под другой личиной и с другим прикрытием. А ты уезжай. Не медли. И никому пока не верь. Когда мы здесь закончим, тебя известят.

Мы вместе вышли на темную улицу. Одиноко мерцали тусклые фонари, серебрились сугробы. Тишина пустых улиц оглушала. Сырой морозец пробирал до костей, оседал в воздухе облачками пара. Тёмные дома прятались за старыми деревьями, опутанными жухло-зеленой листвой и свежим снегом как ажурным саваном.

Ираида нарушила молчание первой, когда мы вышли на набережную:

– Здесь? Тайный дом где-то здесь? – спросила еле слышно, но в городской тишине ее голос показался тревожно-громким. Неуместным.

Я указала на мост. Наблюдательница кивнула и обернулась на архив. Видимо, вспомнила про хуша, поморщилась.

– Еще и эту тварь изгонять... – пробормотала она недовольно. – Пошли.

У дверей гостиницы Ираида огляделась, присела и начертила на свежем снегу несколько символов. Я наблюдала за ней, затаив дыхание. Кругу знания о символьной магии не достались – ими владели только наблюдательницы. А символы извещали о многом – о несанкционированной нечисти, о ее силе и «расе», о количестве и качестве. Символы тревожно засияли багрянцем. Ведьма тихо выругалась.