Дарья Грибанова – Фонарик из кармашка (страница 8)
Но как бы Ксана ни уверяла себя в том, что мнение кикимор ей безразлично, она всё же подумала о «мести». Сейчас им будет «А ну-ка, девушки!».
– Теперь мы переходим к главной части конкурса. Настоящая красавица должна обладать рядом качеств, которые вы нам сейчас и продемонстрируете! Прежде всего – кто быстрее всех… быстрее всех… добежит до песчаной дорожки, у начала которой оканчивается долина!
Ксана понимала, что загнула. Но ситуация стала опасной, было ясно, как божий день, что называть победительниц нельзя ни в коем случае.
Кикиморы рванули. Ксана с Билем – тоже. Только рванули они в разные стороны: кикиморы – ко входу, а ведущие – в сторону горы, до которой было ещё совсем неблизко…
И только пока бежала, Ксана поняла, какую глупость совершила. Кикиморы всё равно вернутся, а они с Билем если и уйдут, то не так уж далеко. Да и потом обратно возвращаться – встреча с кикиморами состоится в любом случае, и уж понятно, что рады здесь не будут…
– Стой! – скомандовала Билю госпожа.
– Стою… А зачем, госпожа Ксана? Бежим!
– Это глупо. Нам с ними нельзя ссориться, нам с ними надо дружить. Согласен?
– И… как же?
– Вот и стой. Сюда прибегут. Здесь с ними и поговорим.
И только хрустальное утреннее небо знало, как верно Александра взвесила ситуацию, как хорошо, что она не поддалась порыву убежать как можно дальше! Как бы плачевно это закончилось… У Бурнахи бусы увеличились бы на две косточки… Кикиморы, конечно, вернулись, причём слишком быстро. Я не знаю, добежали ли они до ворот, но Биль утверждает, что вполне могли, ибо бегают они никак не медленнее кошек. Так как долина особым разнообразием не отличается, «красавицы» сначала даже не поняли, что место встречи изменилось, – даром что пробежали лишних двести метров.
Ксана уже не помнила, что плела, но точно понимала: главное – не молчать. Даже как-то выкрутилась с тем, кому присудить победу в забеге. И, когда глазастая Бурнахи поинтересовалась насчёт смены места, она уверенно соврала, что так задумано в конкурсе… И испытание «красотой», от которой, честно говоря, начало тошнить, продолжилось…
Ксана напрочь забыла, что ещё утром собиралась выжигать пятно на плече…
Дело близилось к развязке. Конкурсантки успели и пособирать травинки-пылинки, и потанцевать, и эстафетным бегом позаниматься. Надо было что-то решать с выбором победительницы.
– Боже мой, какие красавицы, можно ли сделать выбор? Мы славно потрудились, провели ошеломляющее мероприятие. Жюри вынесло свой вердикт: боевая ничья! – Тут подразумевались аплодисменты, но их не последовало. Все замерли в ожидании продолжения «речи». – Таким образом, ни одна из участниц не победила – победили все!
– Да, – лаконично отрезала Бурнахи. Здесь-то аплодисменты и последовали.
Что ж такое? Вдруг резко поднялся ветер. Сила воздушного потока легко снесла бы пару автомобилей на родине Ксаны, здесь же только припечатала к земле и без того неровные стволы деревьев. Биля снесло с ног, он повалился и схватился за изогнутое дерево. Кикиморы собрались в кучку и вжались в землю, сопровождая всё дикими воплями. Сквозь свист ветра раздался голос. Все слушали, задыхаясь от ветра и неожиданности. Удивительно, что Ксана не упала, не прижалась к земле, а устояла на ногах…
– Дальше! – сказав лишь одно-единственное слово, голос стих, за ним стих и ветер.
Ксана оглянулась вокруг: бедный Биль лежал, прижавшись к дереву и плотно его обхватив, а кикиморы – вы не поверите – молились! Как будто мусульмане, совершающие намаз, они сидели на коленях и обращались к небу.
Ей стало не по себе. Ксана, подумай только: ты сейчас вела конкурс красоты у молящихся кикимор и слышала голос ветра! Либо так оно и есть, либо у меня плохие новости относительно твоего психического здоровья…
– Биль, дружище, давай вставай, ветра больше нет!
– О-о-ох… Да-а-а, сейчас… – Было видно, что пастушок сильно перепугался.
– Биль, ты мне можешь объяснить, что это было?
Ответа не последовало.
– Кто-нибудь может мне объяснить, что это было?! – закричала Ксана.
Кикиморы стали не спеша подниматься и… уходить! Не говоря ни слова, они просто расходились.
Возле дерева поохивал Биль, его госпожа никак не могла отдышаться. Только когда они вновь оказались вдвоём, Ксана осознала, что голос ветра их спас. Этим единственным, таким простым и в то же время загадочным, словом «дальше» ветер спас как минимум две человеческие жизни.
– Биль! Живой?
– Да, госпожа…
– Что это было, Биль?
– Это был Сторсвет. Сторсвет за нас…
– Сторсвет? Кто это? Что это? Объясни же наконец!
