Дарья Гущина – Ведьмин дар (страница 45)
«Ящерка» зашипела, не то поддакивая, не то просто напоминая о себе. Она-то, дух, пропитанный силой, конечно, тоже может находиться где угодно.
– А теперь слушай внимательно, – нечисть посерьёзнел. – Тебе не спрятаться. То, что ты украла из архивов наблюдателей – то, что ты прячешь и что завязано на твоей жизни, – оставило на тебе чёткий и видимый след. Зря не осталась в плену. Конечно, девочка бы умерла, но она – мелочь по сравнению с тобой. Да, – бросил резко, перебивая мой возмущённый возглас, – и ты сама об этом знаешь. Не устояла, не дотерпела… Зря.
– Нет, – ответила я столь же резко. – Жизнь бесценна. И вы запрятались – забились в щели, как тараканы при включенном свете. За десять лет – ни одного инцидента. Как вас вытащить и спровоцировать? Мы перебили практических всех безымянных исполнителей, но вы по-прежнему и носа в мир не казали. Да, ничего глупее я не придумала. Да, пятеро мертвы, но наша цель – не смерть ваша. А доказательства кое-чьей нечистоплотности.
Пауза, долгий пронзительный взгляд и неожиданная улыбка.
– Знаешь, вещая, кто вы для нас? – и не менее неожиданный вопрос.
– Еда, – я пожала плечами.
– Вот именно. Безмозглая еда. Мы совершенно вас не знаем и даже не представляем, на что вы способны, – он качнул головой.
– Наблюдатели разве не предупреждали? – я подняла брови.
– А кто их слушает, эту мелочь новорожденную, среди которой не каждый сотню лет-то разменял? – хмыкнул нечисть. – Для кого они авторитет?
Я начала понимать, к чему он клонит. Мы-то худо-бедно в них разбираемся, а они, кажется, даже смысла изучать ведьм не видели… Наша адаптированная нечисть, которая веками жила бок о бок с ведьмами и людьми – та всё понимает, а эти живут среди наблюдателей, да ещё и в периодической спячке, ибо силы в мире мало, и потому…
– Тебе не спрятаться, – повторил ночной визитёр веско. – Но то, в чём ты пришла к Гюрзе… Это отличный ход. Это сбивает со следа даже нас. Используй снова – это твой шанс. Первый. Второй – то, что вы называете «богомолом». Вероятно, он умеет стирать следы. Ты видима, но точкой на карте. Точкой деревушки в масштабах округа. До которой ещё надо добраться. И третье – это движение. Постоянное. Телепортируйся. Ходи тропами нечисти. Или…
– Нет, – я качнула головой. – Рано.
– Возможно. Но новый «уголь» обновит тебя и сотрёт старые следы. Боишься, что он выпустит зверя из клетки?
– А по-твоему, зачем я сдалась? Испугалась или отдохнуть захотела? – я невесело фыркнула. – Нет. Сила «угля» питает и проклятье палача. А мы выжигать «угли» не умеем. Запалю новый «уголь»… – я вздохнула, зарываясь рукой в косички. – Да, боюсь, что проклятье вырвется из клетки. Я не притронусь к «углю». До последнего. На мне завязано слишком много.
…а с тем, почему «тарантул» решил, что я больше не нужна, разберусь. Напишу-ка уральским коллегам, пусть проверят. Не хватало ещё, чтобы в самый ответственный момент… Может, «паучье» не всё знало… Или, что невероятно – и вероятно, – он блефовал. Запугивал. Нечисть не умеет лгать – тоже азы. Но это азы нашего «алфавита», не стародавнего. И «гусеница» верно начал с «хочу говорить» – с «заклинания» правды, с обещания честности.
– Учти, что главного тебе не удастся водить за нос, как остальных, – предупредил нечисть. – Не все знают, что такое перерождённая. Но я знаю. И он знает. Тебе не переродиться без силы «угля» – с выжженным ты просто умрёшь. Ты неплохо лжёшь, но наш главный – в своём теле, вещая. В природном. В старом, голодном, но своём. Он тебя раскусит. И проглотит.
– И отравится, – я поджала губы. – Или хотя бы подавится. И тут его и прихлопнут. Я не боюсь. Не его. Не успеть – да, боюсь, а этого вашего… Но я тебя услышала. Буду настороже.
– И правда, не боишься… – нечисть склонил голову набок. – Почему? Болтаешься как муха в паутине, знаешь, что паук поблизости и готов сожрать…
– На каждое вредное насекомое всегда найдётся свой сапог, – я улыбнулась. – Мы учимся на своих ошибках и извлекли уроки из прошлого. Стародавние проиграли, потому что были разобщены. Потому что в решительный момент каждый бросился хоронить секреты своего рода, а в итоге ведьмы похоронили общую свободу. Мы учимся на своих ошибках, нечисть. Я не боюсь. Я не одна.
– И ты так смело говоришь всё это – и
– Потому что далеко не уйдёшь, – я выпростала из-под пледа вторую руку с «сонным царством» в кулаке. – Не успеешь. Я тоже учусь на своих ошибках. Каждый день.
– Правильный подход, – и ночной визитёр потянулся, гибко и бесшумно соскользнул с подоконника. – Открывай. Я готов.
