Дарья Гущина – Хозяйка Красного кладбища (страница 16)
– Острова, – силд глянул вдаль – туда, где за стеной находились мелкие островки и отдалённые древние склепы. – Мы с Черной проверим и свои, и ваши. Не лезь туда без большой нужды, договорились? Тем более не лезь одна. Заподозришь неладное – дай знать.
Я кивнула.
А силд Дивнар глянул на меня сверху вниз и улыбнулся:
– Больше поучать не буду. Дед всё необходимое тебе передал, иначе бы не ушёл, – он наклонился и снова поцеловал меня в макушку. – Гляди в оба, моя девочка. Ты права, что-то грядёт. Будь внимательна и зови нас. В любой час. Мы рядом. Кладбища у нас разные, да, но мы не просто соседи. Мы – семья. Не позволяй своей гордости затмить разум.
Я обняла его и тихо озвучила свои главные опасения:
– Не позволю. Дядь Див… Сажен предположил, что меня всё это может коснуться больше других. Вас, смотрителей и помощников, на других кладбищах много, а на Красном – я да Ярь. Что поэтому у вас дальше порчи воды не пошло, а у меня…
– Ещё ничего не понятно. И ещё ничего не случилось, – строго напомнил силд Дивнар. – Соображает твой ищеец хорошо, но давай сначала поговорим со старшими смотрителями, соберём сведения и понаблюдаем обстановку. Уговор?
Я снова кивнула и неохотно отстранилась.
Силд открыл «мост» и внезапно ругнулся:
– Рёдна, мать твоя, уж прости за прямоту, засранка распоследняя. Бросила тебя, знает, что бросила, знает, что её отец ушёл – наверняка знает! – а возвращаться не спешит. Взвалила на тебя кладбище – и делает вид, что так и надо. Что у неё дети и что-нибудь ещё. Вернётся – всё ей выскажу, даже если разругаемся навек.
Я насторожилась:
– Вернётся? Думаете?
– До своих кладбище докричится всегда, – силд Дивнар перехватил посох. – И ни расстояния, ни страхи, ни ненависть для него не преграда. А Рёдна не просто своя – она потомственная красная, кровная. Жди. Вернётся. Зов Красного сейчас слишком силён. Если я прав, то её возвращение сюда – дело времени. Очень короткого.
И, попрощавшись, он ушёл, оставив меня в смятении.
А если мама и правда вернётся?.. Не просто в гости заглянет, нет. Дядя Див сказал: «Вернётся». А у меня дома свинарник. И вообще…
Глава 6
После обеда я первым делом заглянула во все сундуки и шкафы. Походная сумка Мстишки временно уменьшала любые предметы до размера песчинки и вмещала полдома и пару мешков сушёных морских гадов. И «холодные», и «ледяные» сундуки, которые я творила каждую зиму, притягивая и закрепляя снег со льдом, и шкафы ломились от еды.
В общем, да, на случай гостей всего навалом.
Я убрала посуду, постучала посохом по столу и наговором вызвала гостевую книгу. Оная, огромная, древняя и пыльная, сразу же плюхнулась на крышку стола, полностью заняв его собой, и услужливо открылась на последней странице. Я чихнула и быстро почистила её наговором.
Не так важно сейчас найти гостей силды Жалёны или подозрительных посетителей, как занять себя – и свою голову. Успокоиться. И, да, вообще.
Дядя Див, вот зачем вы это сказали?.. Ну приехала бы мама – я бы удивилась. А теперь думай, как её встречать и как с ней себя вести. Я всегда чувствовала, как она держит меня на расстоянии. Или она меня родила, чтобы родить очередного смотрителя, а сама в детях в то время не нуждалась. Или просто я – такая, дедова и кладбищенская, – не была нужна. Или была, но она отчего-то боялась это показать.
Хотя – почему «отчего-то». Боялась, поди, застрять на ненавистном кладбище на всю жизнь. И в этом я её понимала. Даже к любимому месту быть прикованной тяжело, а уж к нелюбимому да с такими отношениями с отцом…
Вот зачем, дядь Див?..
«Рдяна! – строго свистнул Ярь. – Успокойся и займись делом!»
Нет, не так. Займись делом и успокойся – дела меня всегда успокаивали. Привычная работа возвращала в привычное же русло жизни и унимала любые посторонние тревоги.
Ну приедет и приедет. Вот когда приедет – тогда и подумаем, как быть.
«Вот именно», – Ярь сел на гостевую книгу.
Я нашла на подоконнике нужные справочники.
Да, дело даже не в подозрительных гостях. Дело – в невостребованных покойниках. Если лет десять покойником никто не интересуется – не навещает, не пишет нам, – его склеп опускается кольцом ниже, ибо кладбище небезразмерное. Но мы учётом невостребованных занимались редко – дед так всех распугал, что лежать на Красном никто не хотел. У нас оставались или те, кого Красное само притянуло, или те, кому больше нигде не нашлось места. А раз свободного места много, зачем тратить время на невостребованных? Пусть спят где положили. Так рассуждал дед, которому, конечно, тоже вечно не хватало на всё времени и сил.