– Это отец нашего Оймякона Тринадцатого…
– А… – это повергло в небольшой шок, – чего он хотел?
– Не знаю…
– А почему кикиморы ушли?
– Он им приказал.
– Они его так слушаются? – удивилась Ксана.
– Он хозяин долины.
Вы ничего не понимаете, дорогие читатели? Я тогда тоже ничего не понимала. Но Ксане удалось-таки выудить из Биля некоторые факты. И вот что она поняла, систематизировав эту информацию…
Отец Оймякона уже умер, но, так как он был магом, его дух продолжает некое подобие жизни. И, перейдя в мир иной, он перестал быть главой половины Белого королевства, зато теперь заправляет всем в долине Бурной. А его сестра, мать двоюродных братьев Оймякона, Розовета, ещё жива, но тоже уже управляет не страной, а горой Смирной. Собственно, этим же будет заниматься и после смерти. В молодости Сторсвет и Розовета успели родить детей от обычных женщины и мужчины, и эти смертные до сегодняшних дней не дожили.
То, что Сторсвет им помог, закономерно и неожиданно одновременно. Закономерно потому, что, помогая им, он помогает сыну – Оймякону. А неожиданно потому, что он, оказывается, был тот ещё дядечка… Нехороший, в общем. Затравил свою половину Белого королевства, жители ждали деления на страны и прихода к власти его сыновей как избавления.
О да! Чувствую, что упустила важный момент. Объясняю подробно, что за Белое королевство, что за страны. Белое королевство – это всё, чем правил как единым целым дедушка Оймякона. После рождения детей Белое королевство было поделено на две половины: Тёплую и Холодную (но это исключительно потому, что на Тёплую половину пришлись Южный и Восточный сады, а на Холодную – Западный и Северный). Тёплая досталась Сторсвету, а Холодная – соответственно, Розовете. Свои половинки они поделили для сыновей на страны. Каждой стране соответствовал Сад… Ну а дальше вы знаете… Да, ещё у Розоветы помимо сыновей была дочка Аккордия, но она погибла при неизвестных мне (об этом никто не захотел рассказывать) обстоятельствах.
Ксана огляделась вокруг.
– Что мы имеем на данный момент? А имеем мы долину, долгий путь до горы и почти не имеем еды. Мне это не нравится, – сказала она, насупившись.
– А ещё мы не имеем коня…
– Дьявол! – ругнулась Ксана. – Митька! Мы же тебя оставили привязанным, когда убегали от кикимор! Митечка, как же так… Биль, мы возвращаемся. Надо найти его.
– Но… госпожа…
Камушки и ветки, принесённые порывом Сторсвета, будто специально были разбросаны, чтобы помешать вернуться обратно. Если бы такой ветер в мире Александры не перевернул автомобиль, то уж наверняка выбил бы стёкла и проткнул шины камнями. Но подростковое хулиганское оружие ветра не останавливало наших героев. Что ж, за конём так за конём…
– Если мы его не найдём, мы не дойдём до горы! Просто физически не сможем. Решено: идём его искать! Ты помнишь, где мы остановились в тот раз?
– Немножко…
– Ладно, будем вспоминать общими усилиями.
Глава 3, или Гномы и ваны
Легко было сказать «будем вспоминать». После появления Сторсвета Ксана была не в состоянии даже вспомнить, в какую сторону идти… Хорошо, Биль это знал.
Они пошли обратно. Сил почти не было, жутко хотелось есть, привести себя в порядок – хотя бы зубы почистить – и лечь спать. Но они героически шли. И, видимо, за старания были вознаграждены: Митька стоял себе преспокойненько на том самом месте, где его так неосмотрительно оставили.
– Митька, радость ты моя… – сказала Ксана шёпотом.
Но радость её была преждевременной…
Ксана начала взбираться на Митьку, который признал хозяйку сразу и не сопротивлялся. Он был счастлив видеть Кеану с Билем. Но рядом оказались те, кто не был им рад…
– Папа, пап, там кто-то нашего коня украсть хочет! – послышался визгливый голос.
– Кто это? – с опаской спросила Ксана Биля.
– Гномы… тёмные альвы… основное население долины… Слезайте, госпожа, слезайте…
И тут гном предстал пред ними во всей красе…
Это было существо, абсолютно не соответствующее представлениям Ксаны о гномах. Он был где-то на полголовы ниже неё (это что-то около ста шестидесяти сантиметров). Одет он был тоже как-то не по-гномовски: облегающие тёмные штанишки-бриджики и синяя безрукавка на завязочках. И даже без колпачка! Ксане казалось, что это неотъемлемый атрибут гномов… Остроносенькое хитрое личико и глупые детские глазки выдавали возраст. Сразу стало ясно, что это гном-сын.
– Ага, – сказал он уже знакомым голосом, – вот кто хочет украсть нашего коня, Мешант вас побери!
«Да опять это имя! Может, это просто что-то типа “шайтан” или “чёрт”?» Этот чудик не вызвал ни капли страха или опасения.