Дарья Гущина – По краю Вечности (страница 10)

– Ладно, что уж, – Таит со вздохом встала и подхватила на руки дочь. – Нам спать пора… Останешься? Оставайся, не спорь. Правда, у нас только одна кровать…

– Я могу поспать и на полу, – заметила мягко. – Я – искатель и привыкла спать, где придется. Походы не терпят изнеженных, и на голой земле приходилось спать, и на камнях… Мне достаточно одеяла.

Кивнув, Таит уложила Эри спать и быстро соорудила на полу уютный лежак из одеял. И внимательно-тревожно посмотрела мне в глаза:

– Правда ничего нельзя сделать?..

– Подумаю, – кратко ответила я, сев на лежак. – Иного пообещать не могу… извини.

Таит кивнула и отвернулась, убирая со стола. Глянув на ее ссутуленные плечи, я помянула тьму, закуталась в одеяло и отвернулась к стене. Человек без судьбы – это кладезь скрытых возможностей… и проклятое Вечностью существо. Обычно таких, как Эри, сразу после рождения относили к храму Вечности и оставляли там, на попечение других людей без судьбы. Но малышка проклята еще и темным магом, и вряд ли ее приняли в храме… или мать не смогла расстаться с дочерью. Бедное создание… Несчастные девчонки…

И, погружаясь в усталую дрему, я думала. О том, как многолики и коварны проклятья Вечности, и где они только не настигают зазевавшихся… Заблудившаяся после смерти душа, слишком долго пробывшая в Вечности, рождаясь, становится человеком без судьбы. И искатель, забывший об осторожности, сунувшись туда, куда не следует, и чудом выжив, очнувшись, обнаруживает, что его путь проклят, а использование любого заклятья чревато предсмертными приступами.

Да, дороги судьбы опасны и непредсказуемы, особенно когда они касаются встреч с Вечностью… или с новыми людьми.

***

…Я осторожно пробиралась по темному коридору. Свет от факелов, дрожа под порывами сквозняка, гонял по стенам коридора толпу теней, и я вздрагивала, оглядываясь. Днем, в учебное время, путь в хранилище знаний открыт всем желающим – было бы, собственно, желание, но вот выносить оттуда ничего важного нельзя. А мне мучительно не хватало именно профильно-искательских знаний: я решила досрочно закончить обучение в своем звене и перевестись к ребятам постарше. И с приходом темных сумерек, когда наставники, зевая, разбредались по постелям, я, нарушая все режимы и запреты, пробиралась в хранилище и сидела за свитками. В учебной ступени гильдии я появилась поздно, но терпеть косые взгляды ребят, будучи на три-четыре луны их старше, долго не собиралась. И выход нашла только один – ночные набеги на хранилище.

Позади раздалось громкое эхо крадущихся шагов. Я поморщилась. Топает, как сизый полосатик, странно, что его еще не услышали… если только это не наставник, замученный бессонницей. Вжаться в стену, прикрыться облаком тьмы, затаить дыхание… и разочарованно перевести дух. Нет, не наставник. Ученик. Из среднего звена, судя по всему. Да, он один такой на всю ступень – высокий, нескладный, рыжий и веснушчатый парень с солнышком в сердце и светлыми, лучистыми глазами. Правда, как его зовут – не помню, он меня старше и по звену, и по возрасту…

Парень протопал мимо меня, ничего не заметив, но далеко уйти не успел. И на сей раз нас обоих спугнул заскучавший наставник. Тяжелые и уверенные шаги, раздавшиеся из-за поворота, заставили парня испуганно вжаться в стену. А ведь обязательно попадется, если заметят (а только слепой его не увидит), и с треском вылетит из ступени за нарушение правил… Я вздохнула, решаясь, и, протянув руку, ухватила парня за плечо. Тот от неожиданности резво подпрыгнул и громко ахнул.

– Кто здесь? – над нами грозно взметнулось пламя факелов. – Увижу – исключу!

– Молчи!.. – прошипела я.

И, подобравшись к парню вплотную, прижала его к стене, прикрывая тьмой. Он оторопело замер, провожая удивленным взглядом прошедшего мимо наставника. Последний, кстати, попался очень вредный. Несколько раз пробежал по коридору взад-вперед, останавливался напротив нас и подозрительно разглядывал клубящуюся тьму, но, так ничего и не найдя, в конце концов удалился восвояси, а мы дружно перевели дух.

Отойдя в сторону, я сбросила с плеч облако тьмы и обернулась. Парень не сводил с меня внимательно-изумленного взгляда, очевидно рассчитывая на объяснения.

– Рейсан, – неохотно представилась я и после заминки тихо добавила: – темный маг Младшего поколения и будущий, надеюсь, искатель.

– Джалиф… Можно просто Джаль, – отозвался мой собеседник и светло улыбнулся: – просто будущий, надеюсь, искатель… Ты из младшего звена, да? В хранилище идешь, чтобы на экзаменах через звено перепрыгнуть?

– Угадал, – кивнула я.

