Дарья Грач – Нью-Девенпорт 2107 (страница 1)
Дарья Грач
Нью-Девенпорт 2107
Глава I. Харпер.
Свет от лампы притягивал к себе внимание. Тусклый, но направленный с потолка прямо на мое лицо он казался ослепляющим. Старая люминесцентная лампа с длинным покосившимся и серым от пыли коробом, каких больше не выпускают в производство уже много десятков лет, перейдя на новые технологии LED освещения.
Внутри оргстекла контрастной черной точкой отчаянно металась муха и настырно билась головой о преграду. Понимаю. Попав по своей же глупости в ловушку и увидя кучки мертвых и таких же глупых сородичей, она совсем не хочет закончить свою короткую жизнь, как они.
Удары насекомого о короб лампы полностью заглушала вода в бассейне, прикрыв мои уши от постороннего шума, однако, я очень ясно воображала себе эти щелчки, словно кто-то в моей голове запустил метроном и пытался таким образом ввести меня в состояние гипноза. Удалось, на какое-то время я забылась, продолжая бездвижно лежать на воде. В конце концов я вздрогнула с резким глотком воздуха, то ли от подкравшегося холодка сквозняков, то ли едва ощутимой вибрации пролетающего глубоко под землей поезда метро.
Я медленно подняла руки вверх, сделав полный оборот вокруг головы, опустила их вводу, оттолкнулась, одновременно дернув ногой в колене, чтобы по инерции двинуться на глади воды дальше.
Люблю ощущение полной невесомости. Чувствуешь себя пушинкой в воздухе во время полного штиля. Умиротворяет, позволяет расслабиться, вдыхать чуть глубже, чем обычно. На время исчезает и боль.
Я не склонна к сентиментальности, потому если мысли мои затрагивают тему болезненных ощущений, то с большей вероятностью речь идет именно об их физической составляющей.
Еще один взмах руками. Картинка потолка поплыла по вертикали. Одна светлая полоса лампы сменялась другой. Где-то свет был теплым, где-то холодным. На одной из ламп вообще не было защитного короба, и эта голая люминесцентная трубка казалась самым ярким пятном на невысоком потолке. А вот очередная ее соседка стрекочет и мерцает, отсчитывая такт в три секунды до своей полной поломки.
Невольно моя память провела аналогию этого вида с коридором больницы, разница была лишь в том, что в медицинских учреждениях было категорически и до отвращения светло. Из глубин воспоминаний стали рождаться голоса врачей, отдающих команды персоналу. Я смутно помню мерцающие лица, как будто бы ребенок своей разноцветной ладошкой в конце творческого порыва решил размазать ранее нарисованные портреты. Слова так же исказились, оставив на память лишь тембры голосов, смешанных в жуткую какофонию. А вот этот потолок я помню очень хорошо. Помню те же лампы, только старательно отмытые и отремонтированные. Помню, что старалась не засыпать, глядя на них, хотя именно тогда мне как никогда хотелось закрыть глаза. А все предшествующее посчитать обычным дурным сном.
Занятно, люди часто советуют считать овец, чтобы уснуть. А моя жизнь в тот момент зависела от того, смогу ли я досчитать светильники.
–Мёрф!
Меня позвали по имени, но я не слышала, вдруг неожиданно для себя так быстро погрузившись в далекие воспоминания. К тому же вода очень старалась скрывать меня от всех возможных шумов окружающего мира, и это, к слову, был один из самых весомых поводов для моих визитов в бассейн.
–Мё-ёрфи!
Я зацепилась за этот женский голос, словно рыбешка за крючок. Вот только в отличии улова рыбаков я стала с радостью выныривать из глубины. Вильнув руками, чтобы поддерживать себя наплаву, я толкнула торс назад, оказываясь в вертикальном положении.
–Так и знала, что ты здесь. Скажи мне одну вещь, на кой черт ты купила себе новейший холоком, если один хрен не отвечаешь на звонки?
Молодая девушка с бронзовой кожей и ярким макияжем стояла у края бассейна, недовольно скрещивая руки на груди. Ее немного хмурый взгляд разнился с хитрой ухмылкой.
Я скосила взгляд на оставленное мною полотенце, на котором лежал тонкий браслет, сочетающий в себе сотню функций, от простой звонилки до видео-передатчика, от калькулятора до помощника в выборе пиццы на ужин.
–Прости, Бетс, я…– мой голос с непривычки был слишком сух, я кашлянула, подплыла к краю бассейна, где сложила руки на бортик,– Все никак не могу довериться этой ip защите, вдруг от воды его глюканет.
–Это меня скоро от тебя глюканет!– мулатка в укороченной неоново желтой куртке однозначно была раздраженной и очевидно сдерживала себя, чтобы не осыпать меня оскорблениями. Понимаю, многие годы нашей дружбы не стоят того, чтобы срываться на друг друга из-за пары пропущенных звонков. Однако, это не было в первый раз с моей стороны, и даже далеко не в десятый.
Внутри что-то неприятно кольнуло.
