Дарья Грайнс – Дневник (страница 9)

Хорошо, что было ещё не так холодно, поскольку куртку я оставила в баре. Стоя под противной моросью, мне всё больше хотелось домой, когда рядом раздался знакомый голос.

– Анна Сергеевна, – повернув голову, я узнала человека, обратившегося ко мне. – Не знал, что вы сейчас в Санкт-Петербурге.

– Добрый вечер, Антон Семёнович, – в данный момент я даже рада была его видеть. – Я здесь по работе, смотрю, она и вас привела в этот город.

Антон улыбнулся, но быстро принял серьёзный вид. Помнит ещё, наверное, реакцию на активную дружелюбность.

– Вы правы, но неужели вам нравится эта «чудесная» погода? – кавычки были очевидны.

– Вы про сейчас или в общем? – я ему улыбнулась.

Было приятно видеть знакомое лицо. Неожиданно для себя я продолжила:

– Думаю, я больше не пациентка, и меня можно называть просто Аней. И да, такая погода не предел моих мечтаний.

Он засмеялся мальчишеским смехом.

– Ну, если я буду называть тебя Аней, тогда мне придётся узнать, не хочешь ли ты, чтобы я составил тебе компанию?

– Тогда я буду надеяться, что это желание не связано с работой.

Сама не поняла, почему согласилась, чтобы Антон составил мне компанию; до сих пор виню выпитый в начале вечера шот. Остаток вечера прошёл интереснее. Снежана была удивлена, что я притащила постороннего мужика с улицы. Подойдя к столу, я извинилась перед своими компаньонами, сказав, что это старый знакомый, и ушла к барной стойке. Снежана часто поглядывала на нас, но (спасибо ей большое) не подходила. Мы с Антоном разговорились и нашли общие темы. Выяснилось, что он сам попросил перевести его из Москвы после не самого приятного пациента, который в итоге оказался засланцем из других структур. Антон его раскусил, и там начался настоящий переполох. Рассказывал он всё это с улыбкой, смотря мне в глаза.

Именно в тот момент мне показалось, что я упускаю что-то важное в своей жизни – опыт, которого не помню, ведь даже не могу сказать, сколько у меня было мужчин. Девственницей я не была, гинеколог мне это подтвердила. Но с начала новой жизни некогда было думать о таких мелочах, как мне тогда казалось. Антон ведь симпатичный. Может, соседка права в том, что работы для жизни мало?

Я хорошо провела с ним время. Разойтись пришлось, когда Снежана подошла к нам и сказала, что собирается домой. Мы вежливо попрощались и обменялись номерами телефонов. Это был мой первый номер, не связанный с работой. Хотя, как сказать, он ведь тоже из нашей организации.

Глава 12. Змей

Глаза… Мне опять приснился взгляд того мужчины. Именно из-за этого сна я в шесть утра села за дневник.

Начну по порядку. После той встречи с Антоном мы начали встречаться, сначала не в полном смысле этого слова, а просто гулять вместе. Снежана с удовольствием смотрела, как расцветает наш букетно-конфетный период. Она всё равно настаивала на том, чтобы мы посещали разные мероприятия и увеселительные заведения. Наш роман с Антоном развивался с черепашьей скоростью, и на данный момент это устраивало и его, и меня. Я была довольна тем, как складывалась сейчас моя жизнь. Антон, может, и не был любовью всей жизни, но с ним было приятно проводить время. Мы оба умудрялись выкраивать возможность сходить в театр или музей, в бар или на концерт. Были вечера, когда времени хватало только на то, чтобы поговорить в кафе, – это были почти идеальные отношения, не хватало в них только любви и страсти. Первый раз он поцеловал меня как раз в кафе. Это не удивило: он ведь всем своим видом показывал, что собирается сделать, и давал выбор: принять поцелуй или нет. Я даже почувствовала слабые зачатки какого-то трепыхания внизу живота и ответила на поцелуй, стараясь разжечь это чувство. К большему пока готовности не было, хорошо, что он и не настаивал.

В городе уже прилично похолодало и выпал снег, но за пару недель до Нового года произошёл случай, который теперь периодически тревожит мой сон. Мы с Антоном так и не перешли на более тесную фазу отношений, и Снежана решила, что нам всем нужна хорошая встряска. Обычно мы посещали вполне обычные и приличные заведения, но подруга искала что-то эдакое. И нашла. Я отвергла много её вариантов, но этот меня чем-то зацепил. Поэтому в тот день наш путь лежал в питейную с расплывчатым названием «За Стеной». Этот бар был даже не в центральной части города. Меня не пугали тематические заведения, но, судя по фото, это был рок-бар или что-то подобное. Антон тоже ехал с нами, а Снежана решила искать любовь на месте событий.