– Тогда пошли, – Джаль воровато огляделся, – вместе не так страшно… И, если хочешь, покажу, что нужно учить для сдачи экзаменов.

– Спрашиваешь!.. – обрадовалась я.

Да, глупо отказываться от помощи… И именно совместные набеги на хранилище стали началом той дружбы, которой, как я наивно полагала, не будет ни конца, ни края. И – той любви, без которой я не представляла жизни.

***

Я проснулась от щемящего одиночества. Слишком часто Джаль мне снится, а это не к добру… А ведь и времени прошло немало, и раны на сердце зажили и зарубцевались, изредка ноя лишь в непогоду… Я со вздохом уткнулась лицом в подушку и пообещала себе навестить храм Вечности и отпустить Джаля – раз и навсегда. Может, тогда уйдут и кошмары, с ним связанные… Или жизни я больше не увижу. Что делать, когда уходит в Вечность близкий человек, с которым была крепко связна вся жизнь?.. Каждый раз бороться с собой, чтобы выжить?.. Пожалуй, после Небесного храма именно это и стало смыслом моего существования…

Потянувшись, я встала, подошла к окну и отдернула занавеску. Мрак не спешил рассеиваться, уступая место близкому утру, а значит, не за горами фаза Вечности и окончание сезона Снежной луны. Я невольно поежилась. Испокон эпох фаза Вечности была границей между тремя долгими сезонами – Снежной луны, Пыльной луны и Дождливой луны. И на ее короткое время (два-три дня) мир окутывала первозданная тьма, и бушевали стихии, и на небосклоне появлялись сразу две луны, чтобы потом осталась только одна, отмечающая начало следующего сезона. И скоро в мир вернется тепло Пыльной луны, и – в путь…

Я опустила занавеску и потерла плечи. Неприятно покалывающее, зябкое ощущение холодка под кожей заставило вздрогнуть. Я отерла внезапно вспотевший лоб. Скоро приступ, его забери Вечность… Едва заметно задрожали руки, когда колючие лапки холода пробежались вдоль позвоночника, от поясницы к шее, и потемнело в глазах. Я на ощупь добралась до лежака, села, обняв колени и уткнувшись в них лицом, и надолго потеряла ощущение времени. И в чувство меня привел лишь Молчун, сменивший облик и черной кошкой скользнувший на лежак. Я вымученно улыбнулась, заметив в янтарных глазах беспокойство, и успокаивающе погладила своего спутника по мягкой шерстке.

– Я справлюсь, – и показалось, что мой сиплый голос прозвучал убедительно. – Я обязательно справлюсь, ты же знаешь… И снова вернусь, как всегда возвращалась.

Молчун красноречиво вздохнул и покосился на кровать, где спали обитательницы дома. Я спохватилась и усилием воли подавила дрожь в конечностях. Осталось одно дело, которое нужно закончить до того, как… Пока есть возможность. Мало ли. Кто знает, чем закончится приступ…

– Хорошо, что напомнил.

Встав, я неслышно подошла к кровати и присела на ее край. Таит крепко спала, повернувшись ко мне спиной и обняв сопящую Эри. Меня вновь кольнуло ощущение собственной бесполезности. Снять проклятье с Таит – дело нескольких мгновений… Я осторожно провела рукой по ее ауре, нащупывая и впитывая в себя разрозненные клочки тьмы, отчего девушка тихо заворочалась и застонала, прерывисто дыша. Неприятно, конечно, зато полезно… А вот что делать с ее дочерью…

Я встряхнула руки, привыкая к собранной силе, а Молчун, забравшийся на постель, обошел вокруг Таит, «сшивая» и «штопая» разорванную проклятьем ауру. И вот и всё… Девушка, вздохнув, расслабилась, перевернулась на спину и улыбнулась сквозь сон. Мерцание висящего на стене ковра придавало ее бледному лицу выражение… умиротворенности. Отныне она может и спать спокойно, и жить спокойно.

Кивнув самой себе, я подхватила на руки Молчуна, встала и отправилась к лежаку. Затаившееся на время ощущение приступа волнами острого, колючего холода разбегалось по телу, порождая оцепенение, и я стиснула зубы, чтобы не застонать от боли. Проклятье… Опустившись на лежак, я закуталась в одеяло, обняла Молчуна и закрыла глаза. Предчувствие скорой встречи с Вечностью отнимало все силы и сминало волю, не оставляя возможности сопротивляться. Как же отвратительно чувствовать себя беспомощной и кукольно-никчемной…

Оцепенение усиливалось, как и мерзкое ощущение тягучего, леденящего холода под кожей. Тело залихорадило. Перед внутренним взором замаячили туманные силуэты. Тьма, верная подруга, на сей раз предала меня, отступив, и в помутившееся сознание врывались образы давно ушедших и забытых людей. Врывались, подходили, улыбались, протягивая руки и увлекая за собой…

И, с мгновение продержавшись на призрачной грани реальности, я рухнула в гостеприимный мрак. И бешено застучала в висках кровь, запульсировала в сердце тупая боль и легко коснулась плеча ледяная ладонь Вечности.