Я решила смолчать, нашла опору о край борта, оттолкнулась ногой и резво запрыгнула на сливную решетку, поерзала, отсаживаясь чуть дальше. Стало немного прохладно. Бетси медленно подошла ближе, присела на корточки. Краем глаза я заметила ее взгляд, устремленный на мои ноги. Точнее одну левую ногу, исполосованную старыми зарубцевавшимися шрамами, и остатки правой, где от середины бедра блестел мокрый протез из черного углепластика.
Я нисколько не упрекаю подругу, живой интерес к тому, что видишь не так частно – это нормально. В конце концов, я сама зачастую бессовестно глазею на различные аугментации встречающихся прохожих, и даже у самой Бетси.
–А ты знаешь, что в этой воде мог до тебя плескаться какой-нибудь бомж?– Бетс скривила уголки губ, брезгливо зыркнула на три пустые дорожки бассейна.
–Ну придумаешь тоже. Здесь все же еще поддерживают порядок, и охрана та же пройти не даст…
Я не лукавила. Общественные бассейны в городе-миллионнике Нью-Девенпорте были редкостью. Позакрывались один за другим в течении лет из-за ненадобности. Ведь те, кто мог себе позволить такое увлечение, как плавание, предпочитали строить личные спа-центры в своих апартаментах. Иные же находили своим сбережениям более рациональное использование. Среднего контингента людей, способных похвастать абонементом в фитнесс-центры, оставалось слишком мало. И все же пара-тройка таких мест еще держалась в черте центральных районов и поддерживалась за счет правительства.
Ну как поддерживалась…
Я зыркнула исподлобья на все так же размеренно мерцающую лампу.
Вполне вероятно это заведение доживает свою последнюю осень, но пока тут все еще висят камеры, гудят насосы для воды и на входе стоит виртуальный администратор – полупрозрачная милая девушка, которая сканирует лицо каждого гостя, а в случае несовпадения в базе данных, мило просит постороннего удалиться. Просит дважды, с улыбкой, но настойчиво. А затем посылает мгновенный сигнал в ЧОП или NDPD, а с этими ребятами лучше не связываться. Оно того не стоит.
–Ну я то как-то прошла,– Бетси пропела над ухом, довольно улыбаясь.
–Ты не в счет, кибернетический крысеныш,– я сказала мягко, ласково даже, сощурив глаза и нос, а затем потянулась за оставленной у полотенца бутылкой, отпила немного воды. Теперь холодно стало и внутри.
–Вижу, ты решила снова сменить имидж?– я кивнула на идеальную укладку подруги, чей натуральный цвет волос уже и не вспомню.
–Ой, я уже думала, ты не заметила!– девушка поднялась в полный рост, ласково проводя ладошками по ярким синим волнам волос,– Как тебе?
–Прекрасно!– я едва откинулась назад, выставив позади себя руки для упора, и не без удовольствия оглянула подругу с ног до головы, которая сейчас так грациозно возвышалась надо мной. Я говорила от чистого сердца и видела, как от такой оценки глаза Бетси радостно заблестели.
Бетси. Ей шло именно это имя. Дав своей дочери прекрасное имя Элизабет, ее родители совершенно не представляли, какой в итоге оторвой вырастит их принцесса. Мы познакомились с ней около десяти лет назад, и я бы не назвала наш повод для знакомства положительным. Скажем так, у нас были одинаковые грешки в подростковом возрасте. Но именно благодаря Бетси, все эти грехи именно там и остались.
Любительница ночной жизни, драйва, приключений, поклонница модерна в любом его проявлении, отрицающая любые консервативные взгляды – Бетси была иконой нонконформизма, всегда яркая, всегда громкая, всегда полная противоположность мне. Пожалуй, у нас с ней было лишь одно сходство – интерес к кибернетическим имплантам и программированию. Но даже здесь Бетси не ограничивалась поверхностными знаниями, и если я могла обобщить свое увлечение как «хобби», оставаясь теоретиком, то подруга погружалась во все свои увлечения с головой и ярой любовью.
При этом Бетс с особым эстетическим вкусом фильтровала все, что касалось ее самой, и ни в коем случае не стремилась преобразовать в себе все, что только возможно. Например, пару лет назад она обзавелась умным портом для нормализации и расширения памяти, еще искусственным «ухом» от Ilot Teh, усиливающим слух в несколько раз и нехитрым операбельным путем устанавливающимся в глубине слухового прохода. А еще имплантом глаза, способным считывать биометрию любого прохожего, выдавать информацию о состоянии его пульса и частоты дыхания, информировать о собственном самочувствии, поглощать всю мельчайшую информацию об окружении, записывая кадры в памяти, поддерживать режим ночного видения, а также настраивать любой цвет радужки, почему и остается практически незаметным у носителя. Классная штука! Я бы и сама не отказалась от такой, стоила бы она раз в пять меньше. Ну а Бетси могла себе все это позволить, поскольку была далеко не последним человеком в сфере СМИ. И ее быстро растущая карьера была полностью лишь ее заслугой. Меня это восхищало. Правда. Казалось, внутри этой девушки кипит столько энергии, что хватит сразу на несколько жизней.