Когда мы приехали, мне сразу бросилось в глаза то, что бар был расположен в подворотне, и у входа стояла большая толпа народу. Чтобы войти внутрь, нам пришлось пробиваться через толпу курящих и галдящих людей. Честно сказать, не все они были похожи на людей или на состояние людей. Посетители выглядели вызывающе, а иногда смешно. У входа было так накурено, что хоть топор вешай, и, наверняка, это всё тянуло внутрь. Я так демонстративно сморщилась, что Снежана, взглянув на меня, предложила:

– Хочешь, пойдём в другое место?

Как бы мне хотелось сказать ей: «Да!», но я понимала, что уже не время. Мы и так выбрались поздно, да ещё и ехали на такси до этого дымом пропитавшегося места почти час.

– Нет, всё нормально. Мне надо смириться, что все вокруг хотят, чтобы я задохнулась, – произнесла я с саркастичной улыбкой. – Не волнуйся, или внутри не курят, или выдают противогазы.

На этой тёплой ноте мы вошли в заведение. Оно оказалось маленьким, я бы сказала, очень маленьким, и, слава лесу, в помещении курить запрещалось. Мы были на первом этаже, но при входе была лестница, ведущая вверх, и оттуда слышались звуки гитары. Я почти сразу уткнулась в пианино, которое стояло в проходе к бару. Около этого инструмента была небольшая вешалка, увешанная куртками, снизу стояли рюкзаки. Подняв взгляд, я увидела лифчики разных размеров, которые были развешаны под потолком. Слева от меня в углу стояли три больших стола с лавочками – они были заняты большими компаниями, шумными, но вполне добродушными на вид. На противоположной стене за барной стойкой висело меню, написанное цветными мелками наподобие школьной доски. Правее располагался плакат с изображением Макаронного монстра. Кажется, пастафарианство было здесь чем-то обыденным, хотя пасты в меню не наблюдалось. Перечень напитков располагался прямо над баром, однако я, помня о своей реакции на алкоголь, предпочла его проигнорировать. Несмотря на странный антураж, я поняла, что мне здесь нравится: это явно место для своих, и им плевать, что подумают залётные клиенты. Пока мы пробивались к бару, подтвердились мои догадки по поводу этого места, ведь я слышала, как все обращались друг к другу по погонялам. Усевшись на высокий стул у барной стойки, я с удовольствием наблюдала, как бармен, который нас обслуживал, вышел из-за стойки и пошёл обниматься с каким-то парнем, которого назвал Птицей. У этого бармена висел волчий хвост на поясе. Может, поэтому к нему обращались Волче? Обстановка забавляла, и я повернулась к Антону, чтобы поделиться впечатлениями.

К моему удивлению, мой спутник был напряжён и внимательно всматривался в окружающих.

– Что так внимательно смотришь, ищешь новых пациентов? – мне не удавалось скрыть ехидство.

– Тебе бы только зубоскалить, – напряжённо ответил он. – Лучше посмотри на подругу.

Я стала искать её глазами и нашла. После того как она вышла покурить, обратно к нам ей пришлось опять пробиваться через толпу. Видимо, она прилично толкнула того мужчину, которого бармен назвал Птицей, так как сейчас она с ним разговаривала. Снежана, к моему удовольствию, выглядела растерянной и явно не была готова к такой обстановке. Прямо Барби среди викингов. Я поняла, что тот мужчина начал делать ей комплименты, а она робко, даже скорее слегка испуганно, улыбалась. Викинг был хорошо одет, вещи дороже, чем на мне, однако его поведение выглядело несколько развязным. Я уже собиралась спешить на помощь подруге, когда поймала её взгляд. Мол, всё в порядке, не лезь.

– Она явно решила попробовать в жизни всё, – ухмыльнулся Антон.

Когда он это сказал, то стал нервно постукивать пальцем по стойке и осматривать столы с гостями заведения. Я накрыла его стучащие пальцы своей рукой и успокаивающе сказала:

– Нет, просто она считает, что любовь может прийти отовсюду.

Я тоже стала осматривать публику, мне стало интересно, что так напрягает Антона, и кое-кто зацепил мой взгляд. Он сидел почти в углу бара, около эвакуационного выхода. Вроде ничем не примечательный мужчина: рубашка, джинсы, берцы. Тёмные, коротко подстриженные волосы, сидит один, ни с кем не разговаривает, телефона перед ним нет. Может, просто залётный путник, как и мы, решил пропустить бокальчик пивка. Я бы не обратила на него внимание, если бы не сигарета. Бармены разошлись кто куда, а этот сударь, сидя под табличкой «Здесь не курят», достал сигарету из пачки, покрутил её пару секунд в пальцах и засунул в рот. У меня несколько стадий нелюбви к курящим: первая – это когда просто курят, а вот вторая – когда ещё и зажимают сигарету в зубах. Этот мужик был из вторых, и благодаря этому он полностью завладел моим вниманием. Пока я испепеляла его взглядом, он закурил.