А если бы силду Жалёну давно опустили вниз, смогла бы она получить от неизвестного шутника монеты и испортить воду? То-то же. На второе подземное кольцо и ниже родичам покойника спускаться запрещено. И, да, двадцать лет – это тот срок, когда пора убирать невостребованное вниз. Заодно можно составить список одиночек и потом опустить всех подозрительных под землю. И спится им там крепче, и мне будет спокойнее. Пойдут прахом – и через толщу земли вытяну нужное, не впервой.
Я освободила место на подоконнике и открыла два справочника: один – с перечнем покойников верхнего кольца, второй – чистый. Чистый перевернула и разделила широкий лист на три колонки – одинокие, невостребованные, и те и другие.
– С конца, Ярь. За последние пять лет. Животных тоже учитываем. И обычных мертвецов. Понемногу начнём уборку везде.
Конечно, хотелось сделать всё сразу. Подобно силду Дивнару вогнать посох в землю и за пять минут убрать обитель. Но меня хватает едва ли на пять склепов в сутки, поэтому я всё откладывала, откладывала… Пора делать по чуть-чуть. Да, по пять в сутки. Зато к зиме я разгребу хоть часть накопленного. А если повезёт и зимой земля не промёрзнет, то ещё уберу часть.
Не то однажды проснусь, раздавленная накопленными делами, и вообще ничего не смогу сделать. Что со мной уже случалось в первый год одинокого смотрительства, и больше это переживать не хочется.
Ярь зачитывал номера склепов, а я отмечала в перечне востребованных. Память у помощника была лучше моей, поэтому он иногда молча перелистывал по три-четыре страницы подряд, если подписи гостей повторялись. И таким образом к ужину у меня образовался список из полутора тысяч склепов и могил, которые можно опускать под землю хоть сейчас, и ещё чуть больше тысячи – на карандаше. То бишь относительно свежие склепы одиночек и тех, кем интересовались, но почтой – письма с вежливым «Не пошёл ли прахом?» тоже хранились в гостевой книге и приравнивались к отсутствию интереса.
Силду Жалёну никто никогда не навещал. Однако она ухитрилась заиметь монеты для порчи, а потом исчезнуть. Конечно, всегда есть вариант дальнего кровного родственника – узнал в Управе или у подруг, где склеп, принёс подарок, а после забрал прах (внезапно). Да только я в такие внезапности не верила.
Я почти физически ощутила, как глыба дел попыталась на меня рухнуть, и с трудом увернулась. Убрала гостевую книгу, вытерла стол, села пить чай и попутно снова пролистала новый справочник. И простейший план выстроился сам собой.
Дядя Див, спасибо за мысль…
– Ярь, а если мы расставим на дверях склепов и тайников метки? – спросила я, посмотрев на помощника.
Он сидел на спинке стула и выглядел очень взъерошенным и отчего-то виноватым. Словно он больше должен делать, чем делает сейчас.
«Какие?» – Ярь склонил голову набок.
– Не знаю, – я пожала плечами. – А вот ты должен знать. Хватит прикидываться птицей. Ты – древнейшее существо. Ты знаешь и умеешь больше, чем я по справочникам за всю жизнь научусь. Вспоминай. Наверняка оно есть – что-то вроде колокольчиков. Или есть, или можно создать, – я подумала и напомнила: – Есть же у нас метки с наговорами для помощников и посетителей кладбища. Чтобы не воровали, не разоряли склепы и прочее. Всякий, кто проходит через ворота или калитку,
Ярь посмотрел на меня сочувственно:
«Можно-то можно, но, Рдян, ты представляешь, сколько это работы?»
– Наплевать, – решительно сказала я. – Хоть год будем возиться, хоть два, хоть десять. Зато больше ни одна скотина не испортит мне воду или что-нибудь ещё. Представляешь, друг, если бы порченая вода растревожила с десяток «старичков» – одновременно? А нас двое. И посох меня не слушается. Мы тот же год будем Красное в порядок приводить. А если «старики» в безумии на покойников набросятся? Такого беспорядка нам не простят. Управа спит и видит, как бы кладбища к рукам прибрать – и сокровища из тайников прикарманить, и удобными местами начать торговать. Да мы не позволяем устанавливать здесь новые порядки. Пока. А если Управа получит доказательства того, что мы не справляемся… Нам позволят здесь жить и работать, но управлять и распоряжаться имуществом кладбищ будут другие люди. И кладбищам придётся с этим смириться.
Ярь недовольно и свистяще засопел.
– Придётся, – повторила я тихо. – Им нужны сильные чудесники. И в конце концов они примут любого. И дядя Див тому примером. Он отлично управляется с посохом, в котором нет ни крупинки праха его предков, ни капли его крови. Если кладбищам не оставят выбора… Понимаешь?