Я поколебалась, быстро прокручивая в памяти разговор и соображая, о чем бы ещё спросить. Интересовало меня многое, но беспокоило лишь одно:
– В общих чертах – на что способен ваш главный? Назови хоть одну-две отличительные черты. Пару намёков. Пожалуйста. Время поджимает, и нам некогда сидеть в архивах.
Нечисть закрыл глаза, вдохнул-выдохнул, и я услышала тихий треск – как статистически трещит, искря, синтетика. По худому лицу прошла судорога, и мой собеседник просипел:
– Он лжёт. Он летает. Он… – пауза, заполненная хриплым, булькающим дыханием. – Он… во…
И я открыла флакон, пока «круговая» клятва не убила столь ценный источник информации. Золотой вихрь затянул сущность внутрь, и я плотно закрыла крышку, ощущая, как вибрируют горячие стеклянные стенки.
И проснулась. Снова.
Ни гостей, ни лунного сумрака, ни ночи. В закрытое окно заглядывало хмурое утро, на пледе лежал остывающий флакон. А на полу – скрюченная мумия. Вот почему они мумифицируются-то. Кстати. Нечисть живёт в людских телах слишком долго – много дольше природного срока, и сил пьёт очень много, вырабатывая ресурсы организма полностью – выпивая его досуха. И по этой же причине мумифицируются исполнители с «медузами», заодно самоуничтожая артефакты-улики. Природа – и почти никакой магии.
С минуту я сидела, стряхивая остатки сна и массируя виски. Голова была тяжёлой и больной, и невозможно ломило колено. И, дотянувшись до «ящерки», я без колебаний использовала первую часть исцеляющего заклятья. Безымянных осталось мало – как и времени. Теперь, понеся такие потери, они бросят выжидать. Это прежде они могли хоть десять лет ждать, хоть сто – для нечисти время не столь дорого, как для нас. Но не сейчас.
Я посмотрела на мумию и вспомнила порванные путы на теле нечисти. Если он смог сбежать, значит… вожак спит. Иначе бы заметил предательство, выпил силу дезертиров – и дело с концом. Проснётся ли он, ощутив потерю? Скорее всего. «Круговая порука» могла быть не только источником информации, но и источником питания. А значит, проснётся. А значит…
Актуально ли Мёртвое озеро? Не знаю. Если безымянные клюнули на ведьм с даром, которые придут поклониться старым костям, то да – и ещё как. Если нет… Но встреча назначена, и кто-то да придёт. И я там, ясно дело, тоже буду. А вдруг вожак, он же главный и он же «Верховный»…
Исцелившись, я умылась и, добыв из шкафчика ножницы, не жалея нарезала «змеек». Но, прежде чем выбросить в окно, капнула на каждую крови. Мне нужно несколько часов – изготовить новый костюм, доложить обстановку, получить указания. И совершенно не нужны новые визитёры, даже сдающиеся, ибо «сонные царства» кончились. И если «змейку» заметят и уничтожат, я об этом узнаю сразу. А если она кого-то заметит, то вернётся и предупредит.
Я выглянула в окно, рассеянно наблюдая, как, подгоняемые ветром, по небу расползаются чернильные кляксы дождевых туч.
…да, нынче ведьмы – всего лишь источник питания, и нечисть ни черта нас не знает. И, конечно, дело продвигалось бы быстрее и проще, если бы мы не мыслили, как прозорливо заметил «гусеница», известными мелочами… И пусть мы – пока – не знаем, с кем точно имеем дело. Мы лишь знаем, что они умны, хитры, изворотливы, сильны и опасны. А вот стародавняя нечисть, похоже, не верит, что в «еде» может скрываться и первое, и второе, и третье, и четвертое. Плюс – десертом и вишенкой на торте…
Я тряхнула головой, ощущая лёгкость – и после лечения, и после суровой «обрезки», и после понимания. Я тебя достану, сволочь. Теперь я точно тебя достану. Даже если это будет последнее, что я сделаю. Запакую в «сонное царство», и всё. Безымянные закончатся. Останутся только наблюдатели – да, умные, да, хитрые, но всего лишь люди. И, да, один опытный менталист или иллюзионист может скрутить целый Круг, но против нечисти наблюдатели – обычные люди. Смертные с массой слабых мест.
За вдохновенными мыслями дела спорились и ладились только так. Вывалив из ящиков необходимое и замочив в подходящей крови амулеты, одежду и прочие «бантики», я перетряхнула запасы трав, нашла нужное для антиаллергичного отвара и сготовила сразу ударную дозу. И лишь после, наскоро перекусив, достала «пейджер» и села писать. Сначала – Ужке: новые сведения, выводы, доводы. Потом – начальству: то же самое, но с подробностями. После – на Урал. Нет, ну а вдруг…
«Змейки» не возвращались, «ящерка», со злобно-вредительским и драчливым видом снующая по квартире, тоже ничего страшного не замечала, и между делами я позволила себе быстрый обед. В принципе осталось-то – обработать «пространственно» новый рюкзак, собраться и решить, где и как провести три дня до Мёртвого озера. И не просто провести, а с толком. С чувством и с расстановкой. Но предательские мысли о «поспать в приюте» я отмела сразу. Некогда.